До моей смерти восемь лет (СИ), стр. 27

Рован смотрел спокойно.

— Разумеется. Никто не собирался лишать вас выбора.

Какая красивая ложь.

Она почти светилась.

— Рада слышать.

Адриан шагнул рядом со мной.

— Я засвидетельствую эти слова, Элсмер.

— Не сомневался, что вы не упустите случая.

— Я вообще стараюсь не упускать случаи, когда мужчина сам признаёт, что не имеет прав на мою племянницу.

Селеста закрыла глаза. Ливия сжала ленты букета так сильно, что костяшки пальцев побелели. А я вдруг поняла, что мне совсем не страшно. Неприятно — да. Больно — местами. Но не страшно. Видимо, когда однажды уже стоял на плахе, семейная сцена в дворцовых покоях воспринимается чуть спокойнее. Неуютное, надо сказать, преимущество.

И в этот момент дверь снова открылась.

Без стука.

На пороге стоял Кассиан Морвен.

В первой жизни сердце у меня когда-то остановилось бы от радости.

Он был красив. В этом нельзя было лгать даже себе. Высокий, темноволосый, с безупречной осанкой и лицом, которое художники любили бы за благородные линии. Серый камзол подчёркивал ширину плеч, тёмные глаза умели смотреть так, будто весь мир сужался до одной женщины.

До меня.

Тогда мне казалось: вот любовь.

Теперь я видела: вот мастерство.

Кассиан поклонился.

— Простите за вторжение. Мне сказали, что леди Вейр уже прибыла.

Его голос.

Спокойный. Глубокий. Красивый.

В день казни он сказал тем же голосом:

«Держись достойно».

У меня под перчаткой вспыхнула рана. Кулон на груди стал холодным, будто его только что вынули из снега. Я даже на секунду перестала дышать. Не от чувства. От памяти. Тело, глупое, честное тело, узнало того, кто когда-то держал мою руку за ужином, а потом не дрогнул, когда меня вели к помосту.

Кассиан поднял глаза.

Наши взгляды встретились.

Он улыбнулся.

Мягко. Сдержанно. Будто между нами ещё ничего не было. Ни брака, ни яда, ни ребёнка Ливии, ни чёрного помоста, ни серебряных цепей.

Для него и правда ничего не было.

Пока.

— Леди Вейр, — сказал он. — Рад видеть вас в добром здравии.

Я присела в лёгком реверансе.

— Герцог Морвен.

Не Кассиан.

Он заметил.

Конечно, заметил.

— Я тревожился, услышав о вашем внезапном отъезде.

— Как великодушно с вашей стороны.

Ливия быстро вмешалась:

— Герцог был очень внимателен к графине Селесте. Он помогал нам искать способ избежать скандала.

— Не сомневаюсь.

Кассиан посмотрел на моё платье. Взгляд задержался на терновнике, потом на кулоне, затем на чёрных перчатках. Умный взгляд. Слишком умный. Он не просто оценивал наряд. Он искал, что я успела понять, кто успел меня предупредить и насколько сильно я изменилась.

— Вы изменились, — сказал он.

— За последние дни многие мне это говорят.

— Надеюсь, перемены не были вызваны неприятностями.

Я почти улыбнулась.

— Напротив. Некоторые неприятности наконец вызвали перемены.

Адриан тихо хмыкнул.

Кассиан перевёл взгляд на него.

— Лорд Вейр.

— Морвен.

Они не поклонились друг другу.

Вежливость закончилась на именах.

Рован сделал шаг вперёд.

— Герцог, мы как раз обсуждали сегодняшний бал.

— В таком случае я пришёл вовремя.

Кассиан снова посмотрел на меня.

— Леди Вейр, если вы ещё не отдали первый танец, для меня было бы честью…

— Отдала.

Он замолчал.

Маленькая пауза. Почти незаметная. Такие паузы придворные мужчины переживают с прямой спиной и спокойным лицом, а потом запоминают навсегда.

— Позволено узнать счастливца?

— Лорд Арден.

Теперь Кассиан не смог скрыть реакцию полностью. Его взгляд стал холоднее. Ливия опустила голову, но я увидела, как дёрнулся уголок её губ. Не от ревности. От расчёта. Рован смотрел внимательно. Селеста выглядела так, будто я только что объявила о намерении танцевать с палачом.

Ну… В каком-то смысле рядом с Каэлем действительно часто появлялись приговоры. Только не мои.

— Лорд Арден нечасто принимает подобные приглашения, — сказал Кассиан.

— Значит, мне повезло.

— Или он преследует служебный интерес.

— Возможно. Я тоже.

Кассиан чуть склонил голову.

— Опасная компания для юной леди.

— Опасность, герцог, редко зависит от цвета мундира.

Его улыбка стала тоньше.

— Справедливо.

Он сделал шаг ближе и протянул руку.

— Тогда оставьте мне второй танец.

В первой жизни я вложила бы пальцы в его ладонь, даже если бы первый танец уже был обещан другому. Потому что отказать герцогу Морвену казалось невозможным. Потому что Ливия смотрела бы с восторгом. Потому что мать наконец улыбнулась бы с облегчением. Потому что Рован одобрительно кивнул бы, а я подумала бы: вот, кажется, всё налаживается.

Сейчас Селеста действительно смотрела с надеждой.

Ливия — с просьбой.

Рован — с предупреждением.

Адриан — с ожиданием.

Я посмотрела на протянутую руку.

И не подала свою.

— Второй танец я оставлю свободным.

Кассиан медленно опустил руку.

— Для кого?

— Для себя.

Ливия тихо ахнула.

Рован слегка прикрыл глаза.

Адриан отвернулся к окну, видимо, чтобы не улыбнуться слишком явно. Инара, стоявшая рядом с Мартой, смотрела на меня с таким выражением, будто я наконец-то начала подавать признаки воспитания.

Кассиан же смотрел с новым интересом.

Не с обидой.

Хуже.

С интересом.

— Вы сегодня необычайно решительны, леди Вейр.

— Это плохо?

— Необычно.

— Привыкайте.

Слова сорвались прежде, чем я успела смягчить их.

В комнате снова стало тихо.

И в эту тишину из коридора вошёл Каэль Арден.

Чёрный парадный мундир теневой гвардии сидел на нём так, будто его шили не для бала, а для приговора. Серебряный знак у горла ловил свет. На лице — чёрная полумаска без украшений. Просто тёмная линия, которая почему-то делала взгляд ещё прямее. Тени у его ног казались глубже, чем должны были быть при дворцовых лампах.

Он остановился на пороге.

Взгляд скользнул по комнате.

Селеста.

Рован.

Ливия.

Кассиан.

Адриан.

Потом я.

— Леди Вейр, — сказал он. — Ваш первый танец через четверть часа.

Он не спросил.

Не потому, что присвоил.

Потому что принял мою сторону публично.

Я ощутила, как все взгляды ударили мне в спину.

— Благодарю, лорд Арден. Я готова.

Кассиан стоял рядом. Я прошла мимо него, не коснувшись даже краем перчатки.

Каэль подал руку.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Тёплую.

Живую.

На миг перед глазами вспыхнула площадь: его окровавленная рука тянется ко мне через серебряные цепи и не успевает.

Сейчас успела я.

Каэль чуть сжал мои пальцы. Едва заметно.

— Вы уверены? — спросил он тихо.

— Нет.

— Хорошо.

Я подняла глаза.

— Хорошо?

— Уверенные люди часто не видят края пропасти.

— А неуверенные?

— Иногда учатся летать.

Это было почти смешно.

Почти красиво.

Почти невыносимо.

За нашими спинами Рован наконец заговорил:

— Леди Вейр, двор ждёт.

Я не обернулась.

— Значит, не будем заставлять двор скучать.

Мы вышли в коридор.

Слуги, стоявшие у стен, тут же опустили головы, но я чувствовала их взгляды. Новость разлетится быстрее музыки: наследница Вейр отказала Морвену во втором танце и вышла под руку с командующим теневой гвардии.

Первый маленький пожар.

Каэль шёл рядом.

Не впереди.

Не ведя меня, как Кассиан в прошлой жизни, когда его ладонь на моей спине вроде бы помогала, а на деле всё время направляла туда, куда нужно ему.

Рядом.

— Вы сделали это нарочно? — спросила я.

— Что именно?

— Вошли в нужный момент.

— Да.

— Подслушивали?

— Охранял.

— Удобное слово.

— Я тоже его ценю.

Я почти улыбнулась.