Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 24

Я, конечно, догадывался, о каком городке речь. Но мало ли?

— Вы не были в Пшеране? — выразил удивление сыскарь.

— Я много где бывал. Когда-то весь Край Людей прошёл с севера на юг, — ответил я спокойно. — Но я редко запоминаю названия маленьких поселений. Где находится этот Пшеран?

— Это торговый город, к северу от Губуна по торговой дороге в Ферунд, — сообщил мне «человек-змея» Сариатис.

— Там, где мы отбивали штурм после Мерхана! — добавил Ситранис, окончательно развеивая мои сомнения.

— А-а-а, так это был Пшеран… Ну хорошо, — кивнул я.

— Мне повторить мой вопрос? — устало спросил Сариатис.

— Не нужно, я его отлично помню, — покачал я головой. — Единственный отряд, которому я мог отдать хоть какие-то приказы в Пшеране, это отряд моих людей. В городе имелся градоначальник, который мог приказывать жителям. А ещё как минимум два тысячника объединённого войска Междуречья. Они могли отдавать приказы своим подчинённым и, возможно, городскому ополчению.

— А градоначальник Пшерана утверждал, что именно вы сказали, будто ждать подкреплений не стоит, — вновь немигающе глянул на меня Сариатис.

— Я не так сказал, — ответил я с улыбкой. — Когда градоначальник требовал от меня сказать, что надо ждать приказов из Ферунда и подкреплений с юга, я ответил ему, что, да, мол, по всем правилам так и надо.

— Вот как… — кивнул Сариатис, с задумчивым видом посмотрев в окно.

— А потом добавил, что мёртвым наплевать на приказы и подкрепления. Да и на то, что они были правы и действовали как надо, — честно добавил я.

Иритис захохотал в голос. А Сариатис удивлённо вскинул брови:

— То есть… Ты не отрицаешь? — спросил он.

— Меня просили высказать своё мнение, я его высказал, — развёл я руками. — Я видел маленький городок, где было полторы тысячи ополченцев и восемь сотен воинов объединённого войска Междуречья. Городок, набитый беженцами так, что ближе к ночи плюнуть было негде, чтобы не попасть в какого-нибудь беднягу, спящего на улице. Мои люди сделали всё, чтобы этот городок простоял хотя бы ту самую ночь. Однако на утро я планировал увести бойцов на север.

— У вас был открыт заказ на защиту Губуна! — напомнил следователь.

— У нас был открыт заказ на защиту Губуна. Он начинал действовать по прибытии в город, — кивнул я. — Прибыть в город надо было в течение десяти дней. Но уже на шестой день прибыть в город было невозможно. Что и доказали тысячи под командованием Лашнаха и Ашрума, не сумев это сделать и потеряв больше половины бойцов в своих подразделениях.

— Тем не менее, при открытом заказе вы взялись за ещё один… — снова задумчиво глядя в окно, проговорил Сариатис.

— Я взялся за заказ сопроводить регоя Мариатидиса и его людей до Ферунда. Сделал я это утром, после тяжелейшего боя под стенами городка Мерхана, что к северо-западу от Губуна, с вождями сразу двух орд и высшими демонами, которые этих вождей охраняли, и с тысячами низших, что пришли под стены. Там погибла половина бойцов моего отряда. Я знал, что в Губун уже не пробиться. А даже если такая возможность была, я собирался вернуться в Ферунд, чтобы всё равно сообщить о гибели двух вождей. И никакой заказ не мог мне в этом помешать.

— Почему?.. — вот тут Сариатис, кажется, по-настоящему удивился, адже взгляд стал менее змеиным.

— Потому что Закон Песка велит сообщить о подобном тем, кто может выступить против демонов и уничтожить их, пока орда не создала нового вождя, — подробно разъяснил я. — И пока Законы Песка и Воды — высшие законы для людей, никакие другие приказы, правила и установки не могут им противоречить.

— Значит, ты действовал согласно Закону Песка? — вернул себе самообладание Сариатис.

— Я всегда действую согласно Законам Песка и Воды, — ответил я.

— Но Закон Воды говорит, что необходимо выполнять свои обязательства, — с улыбкой на тонких губах напомнил Сариатис.

— Когда орда песчаных демонов идёт уничтожать людей, — хрипло вмешался жрец, встрепенувшись, как большая птица ото сна. — Законы Воды молчат!..

