Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ), стр. 33
— Альбина, дорогая, сколько лет, сколько зим! Давненько ты не заглядывала. Надеюсь, у тебя все в порядке?
— Да, конечно, спасибо за беспокойство. Костика только слегка прихватило.
— А что случилось? — мадам Доре сочувственно приподняла бровь.
— Сердце. Слишком много работы, слишком много нервов, кофе и сигарет.
— Но сейчас все нормально?
— К счастью, он быстро восстановился. Даже курить бросил.
— Курить бросил? — изумилась француженка.
— Представляешь? Это мой-то Костя, которого посольские за глаза прозвали «Полторы пачки до обеда».
— Действительно, прихватило! — задумчиво произнесла Матильда.
— Как по мне, так неудивительно. Они там все на ушах стоят перед приездом Брежнева, а мой — в первых рядах. Но, слава Богу, обошлось. Буду настаивать на море или санатории, когда все закончится. Но ты же знаешь этих мужчин: важнее работы для них только работа. Да еще слухи эти…
Для Альбины эта беседа была чем-то сродни общению с парикмахером или разговору со случайным попутчиком в поезде, которому доверяешь куда больше, чем лучшей подруге. Почему-то считается, что такой тип откровенности не несет в себе никакой угрозы.
— Какие слухи? — Матильда подалась вперед.
— Да, понимаешь… в посольстве одна докторша работает. Наглая такая мымра. Так вот, добрые люди посоветовали мне присмотреться к их с Костей отношениям.
— И что ты сделала?
— Ну, следить я за ними, конечно, не следила, но присмотреться решила.
— И что же ты увидела?
— Ты не поверишь!
— Отчего же! — усмехнулась Матильда. — Ты не увидела ничего.
— Откуда ты знаешь?
— Не забывай, я всю жизнь работаю с людьми. С женщинами. Так что ничего нового ты мне не сообщила.
— Прости… В общем, ничего я толком не выяснила, за руку их не поймала. Только семейную жизнь превратила в настоящий ад.
— А что изменилось теперь?
— Теперь? После приступа я подумала, что я просто дура. Рублю сук, на котором сижу, не имея для этого никаких оснований. И решила взять себя в руки.
— Вот и умница! Не стоит обращать внимание на злые языки!
— Вот и я так подумала. Да и Костя поменялся, стал какой-то более серьезный, что ли, у него возникло какое-то повышенное чувство ответственности.
— Повышенное чувство ответственности? — переспросила Матильда.
— Да.
— Не понимаю.
— Ну смотри: пару недель назад мы ездили в Баварию. Он давно обещал Татке показать Альпы.
— И что, он не давал ей шагу ступить самостоятельно?
— Да иди ты! При чем тут Татка⁈ Хотя и ей он стал уделять намного больше времени. Сказки сочиняет…
— Так радуйся!
— Шрека какого-то придумал! И в тире меня обстрелял!
— Тебя? В тире?
— Представь себе! А я, между прочим, биатлоном занималась и стреляла лучше всех в группе.
— С кем поведешься, от того и наберешься! — философски заметила мадам Доре.
— Ой, да ладно, забудем. Матильдочка, у нас прием на носу, надеть нечего.
— Так уж и нечего?
— Совсем.
— Ладно. Сейчас распоряжусь, чтобы подготовили все, что может тебе подойти, а ты пока походи по залу, посмотри на аксессуары. Да… и чашечку кофе.
— Спасибо!
Альбина кружилась перед зеркалом. Ей нравилось все. Ради объективности стоит отметить, что молодая женщина обладала прекрасной фигурой и все без исключения платья сидели на ней, как на модели. Проблема упиралась лишь в цветовую гамму и цену.
— О чем грустишь, красавица?
— Да вот, растерялась. И ты же знаешь: денег у меня не так много.
— Судя по пакетам, ты тоже кое-что принесла для моих покупательниц. Возьмем в зачет.
— Правда?
— Ну ты же рассчитывала на это, не так ли?
— Рассчитывала.
— Тогда давай — примеряй. Тебе, конечно, подошло бы мини, но, боюсь, это будет слишком радикально и не протокольно для вашей организации, — сказала Матильда и засмеялась.
