До моей смерти восемь лет (СИ), стр. 28

В конце коридора сияли открытые двери бального зала. Музыка уже звучала. Хрустальные люстры дробили свет на сотни осколков, маски гостей сверкали золотом, серебром, перламутром. Смех, шёлк, драгоценности, духи, лесть. Всё то, что в первой жизни ослепило меня сильнее солнца.

Перед входом распорядитель взглянул на список и замер. Потом посмотрел на меня, на Каэля, на Адриана за нашими спинами и явно решил, что зарплата у него слишком маленькая для таких вечеров.

— Леди Элиана Вейр, — объявил он. — Лорд Адриан Вейр. Командующий теневой гвардии лорд Каэль Арден.

Разговоры начали стихать ещё на моём имени.

К концу объявления зал почти молчал.

Я вошла под руку с Каэлем.

Белое платье Вейров среди цветных нарядов выглядело как снег на месте пожара. Чёрный терновник на корсаже заставлял взгляды возвращаться снова и снова. Маска закрывала верх лица, но не прятала глаз. И это было правильно. Сегодня мне не хотелось прятаться.

На противоположной стороне зала стоял наследный принц Ренан.

В первой жизни его отравление станет одним из преступлений, за которые меня казнят. Тогда я буду стоять перед судом и слушать, как чужие голоса рассказывают, что я передала яд через доверенное лицо, что мои письма доказывают связь с северными мятежниками, что магия Вейр была обнаружена на кубке наследника. Красиво. Логично. Ложно.

Сейчас Ренан был жив. Молод. Немного устал. И смотрел не на платье.

На Каэля.

Потом на меня.

И чуть заметно склонил голову, словно признавая ход на доске, где остальные ещё только расставляли фигуры.

Музыка сменилась.

Первый танец.

Каэль повернулся ко мне.

— Леди Вейр.

Я вложила руку в его ладонь.

Зал смотрел.

Селеста у входа прижимала платок к губам. Рован как раз получил маленький белый конверт. Тот самый. Первый счёт. Я увидела, как он вскрыл его, прочитал короткое уведомление о замороженных счетах и впервые за вечер не сумел сразу вернуть лицу мягкость.

Какое всё-таки приятное зрелище.

Надо будет потом поблагодарить людей Каэля за точность доставки.

Кассиан стоял рядом с Ливией. Он ещё улыбался, но уже не мне. Вернее, не так. Девушка, которую ему обещали как будущую жену, отказала в танце, вошла с другим мужчиной, а её отчим только что получил удар по деньгам. В такие минуты даже самые красивые герцоги начинают подозревать, что вечер будет длинным.

Каэль повёл меня в танец.

Не слишком близко. Без лишней нежности. Без попытки показать залу то, чего ещё не было. Но так уверенно, будто знал каждый шаг, который я могла забыть.

— Вы хорошо танцуете, — сказала я.

— Профессиональная необходимость.

— Теневая гвардия танцует с врагами?

— Иногда это быстрее допроса.

— Я враг?

Он посмотрел на меня.

— Нет.

— Тогда кто?

Музыка поднялась выше. Свет люстр заскользил по его лицу, и на миг я увидела не командующего, не слух, не королевскую тень.

Мужчину, который стоял под моим помостом.

— Пока, — сказал Каэль тихо, — человек, которого я не успел спасти.

Мой шаг сбился.

Совсем чуть-чуть.

Для зала — почти незаметно.

Для него — нет.

Он удержал меня.

— Не сейчас, — прошептала я.

— Знаю.

— Тогда зачем сказали?

— Потому что вы спросили.

Я подняла глаза. Свет, музыка, маски, шёпот — всё отступило. Остались только его ладонь, моё сердце и страшное понимание, которое уже не получалось отложить в сторону.

— Вы помните.

Это не был вопрос.

Каэль не ответил.

Танец повернул нас к центру зала. Вдалеке Ливия смотрела на нас с тем самым чистым выражением, которое когда-то казалось мне любовью. Рован стоял с белым конвертом в руке. Кассиан больше не улыбался. Селеста всё ещё держала платок у губ, но смотрела уже не как мать, а как женщина, пытающаяся понять, куда ушла власть над дочерью.

Каэль наклонился ближе ровно настолько, чтобы его слова услышала только я:

— Не здесь.

