Путешественник (ЛП), стр. 9
«Повешенный» Элджер тихонько рассмеялся:
— Тысячи четыре-пять фунтов. Точный ценник назову, как только свяжусь с нынешним владельцем.
Он еще не успел перетереть с тем пиратом, однако свято верил: если сумма не окажется смехотворно низкой, тот непременно ударит по рукам. Для морских разбойников любая успешная продажа награбленного — чистая прибыль, ведь затраты на добычу зачастую равны нулю.
— Пять тысяч фунтов⁈ — ошарашенно выдохнул «Луна» Эмлин.
«Имей я на руках такие деньжищи, скупил бы тех кукол, на которых давно облизываюсь! Да еще и каждой справил бы по несколько роскошных нарядов!» Первым порывом вампира было послать эту сделку ко всем чертям. Но следом память услужливо подкинула благосклонность Прародительницы, величие рода Крови и его собственный статус мессии, призванного спасти сородичей… Эмлин оказался в мучительном тупике.
Элджер не стал на него давить, лишь с непринужденной легкостью улыбнулся:
— Я прекрасно понимаю: выбор не из легких. Возьмите паузу на раздумья, торопиться совершенно некуда.
— Добро, — с нескрываемым облегчением выдохнул Эмлин.
«Господин Повешенный и впрямь тот еще прожженный лис…» — мысленно проворчала «Справедливость» Одри. Переведя взгляд на Эмлина, она обратилась ко всем присутствующим:
— Леди и джентльмены, не наклевывались ли у вас зацепки к плоду Дерева Старцев и крови зеркального дракона?
— Имеются, — без малейших колебаний отозвался Эмлин.
Прошлая авантюра с закупкой Потусторонних ингредиентов для одного именитого частного сыщика принесла ему весьма недурной куш. С тех самых пор на любой вампирской сходке он держал ухо востро, вылавливая подобные слухи.
Не дав мисс «Справедливости» и шанса задать радостный уточняющий вопрос, кровосос продолжил:
— Плод Дерева Старцев обойдется фунтов в шестьсот-семьсот, а кровь зеркального дракона потянет не больше, чем на сотню. Точные цифры из головы вылетели.
Выложив как на духу те самые расценки, что озвучивали продавцы, он с обезоруживающей откровенностью добавил:
— Однако сверху вам придется отстегнуть лично мне полтинник… нет, сотню фунтов в качестве комиссионных. Сами понимаете: я трачу собственное время да еще и рискую головой.
Эту изящную коммерческую схему Эмлин перенял у самого Шерлока Мориарти. Вампир свято уверовал в ее гениальность и справедливость — в конце концов, любой труд посредника обязан быть щедро вознагражден!
— По рукам! — не успело эхо его слов раствориться в воздухе, как Одри с превеликой радостью ударила по рукам.
Девушка прекрасно понимала, что в таких делах принято торговаться, но не видела в этом ни малейшего смысла. Риск разгневать продавца и сорвать сделку из-за жалких грошей совершенно того не стоил.
«Прямо сейчас для меня нет ничего важнее прорыва на седьмую Последовательность… Как изрекал великий Рассел: проблема, которую можно залить деньгами — это не проблема, а расходы…» Давящая меланхолия, терзавшая Одри последние дни, заметно отступила.
Миновал новогодний бал, и юная леди наконец-то вступила в законные права, получив доступ к своим четырехстам тысячам фунтов. Единственной ложкой дегтя стала необходимость держать при себе целый штат счетоводов и управляющих, навязанных бдительным отцом.
Вдобавок ко всему, праздничные подношения в виде фамильных драгоценностей, породистых скакунов, гончих и антикварных полотен перевалили за отметку в двадцать тысяч фунтов. Львиная доля этих даров была щедро преподнесена матушкой, обоими братьями и прочими родственниками из клана Холл.
Что же касалось голых наличных, тут всё было куда скромнее — каких-то жалких пять тысяч фунтов.
Тот колоссальный вклад, что она внесла в расследование трагедии Великого баклундского смога, так и остался без официальных лавров — девушка сама настояла на строжайшей анонимности. В итоге вся эта слава благополучно перетекла в политическую копилку графа Холла. В знак признательности этот маститый вельможа и акула банковского бизнеса клятвенно заверил свою «маленькую принцессу»: отныне любые её траты на оккультные нужды будут безоговорочно оплачиваться из его бездонного кармана.