— Может, вот это? — Альбина показала на зеленое шелковое платье с золотой вышивкой и с объемными рукавами на широких манжетах, украшенных миниатюрными пуговками из ткани. Основным декоративным элементом наряда дизайнеры сделали широченный пояс-кушак, который выгодно подчеркивал идеальные пропорции жены русского дипломата.
— La tenue est magnifique! — воскликнула Матильда. — Как на тебя сшито!
— Ой, это же Dior… Не с нашими зарплатами, — расстроилась Альбина.
— Показывай, что ты там принесла! — решительно скомандовала француженка.
В конце концов женщины договорились, и счастливая от своего приобретения, Альбина вернулась домой. После того как мадам Доре зачла ее вещи, у Альбины образовался даже вполне себе приличный кредит.
Мадам Матильда не стала анализировать разговор с женой советского советника, она просто связалась со своим куратором из BND и доложила, что советский дипломат Басов сильно нервничает накануне визита Генсека Брежнева и недавно на этой почве перенес сердечный приступ.
Альбина отперла дверь в квартиру. К ее удивлению, муж уже был дома. Она подумала о том, что стряслось что-то неладное. Поверить в то, что это случайное стечение обстоятельств, молодая женщина не могла. Чтобы ее Костик все бросил и в такое горячее время приперся домой читать сказки дочке⁈
— Костя, что случилось? Неприятности на работе?
— Нет, Альбина, пока нет, но…
— Но что?
— Надо переговорить с твоим отцом.
— Ну так позвони ему! В чем проблема? Ты же знаешь, папа всегда внимательно общается с домашними. Мало ли у кого какие трудности.
Стрелец не представлял, как будет звонить тестю. По большому счету он ничего не знал об этом человеке и не имел ни малейшего понятия, как с ним правильно разговаривать. Но признаться в этом было равносильно самоубийству.
— Понимаешь, у меня к нему… специфический разговор.
— А то у вас другие бывают! Костя, не дури голову, папа всегда прислушивается к твоему мнению.
— Прислушивается, говоришь?
— А ты забыл? «Альбиночка, ну что ты от меня хочешь, как твой Костик скажет, так и делай!» «Альбиночка, слушай мужа!» Будто я без тебя вообще ничего не стою.
— Ну что ты, дорогая, это я без тебя, как без рук, — ласково сказал он. — А что это ты купила?
— Ой, это я к приему вашему готовлюсь, — Альбина не могла сдержать радости. — Надо выглядеть соответствующим образом: при этом не оказаться лучше Истоминой, и не попасться на заметку Ледниковой.
— Это так важно?
— Костик, ты что забыл, про наше «кримпленовое министерство чужих дел»?
— Кримпленовое что?
— Костя, тормозишь. У тебя и вправду что-то случилось. Женсовет наш посольский! Твой Игорь Прокопьевич перед ними — первоклассник-двоечник.
— Прямо-таки?
— Если бы твоя докторша попалась в их поле зрения до того, как порешала свои вопросы, никакая Серафима ей не помогла бы. Это вы, мужчины, думаете, что вас на высокие должности Андрей Андреевич утверждает!
— Только не говори, что это делают ваши тетки.
— Поверь мне! Я с детства помню, сколько усилий и находчивости приходилось проявлять папе, когда эти гарпии решали сожрать кого-то из его подчиненных. Контора отдыхает! Святая простота, искреннее возмущение — и все ради высоких идеалов. Вот, смотри! — Альбина протянула ему лист бумаги.
— Что это?
— Повестка дня очередного заседания женсовета.
Стрелец взял листок. Что за бред? Он не верил своим глазам. Первым пунктом шел вопрос «О несоответствии внешнего вида референта Зотова высокому званию советского дипломатического работника». Вторым — «Борьба с вещизмом, как проявлением буржуазного разложения». Подпись: «Председатель женсовета М. Г. Ледникова».
«Вот гад, и тут подстраховался», — подумал Стрелец. Выбить из обоймы племянника Дамбицкого накануне визита высокой делегации — это не просто интрига. Это похоже на объявление войны.
— Альбиночка, а где вы собираетесь?
— Так в актовом зале.
— И что, прямо все женщины посольства там будут?