Влюбить дракона! С гарантией… (СИ), стр. 28

— Ты… Ты посмела поднять на меня руку! — зашипел, и его красивое лицо исказилось до неузнаваемости. — Ничтожная девка, баронесса-подстилка моего братца! Да я тебя в порошок сотру, на куски изорву! Ты думаешь, тебя кто-то спасёт? Даже не надейся! Я своими руками буду пороть тебя на конюшне, пока кожа лоскутьями не слетит! А потом брошу в каменный мешок в подвалах, где ты сгниёшь заживо!

Дальше в мой адрес, вперемешку с угрозами полетели такие высказывания обо мне, что уши и щёки у меня вспыхнули огнём. Ужас, меня никогда так не оскорбляли! И за что? За то, что дала пощёчину наглецу, пусть даже он королевских кровей!

Продолжая сыпать отборной руганью и угрозами, принц начал надвигаться на меня. Я попятилась, не в силах оторвать взгляд от его исказившегося, ставшего жутким и уродливым лица.

Вдруг вспомнила прочитанный в одной из газет рассказ о том, что матерью старшего принца королевства Белунг была демонесса. Злобная, сумасшедшая женщина, которая пыталась убить своего мужа… И от понимания, что меня тоже могут сейчас убить, стало совсем жутко.

— Я… я защищалась от вашей наглости! Вы не имели права оскорблять меня! — попыталась крикнуть, но голос подвёл и вместо крика у меня вышло только хриплое сипение.

— От чего ты защищалась⁈ От моего внимания⁈ Что ты о себе вообразила⁈ От моей благосклонности не отказываются, идиотка! — прорычал принц. Сделал ко мне огромный шаг и резко вскинул руки, чтобы схватить меня.

Я отпрыгнула, уворачиваясь, не давая его пальцам сжать моё горло. И тут случилась удивительная вещь — с потолка рухнула люстра.

Массивная, конусообразная конструкция из чёрного металла, с сотней подвесок из дымчатого хрусталя висела в центре холла и держалась крепко — я проверяла крепления магией.

Но сейчас она с оглушительным лязгом обрушилась вниз, прямо на принца Корнеля. К счастью, не на голову — это было бы смертельно. Она свалилась на него сверху, словно гигантская ловушка. Тяжёлый металлический каркас с грохотом насадился на его плечи, прижав руки принца к бокам, а нижние обручи обкрутились вокруг бёдер. Хрустальные подвески посыпались на каменный пол, со звоном разлетаясь на мельчайшие гранулы.

Принц Корнель замер в самой нелепой позе, в какой можно представить мужчину его статуса. Стоял, спелёнутый по рукам и ногам тяжёлой люстрой, как младенец в колыбели. Глаза у него выпучились, словно у жабеня по весне, а рот открывался и закрывался, и из него вылетали странные квакающие звуки. Верхний обруч сдавливал ему шею, грозя задушить, а нижний болтался где-то на уровне колен, окончательно лишая возможности двигаться.

На секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим перезвоном уцелевших хрустальных подвесок.

Но тишина длилась недолго. Через секунду принц Корнель взревел:

— Что это⁈ Сними немедленно! — он попытался дёрнуться, но тяжёлая металлическая конструкция сползла ещё ниже, окончательно лишив его возможности двигать руками. — Я тебе устрою! Побью! Сожгу в драконьем пламене — у меня есть знакомый дракон!

Я стояла, не в силах оторвать взгляд от этого абсурдного зрелища. Сердце бешено стучало где-то в горле, и в то же время из груди рвался смех — знакомый дракон? Серьёзно⁈ Звучало так, будто маленький мальчик грозится позвать своего старшего брата, который побьёт его обидчиков.

Не выдержав, я против воли издала короткий, нервный смешок:

— Вы бы ещё пригрозили, что придёт ваша нянюшка и погрозит мне пальцем, Ваше Высочество.

Лицо принца из смертельно бледного стало цвета спелой свёклы.

— Ты… ты смеёшься надо мной⁈ — взревел он, и ещё яростней задёргался, пытаясь освободиться из объятий люстры.

Глава 41

Изо рта принца Корнеля продолжали вылетать вперемешку ругательства, угрозы и нелепые квакающие звуки. Я растерялась, не зная, что мне делать, и тут по лестнице, практически не касаясь ступеней, вниз слетел принц Эдвард.

Он успел надеть просторную белую рубашку и штаны. Волосы взъерошены, а на лице застыла какая-то хищная, звериная гримаса. Его взгляд метнулся от меня к брату, закованному в объятия люстры, и обратно.

Я инстинктивно зажмурилась, втянула голову в плечи, ожидая ещё большей ругани, или даже удара. Сейчас он придёт в бешенство из-за того, что я сделала с его братом, даже если это была самозащита и странная случайность.

Но ни удара, ни ругательств не последовал. Вместо этого меня сбили с ног, затем накрыли чем-то тяжёлым, плотно придавившим к полу. В тот же миг послышался резкий, свистящий звук, а затем оглушительный хлопок, от которого зазвенело в ушах.

Из-под навалившейся на меня массы я видела, как с рёвом и свистом во все стороны полетели осколки хрусталя и металла. Похоже, принц Корнель, не в состоянии освободиться физически, использовал магию и взорвал спеленавшую его люстру.

Над моим ухом раздались негромкие ругательства, и тут я поняла, что это принц Эдвард накрыл меня собой. Я чувствовала, как осколки бьют по его телу, а потом по моей шее потекло что-то тёплое и липкое.

Святая Малесса, это кровь. Из тела принца хлестала кровь!

— Ваше Высочество… — залепетала я и попыталась приподняться, но принц шикнул: Лежи, Роксана! — и плотнее вжал меня в пол.

Прошло ещё несколько секунд, показавшихся мне вечностью, и державшее меня тело шевельнулось.

— Теперь можно вставать, — давящая тяжесть исчезла, и я села.

— Эдвард! — раздался пронзительный, истеричный визг: на лестнице стояла герцогиня Левс. Её лицо было белым, перекошенным от ужаса и гнева.

— Что ты наделала, гадина! — закричала девушка, показывая на меня дрожащим пальцем. — Ты пыталась убить принца! Моего жениха! Надо убить её саму!

— Она напала на меня! — взвизгнул Корнель. Старший принц стоял посреди зала весь в пыли и мелких царапинах, с искажённым бешенством лицом. — Эта тварь пыталась нас убить! И она ударила меня. Меня! Наследника! Я отволоку её в тюрьму: там отучат нападать на королевских особ!

— Вы не имеете права арестовать меня. Я поданная не вашего короля, — прошептала я, с ужасом глядя на идущего ко мне принца Корнеля. Лицо у него изменилось почти до неузнаваемости, сделалось страшным, нечеловеческим. Осколки хрусталя и металла усеяли ему плечи и неприятно хрустели под сапогами.

От лестницы на меня уже надвигалась герцогиня Ингира Левс, и на лице у неё было не менее угрожающее выражение.

А с третьей стороны ко мне шагнул принц Эдвард. Я не видела его спину, но догадывалась, что она представляет собой ужасное зрелище: свисающая клочьями с плеч рубашка быстро пропитывалась алым, на руках зияли глубокие порезы, а лицо… Лицо было ужасным. Бледным, с плотно сжатыми губами и глазами, в которых полыхал огонь звериной ярости.

И смотрел он на меня…

Ужас окатил тело ледяной волной — они все были против меня. И сейчас они прикончат меня: утащат в тюрьму и там растерзают, или убьют прямо здесь.

Не думая больше ни о чём, повинуясь только инстинкту, я кинулась прочь. Увернувшись от протянутых ко мне окровавленных рук принца Эдварда, проскочила мимо орущей герцогини и визжащего Корнеля. Выскочила за дверь и не разбирая дороги помчалась по гравийной дорожке прочь от дома.

Слёзы застилали глаза, в ушах стоял оглушительный звон. Пробежав несколько десятков метров, я развернулась и кинулась к большой карете с королевским гербом, стоявшей у крыльца. Из последних сил рванула на себя дверцу. В полумраке салона увидела знакомую клетку, накрытую тканью.

— Кусарик! — всхлипнула, хватая её.

Прижав клетку к груди, как единственное спасение, я побежала дальше. Прочь от этого прокля́того особняка! Ноги сами понесли меня куда-то, не знаю куда. Опомнилась я только перед длинным низким зданием, откуда доносилось ржание и пахло сеном. Конюшня. Да, надо оседлать Ласточку и бежать отсюда!

Я влетела внутрь, споткнулась о порог и чуть не упала. В глазах потемнело от накатившей слабости. С трудом добрела до стойла Ласточки. Кобылка беспокойно переступала с ноги на ногу, фыркала, почуяв запах крови и моего страха.