Разумеется, светить перед отцом своими планами по штурму седьмой Последовательности Одри не решилась бы ни за какие коврижки. Приходилось, как и прежде, выкручиваться, пуская в ход скромные карманные сбережения да тайные заначки.
«Что ж, в этом месяце закрою должок перед Глейнтом, а в следующем — преспокойно отстегну те самые две тысячи фунтов избраннику господина Шута… Идеально, всё решается играючи…» — в превосходном расположении духа рассуждала про себя Одри.
«…А барышня-то при деньгах…» — «Луна» Эмлин от столь стремительного согласия на долю секунды впал в ступор, после чего с искренним недоумением поинтересовался:
— И как же нам провести сделку?
Одри, лучезарно улыбнувшись, принялась разъяснять:
— Через ритуал жертвоприношения нашему многоуважаемому господину Шуту.
Проявив похвальную инициативу и испросив высочайшего дозволения «Шута», она тут же силой мысли материализовала подробный алгоритм обряда.
Приняв два исписанных куска пергамента, Эмлин лишь ошарашенно хлопал глазами: подобный способ обмена товаром лежал далеко за гранью его понимания.
И лишь в этот самый миг он до самых глубин своего существа прочувствовал всю колоссальную, пугающую разницу между Клубом Таро и заурядными подпольными ложами.
Безмолвно созерцая этот бойкий торг между участниками, Клейн испытывал искреннее, глубочайшее удовлетворение. С каждым днем Клуб Таро обрастал всё новыми связями и ресурсами. Достигать поставленных целей стало на порядок легче — канули в Лету те времена, когда запросы отчаянно повисали в пустоте, так и не находя отклика.
Мисс «Справедливость», за которой стояли Алхимия Психологии, аристократические круги Лоэна и колоссальная сила денег; господин «Повешенный», обеспечивающий доступ к ресурсам морей и Церкви Повелителя Бурь; малыш «Солнце», олицетворяющий Землю, покинутую богами, и Город Серебра; мисс «Фокусник», выступающая связующим звеном с семьей Авраам и баклундским подпольем низших и средних эшелонов; и, наконец, «Луна», представляющий благородный род Крови… Все они превращали Клуб Таро в поистине совершенный механизм для обмена ресурсами и разведданными. «Да и к прорыву на новые ступени они все уже вплотную приблизились…» — с удовлетворением размышлял Клейн, попутно дергая за ниточки и заставляя «Мира» проскрипеть хриплым басом:
— В моих руках оказалась ниточка, ведущая к наследию одного покойного «Психиатра». Мисс «Справедливость», вы всё еще испытываете в этом нужду?
Клейн благоразумно не стал перебивать сделку Эмлину чуть ранее именно потому, что прекрасно помнил: мисс «Справедливость» содержит питомца того же самого Пути, а значит, Потусторонняя характеристика мертвым грузом точно не осядет.
— Всенепременно, — Одри ответила без малейшей тени сомнений.
Логика юной аристократки была донельзя прагматична: в случае внезапного нападения врага уповать лишь на собственные силы и фактор внезапности было бы слишком самонадеянно. Куда надежнее иметь в рукаве пушистый, совершенно непредсказуемый козырь в виде Сьюзи.
— Это потребует времени. Быть может, месяц, а то и все два, — глухо, с хрипотцой предупредил «Мир».
— Меня это вполне устроит, — без малейшего внутреннего напряжения согласилась девушка.
Она прекрасно знала, что ретриверша еще даже близко не переварила эликсир «Телепата».
«Фух, ударили по рукам, и слава богу. Искренне уповаю, что мне удастся как можно скорее даровать тому несчастному „Психиатру“ вечный покой… А мисс Справедливость даже ценником не поинтересовалась! Видать, свято верит, что под надзором господина Шута грабительских наценок не бывает, а любую вменяемую сумму она потянет без проблем? Её финансовое положение за последнее время явно пошло в гору…» — размышляя об этом, Клейн заставил марионетку перевести взор на «Повешенного» и глухо, с каркающим смешком произнести: