Путешественник (ЛП), стр. 64
Подхватив саквояж, заботливо собранный Даницем, Клейн покинул каюту 312 и неспешным шагом направился по коридору к выходу на палубу.
Как и ожидалось, по пути он пересекся с семейством Донны вкупе с Клевисом и остальными.
Изрядно напуганные его недавним шоу, брат с сестрой до сих пор не могли смотреть на Клейна без содрогания. Они боязливо жались за спинами родителей и охранников, не смея проронить ни звука, словно сдувшиеся воздушные шарики.
Клейн ограничился коротким, едва заметным кивком, сухо поприветствовав попутчиков.
В этот миг Урди Бранч, замявшись на долю секунды, всё же сделал полшага вперед и заговорил:
— Мистер Воробей, вы планируете задержаться в Байаме?
— Если я вдруг надумаю нанять… то есть, попросить вас об услуге, как мне с вами связаться?
«А в тебе и впрямь сидит та самая коммерческая жилка авантюриста. Даже трясясь от страха, из кожи вон лезешь, лишь бы навести мосты с Потусторонним…» — поразмыслив, Клейн ответил:
— Какие газеты здесь в ходу?
— По всему архипелагу разлетаются в основном «Утренние Ведомости Соня» да «Газета Новостей», — выпалил Урди, даже не взяв паузу на раздумья.
— Подай объявление в «Утренние Ведомости Соня». Напиши, что жаждешь скупить фирменное копченое мясо из Дамира, оставь адрес и крути эту заметку три дня кряду. Если я буду поблизости — сам тебя разыщу. А если на исходе третьего дня я так и не объявлюсь — значит, я уже снялся с якоря и ушел в море, — Клейн выдал на удивление продуманный, сугубо односторонний канал связи.
— Понял, — с облегчением выдохнул Урди, расплывшись в довольной улыбке.
Клевис со своей командой в очередной раз рассыпались в благодарностях, после чего чинно, гуськом потянулись к выходу из кают.
Уже на подходе к трапу Донна внезапно сбавила шаг. Поотстав и поравнявшись с Клейном, девочка вскинула личико и, нервно прикусив губу, выпалила:
— Дядюшка Воробей, раз уж… раз уж эта сила неминуемо несет с собой лишь смертельную угрозу и безумие, зачем… зачем же вы встали на этот путь?
Этот вопрос терзал её уже очень давно, и лишь сейчас девочка наконец-то набралась храбрости озвучить его вслух.
Клейн на долю секунды опешил, и на его губах на одних инстинктах расцвела мягкая улыбка:
— Ради мечты.
Выдержав короткую паузу, он слегка понизил голос и обронил еще пару слов:
— И ради защиты.
«Защиты…» — с легкой растерянностью эхом повторила про себя Донна. Прибавив шагу, она поспешила нагнать родителей.
Проводив взглядом семейство Бранч, благополучно покинувшее борт «Белого Агата», сыщик невозмутимо отвел глаза и повернулся к стоящему поодаль Даницу:
— Ты свободен.
А? Прославленный корсар на миг впал в полнейший ступор, совершенно не в силах с ходу свыкнуться со столь внезапно свалившимся на него избавлением.
Глава 518
На пороге смерти
Клейн не проронил больше ни слова. Совершенно потеряв интерес к Даницу, он лишь слегка поправил шляпу, подхватил саквояж и направился к трапу, неспешно спускаясь ступень за ступенью.
«Он и впрямь отпускает меня на все четыре стороны?» — застыв на палубе, «Пылающий» Даниц недоверчиво нахмурился.
И пусть пират втайне уповал на подобный финал — еще в порту Дамир, когда Герман Воробей впервые пощадил его, можно было предвидеть сегодняшний исход, — однако поверить в реальность происходящего оказалось донельзя трудно. Слишком уж просто и гладко всё обернулось.
«Как-никак, моя голова тянет на три тысячи золотых фунтов! И это только по меркам Лоэна! Разве этот отбитый психопат Герман Воробей не охотник за головами? С какой стати он воротит нос от столь баснословного куша, что сам плывет ему в руки? Уму непостижимо… Хех, впрочем, нормальному человеку логику сумасшедшего вовек не постичь…» Вынырнув из оцепенения, Даниц подхватил свои пожитки и с предельной осторожностью спустился по трапу, наконец-то ощутив под ногами твердый бетон причала.
