Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ), стр. 30
— Да нет, ничего… Серафима Павловна у нас человек с большими связями и с большими возможностями!
— Вот и вы теперь знаете: меня есть кому защитить.
— Маргарита Сергеевна, не о том думаете!
— В смысле?
— Не о том — это значит не о том.
— Так объясните, пожалуйста, своей «непонятливой» собеседнице, — произнесла она с вызовом.
— Учитывая ваши заслуги и наши с вами… добрые отношения…
— Боюсь, они остались в прошлом!
— Так вот, учитывая ваши заслуги и наши с вами добрые отношения, я советую вам крепко подумать: во что обойдется это покровительство.
— Ну, это время покажет. В любом случае, не дороже ваших поручений! Кстати, я пришла вам сказать, что заканчиваю эти скучные шуры-муры с Басовым.
— Ну да, ну да… С Зотовым-то будет повеселее. Молодая кровь, сила так и прет через край.
— Не смейте! Это не ваше дело! — вспыхнула она.
— Моя дорогая, все, что здесь происходит, является моим делом. Все и всегда!
— Так что по поводу Басова?
— А что, разве что-то было?
— Н-не было, — ответила Берсенева, не понимая, как относиться к этому странному диалогу.
— Ну вот и славненько. Хорошего дня, Маргарита Сергеевна!
— Игорь Прокопьевич, я вообще-то пришла к вам по делу.
— Слушаю.
— Серафима Павловна просила узнать, какие помещения в посольстве мы можем использовать для «передержки»… Ой, — Берсенева смутилась.
— Да ладно. Хорошее определение. Серафима придумала? — Кузнецов оценил иронию Царевой.
— Да.
— Предлагаю пойти другим путем. Составьте список помещений, где вам будет удобно принимать, контролировать и обслуживать высоких гостей, а я отмечу, что технически возможно, а что нет.
— Спасибо!
Громко цокая тонкими каблуками, в полном недоумении она шла по посольским коридорам. Маргарита Сергеевна была на все сто уверена: Кузнецов ни за какие коврижки не даст ей так просто «соскочить», но все случилось именно так. Она чувствовала, что в этом крылся какой-то подвох, но какой — не могла себе даже представить. Поверить в душевную щедрость Игоря Прокопьевича она не могла. Не такой он был человек, да и работа его не предполагала никакого особого гуманизма.
Маргарита Сергеевна побежала к Царевой. Нет, она не собиралась обсуждать с ней нетипичную доброту Игоря Прокопьевича — ее целью был список помещений.
Воздух в приемной был наэлектризован до предела; казалось, еще чуть-чуть, и разряды станут видимыми. Серафима Павловна, не стесняясь в выражениях, распекала шеф-повара. Берсенева попала к самому финалу разборок, но быстро поняла, что проблема заключается в том, что кухня по какой-то причине прошляпила заказ продуктов для посольского приема. До заветной даты оставались считанные дни, и Москва при всем желании не могла обеспечить стопроцентное выполнение заказа. Продукты и напитки для высокой делегации уже были закуплены, упакованы и ждали своей отправки в Бонн. Но к фуршету это не имело никакого отношения.
— Амвросий Маркелович, — гремела обычно тихая и мягкая Царева, — с какого такого перепугу вы манкировали своими прямыми обязанностями? Мы пригласили двести шесть человек, а у вас запасов — на две семьи из трех взрослых и одного ребенка. Как так вышло? Или мы их песнями кормить будем?
— Серафима Павловна, за закупки у нас отвечает Курочкин, — попытался вставить повар.
— Вы предлагаете запечь для гостей товарища Курочкина? — ледяным тоном уточнила она. — Целиком или по частям?
— Серафима Павловна, ну что вы такое говорите? Это невозможно!
— Невозможно? — она приподняла бровь.
— Да. Невозможно!
— Почему?
— Он ногу сломал.
На этой реплике Маргарита Сергеевна не выдержала и громко захохотала.
— Серафима Павловна, позвольте?
— Давай! Чего уж теперь, — махнула рукой Царева.
— Амвросий Маркелович, а вот скажите мне по секрету…
— А вам-то чего не хватает? — огрызнулся повар.
— Вот, если бы наш завхоз не сломал ногу, вы бы его под каким соусом подавали?
— Да как вы смеете?.. — посольский шеф побагровел от возмущения.
— Так это не я, это вы здесь, черт знает что обсуждали.
— Что делать будем? — спросила Царева, давясь от смеха.
— Не знаю, — буркнул повар, — но из того, что есть, я прием не накормлю.
— А давайте для начала составим список того, что есть, — предложила Берсенева.
— Но это ничего не даст.
— Не перебивайте меня, пожалуйста, Амвросий Маркелович! Затем составим список того, что нужно и что смогут нам поставить местные торговцы в приемлемые сроки. Потом составим список того, что получить до приема нереально.
— Зачем?
— Попросим у поставщиков список продуктов, которые у них есть на складах, съездим на рынок и на основании этого перекроим меню.
— Вы меня за кого принимаете⁈ — взвился шеф. — Я вам что, практикант на колхозной кухне или лауреат всех союзных и международных конкурсов? Как вы это себе представляете? Я буду голубцы из овсянки вертеть? А вместо белужьей икры подавать пельмени с куриными лапами?
— Спокойно, товарищи! — Серафима Павловна поднялась из-за стола. — Маргарита Сергеевна дело говорит.
— И вы туда же? — не сдавался повар.
— Амвросий Маркелович, у вас есть другие предложения? Или пойдете к Алексею Федоровичу, лично сообщите ему, что прием отменяется? Выбирайте!
— Да делайте вы… Что хотите!
— Э, нет, дорогой! Делать будете вы, а Маргарита Сергеевна вам поможет. Ведь поможете, Маргарита Сергеевна?
— Куда же я денусь. Инициатива наказуема, — ответила та с улыбкой.
— Тогда вперед! Когда я увижу меню?
— Дайте нам сутки. Я уверена, что Амвросий Маркелович справится с этой задачей на отлично!
У Серафимы Павловны Царевой земля горела под ногами. Подготовка к приему, который должен был состояться накануне приезда высокой советской делегации, вышла из-под контроля. Серафима Павловна любезно согласилась взять на себя обязанность по организации мероприятия в посольстве. И уже десять раз пожалела об этом.
Людей не хватало, накладки начали случаться там, где все давным-давно было отлажено. А несчастный случай, который произошел с Курочкиным, и вовсе спутал все карты.
— Риточка, чего вы ждете? Ступайте к Амвросию Маркеловичу. На вас теперь вся надежда. Шеф-то наш совсем очумел от волнения.
— Серафима Павловна, я вот что хотела вам сказать…
— Давай, давай, надо торопиться!
— Игорь Прокопьевич просил составить список помещений, которые нам нужны в первую очередь, после чего он скажет свое слово.
— Отлично. Список я как-нибудь напишу. А вы идите на кухню, — отрезала Царева. — Там находится наша проблема номер один.
Маргарита Сергеевна спустилась на кухню посольства. Она ожидала, что шеф-повар пригласит ее в свой кабинет, но оказалось, что огромная посольская кухня и есть его святая святых. Амвросий Маркелович Иванов был убежден в том, что должен каждую минуту видеть все, что происходит во вверенном ему хозяйстве. Берсеневой такая открытость не понравилась, но повлиять на эту практику она не могла.
— Так что, Амвросий Маркелович, инвентаризуем остатки на складах?
— Не знаю, что вы там задумали, моя дорогая, но я не собираюсь позориться перед всем дипкорпусом. Люди уже привыкли: у советских самые лучшие и самые вкусные приемы. Некоторые наши враги, может, и отклонили бы приглашение товарища Истомина, да только желудок не обманешь! — надулся Иванов.
— Вот и отлично! Когда холодильник ломится от еды, каждый дурак на стол накроет! И только Мастеру по плечу устроить роскошный… Кстати, что будем делать: буфет, фуршет?
— И что мы по-вашему можем сделать? Накормить гостей немецкими сосисками с горчицей? Мне этого до смерти не забудут. Через ваши старания я поеду в Сибирь перловку варить геологам!
— Сразу в Сибирь?
— А куда?
— Далась вам эта Сибирь, Амвросий Маркелович!
— Поживете с мое — перестанете задавать глупые вопросы и лезть с глупыми инициативами.