Сердце ударило.

Раз.

Другой.

Третий.

Не ответ.

Но и не отрицание.

Я улыбнулась.

Для зала — холодно, спокойно, почти празднично.

Для Каэля — с дрожью на краю губ.

— Тогда танцуйте, лорд Арден. Сегодня я ещё должна заставить нескольких людей поверить, что ничего не знаю.

Он повёл меня в следующий поворот.

— С этим, леди Вейр, у вас уже проблемы.

— Почему?

Каэль посмотрел поверх моего плеча.

— Потому что они начинают бояться.

Я повернула голову.

У входа в зал Рован стоял с белым конвертом в руке, а рядом с ним Кассиан Морвен и Ливия Рейн, которая впервые за вечер не плакала.

Она считала.

Игра началась.

Глава 10. Бал хрустальных масок

Бал хрустальных масок был создан для обмана.

В первой жизни я поняла это не сразу. Тогда мне казалось, что всё вокруг создано для красоты. Люстры спускались с потолка ледяными гроздьями, музыка струилась по залу, зеркала между колоннами умножали свет, гостей, улыбки, платья и чужие взгляды. Маски скрывали верхнюю часть лица, оставляя губы открытыми, и я тогда считала это изящной игрой.

Какая глупость.

Люди при дворе умели лгать губами куда лучше, чем глазами.

Теперь, во второй жизни, зал казался мне не сказкой, а очень дорогой ловушкой. Всё сверкало так ярко, что хотелось щуриться: хрусталь, серебряные нити в платьях, камни на перчатках, бокалы, шпильки, улыбки. Особенно улыбки. За каждым человеком в зеркалах стояло ещё трое: один смеялся, второй слушал, третий уже прикидывал, кому выгодно передать услышанное.

И вот среди всего этого великолепия я танцевала с Каэлем Арденом, человеком, о котором половина двора говорила шёпотом, а вторая половина делала вид, что вообще о нём не говорит.

Он вёл меня уверенно, но не так, как вёл когда-то Кассиан.

Кассиан в первой жизни танцевал красиво. Безупречно. Так, что все видели: герцог Морвен умеет вести женщину. Он направлял мягко, почти незаметно, и мне тогда казалось, что это забота. Если я хотела замедлиться, он уже поворачивал. Если ошибалась, скрывал мою ошибку так быстро, что я не успевала сама исправить шаг. Если я терялась, он держал крепче, словно защищал.

Теперь я понимала: это была тренировка к браку.

Не дать сделать собственный шаг. Не дать упасть самой. Не дать самой подняться.

Каэль держал иначе. Ровно настолько крепко, чтобы поддержать, если нога дрогнет, и ровно настолько свободно, чтобы я могла отстраниться в любой момент. Очень неудобное открытие, если честно. Я ненавидела, как сильно замечаю такие мелочи. Ещё сильнее ненавидела, что из-за них внутри становится тише.

— Вы смотрите на него, — сказал Каэль.

Я не стала спрашивать, о ком речь. Врать человеку, который видит зал так, будто у него глаза ещё и в тенях, было бы глупо. Да и сил жалко.

— Мне нужно знать, что он делает.

— Морвен делает то, что умеет лучше всего.

— Выглядит достойно?

— Ждёт, когда чужой шаг станет ошибкой.

Я перевела взгляд через плечо.

Кассиан стоял у колонны рядом с Рованом. Лицо спокойное, поза свободная, бокал в руке. Со стороны он выглядел мужчиной, которого не задел отказ. Даже наоборот: сдержанный, благородный, зрелый. Не то что нервная наследница Вейр, которая вдруг решила устроить дворцу представление.

Только пальцы на ножке бокала были сжаты слишком крепко.

Я запомнила.

У Кассиана гнев начинался с рук.

— А Ливия? — спросила я.

Каэль повёл меня в поворот, и мир на миг рассыпался светом. Хрусталь, маски, лица, зеркала, Ливия — всё мелькнуло и снова сложилось.

— Смотрит на вас через третье зеркало слева.

Я едва удержалась, чтобы не повернуться сразу. Очень хотелось. Прямо руки чесались сделать глупость и поймать её взгляд в отражении.

— Вы заметили?

— Она хочет, чтобы вы не заметили.