Горделиво расправив плечи и вскинув подбородок, корсар бросил долгий взгляд в спину удаляющемуся авантюристу. Убедившись, что тот даже не думает оборачиваться и целенаправленно чеканит шаг в сторону авеню Сиуолл, пират заметно приободрился.
Терять бдительность Даниц не собирался. Круто развернувшись, он шмыгнул в совершенно ином направлении. Виртуозно петляя по закоулкам и то и дело прячась за укрытиями, чтобы проверить хвост, он изо всех сил старался замести следы.
Вскоре эти маневры вывели его к ряду неприметных построек, притулившихся у самых портовых складов.
«Выходит, Герман Воробей действительно не собирался делать из меня наживку…» — в очередной раз скрупулезно прочесав округу взглядом, Даниц с огромным облегчением выдохнул.
В это самое мгновение его душу затопило пьянящее чувство абсолютной свободы. Наконец-то ему, прославленному боцману пиратского адмирала, больше не придется терпеть унижения и прислуживать этому монстру словно жалкому лакею!
«Готов биться об заклад: завтрашний день будет воистину прекрасен! Вся эта шантрапа выстроится в очередь, лебезя и умоляя взять их ко мне в услужение!» — в превосходном расположении духа Даниц выбил на двери условный ритм: три долгих удара, затем три коротких.
«Хе-хе, этот психопат велел мне слить адреса пиратских явок в Байаме. Разумеется, я с потрохами сдал лишь тех ублюдков, с которыми мы на ножах. Ему и в страшном сне не привидится, что связной пункт нашей „Золотой мечты“ находится прямо здесь, в порту…» — небрежно ковырнув в носу, Даниц полной грудью вдохнул свежий, напоенный предгрозовой прохладой морской бриз.
Байам служил главным оплотом колониального владычества Лоэна в центральной части моря Соня. Будучи одним из величайших мегаполисов региона, город кишел могущественными казенными Потусторонними. Поэтому даже самые отбитые и дерзкие корсары не смели разгуливать здесь в открытую. Ради сбыта награбленного и пополнения припасов им приходилось опираться на местные банды или влиятельных теневых дельцов.
Впрочем, это отнюдь не означало, что морские волки обходили Байам стороной. Здешний «Красный театр» гремел дурной славой самого роскошного борделя на всем побережье, маня к себе несметные толпы пиратов. И пусть время от времени кто-нибудь из собратьев по ремеслу неизбежно угождал там в полицейскую облаву, поток жаждущих утех головорезов не иссякал ни на день.
Помимо торговли пряностями, именно проституция служила вторым краеугольным камнем экономики архипелага Ротсид. Помимо того самого «Красного театра», город буквально ломился от борделей всех мастей и калибров — от роскошных легальных заведений до грязных подпольных притонов. Они с лихвой утоляли плотский голод крепких морских волков. Что же до пираток, то им о подобных нуждах и вовсе не приходилось тревожиться: стоило лишь щелкнуть пальцами, как к их услугам выстраивалась целая очередь. Как-никак, на просторах океана, где безраздельно правила суровая вера в Повелителя Бурь, женщины всегда оставались на вес золота.
Точно так же здесь буйным цветом цвела теневая торговля мистическими артефактами и Потусторонними ингредиентами, породив немало замкнутых оккультных кругов.
«И всё-таки в мелких гаванях дышится куда вольнее. Там не нужно трястись над каждой тенью: завалился в бар, набрался эля, сцепился языками с местными авантюристами так, что слюни летят во все стороны, а то и в морду кому дал. Главное — не устраивать кровавой бани и не привлекать лишнего внимания. Здешние казенные ищейки всё равно закроют на это глаза. Хех, с их-то жалкими силенками лезть на рожон себе дороже…» — с нескрываемой издевкой мысленно рассуждал Даниц.
Его размышления прервал приближающийся стук шагов. Скрипнув петлями, дверь приоткрылась, явив до боли знакомое лицо.
— Старина, неужто сегодня ни в одном глазу? — с широкой ухмылкой поприветствовал его Даниц.
На пороге стоял старый Линн — один из связных «Золотой мечты» на архипелаге Ротсид.
Глухо кашлянув, старик отступил в сторону, освобождая проход.