— Сариатис, послушай жреца… — заметил со своего места Иритис. — Ты не подкопаешься к действиям Ишера, потому что там не к чему подкапываться. Вся вина за отступление лежит на Лашнахе. И больше ни на ком.

— Не уверен в этом, регой, — твёрдо возразил я.

— Объяснись, — попросил он очень спокойно.

— В чём виноват Лашнах? — спросил я. — В чём его обвиняют?

— В бегстве с поля боя, — на этот раз откликнулся командующий Вермин.

— Но ведь он уходил в Ферунд не с поля боя, а из городка… Как он там называется? И не просто так, а отстояв стены и выводя беженцев… Его подразделение сохранило оружие, символ подразделения и порядок. Это отступление, а не бегство. Можно, конечно, рассматривать вопрос, имел ли он право отступить, или должен был пробиваться к Губуну до тех пор, пока у него ещё оставались воины… — покачал я головой. — Но в бегстве его уж точно не обвинишь. Он и его люди выполняли свой долг до конца.

— А ты сам как считаешь? Лашнах принял правильное решение? — спросил Иритис, вперив в меня испытующий взгляд. — Имел он право отступить?

— Не мне решать, имел ли тысячник Лашнах право на отступление, — ответил я ему прямым взглядом. — Я не знаю какие у него были приказы. И, к тому же, не слишком хорошо помню устав Объединённых Войск Междуречья. В Кечуне, где мне довелось его почитать, много всего произошло во время Долгой Осады, вследствие чего устав частично выветрился из моей памяти. Но лично я считаю, что Лашнах поступил правильно. Помог мирным жителям покинуть область, где по ночам скапливаются демоны. И тем самым не позволил ордам набраться сил. Ну и сохранил жизни оставшихся у него в подчинении бойцов.

— Вот именно, не тебе решать! — буркнул Вермин.

— Вообще-то Ишер в чём-то прав. Обвинять его в бегстве мы и правда не можем… — задумчиво заметил «человек-змея».

— Это что-то меняет? — задал вопрос Иритис.

— Да, в настоящее время все «бежавшие» из-под Губуна бойцы находятся в тюрьме, — пояснил сыскарь. — Но если они отступили, пусть и не имея на это права, то заключать их в тюрьму… Это чересчур.

— Разберёмся, — кивнул Вермин.

— Вот и разберитесь поскорее, — посоветовал Иритис. — Мне хватило того, что нашлись придурки, наворовавшие на линии укреплений на юге и угробившие пятнадцать тысяч воинов под Губуном, чтобы своё воровство прикрыть.

И после этих слов у меня сложилась вся мозаика. И картинка на ней была изображена не самая приятная. С той самой задницей, которую нынче приходилось разгребать командованию. От банальности и скучности происходящего стало даже грустно. Ничего нового, всё, как и обычно у людей в любом из миров.

— Сариатис, у тебя вопросы к Ишеру остались? — между тем, спросил регой.

— Вопросы у меня, конечно, остались… Однако не по этому делу, — откликнулся сыскарь.

— Тогда давайте перейдём к сути нашей встречи! — предложил Иритис, указав на кусок демонической «короны», лежавший на столе. — Итак, как я понял со слов твоих друзей, воевода, ты продумал и организовал нападение на вождей двух орд и их свиту.

— Отчасти так и есть, — подтвердил я.

— Ты скромничаешь, что ли? — уточнил Иритис.

— Отдаю должное тем, кто участвовал, — ответил я. — У меня в отряде людей хватает. Не я один план составлял. Правда, основная идея была моей.

— Учту, — кивнул Иритис. — И, получается, ваш план увенчался успехом? Так?

— Да, мы смогли убить двух вождей, — кивнул я.

— Выходит, западная и южная орды обезглавлены. А значит, не будут в ближайшее время активно наступать, так? — уточнил Иритис.

— Всё верно, не должны. Во всяком случае, по моим наблюдениям. В последних боях демоны показывали признаки… Опасений, скажем так, — осторожно, чтобы потом не стать виноватым, ответил я. — Страха они не испытывают, как правило, но могут избегать боя. Что я лично, своими глазами, и наблюдал.

— Мы можем сосредоточиться на северной орде, — сосредоточенно хмуря брови, снова заговорил Вермин. — Если бросить все силы на борьбу с ней, это даст время беженцам уйти в Междуречье.