Путешественник (ЛП), стр. 61
«Как ни крути, а масштаб этой интриги превосходит любые самые смелые фантазии!» — бросив взгляд во главу изъеденного патиной длинного стола, Элджер в очередной раз свято уверовал, что господин Шут доподлинно знает всех восьмерых «Королей Ангелов» и держит в руках воистину немыслимые, божественные секреты.
И в этот самый миг в его голове вспыхнула еще одна деталь:
Ровно неделю назад, когда мисс «Справедливость» имела дерзость поинтересоваться титулами остальных «Королей Ангелов», господин Шут небрежно обронил, что в грядущем их пути еще непременно пересекутся.
Прошла какая-то жалкая неделя — и они действительно столкнулись с наследием еще одного «Короля Ангелов»!
«Господин Шут предвидел этот поворот судеб загодя!» Зрачки «Повешенного» сузились в игольное ушко, и моряк, содрогнувшись от первобытного трепета, поспешно, в благоговении опустил глаза.
Глава 516
Догадки «Повешенного»
Оправившись от первого потрясения, «Повешенный» Элджер почувствовал, как в душу закрадывается новое сомнение:
«Раз уж господин „Шут“ предвидел всё заранее, к чему Ему понадобилось открыто заявлять о связи инцидента в порту Банси с „Розой Искупления“ и „Королем Ангелов“ Медичи?»
«Он рассказал нам об этом намеренно?»
«Жаждет нашими руками предать это дело огласке?»
«И мишенью выступает „Король Ангелов“ Медичи? Нет, куда вероятнее, что удар направлен на „Истинного Творца“!»
«Господин „Шут“ и прежде раз за разом срывал коварные замыслы „Истинного Творца“, так что и нынешний случай вряд ли стал исключением… Название „Роза Искупления“ всплыло в заброшенном святилище „Истинного Творца“, а у истоков основания этого ордена стояли „Короли Ангелов“ Медичи и Уроборос. Связь с „Истинным Творцом“ здесь просто неоспорима…»
«В порту Банси безраздельно правит Церковь Повелителя Бурь. Выходит, истинным адресатом этого откровения был именно я?»
Элджер начал смутно улавливать суть происходящего.
И в ту же секунду его острый ум зацепился за еще одну вопиющую странность:
«В прошлый раз „Мир“ заикнулся о грядущей буре в Баклунде — и господин „Шут“ немедленно это подтвердил, после чего на свет выплыли и пробуждение „Изначальной Демонессы“, и попытка нисхождения „Истинного Творца“. А теперь стоило ему заговорить о чертовщине в древнем Бенси, как господин „Шут“ вновь отозвался, сорвав покровы с тайн этого порта и явив участникам Клуба Таро „Розу Искупления“ вкупе с „Королем Ангелов“ Медичи… Не слишком ли много совпадений?»
«Хм, прежде все вести от „Мира“ неразрывно связывались с Баклундом, и лишь сейчас он впервые обмолвился о делах морских. А ведь на прошлой неделе господин „Шут“ как раз обронил, что Его благословенный был вынужден покинуть столицу из-за трагедии Великого смога. Всё сходится безупречно!»
«Стало быть, „Мир“ — это и есть тот самый благословенный господина „Шута“? Нет, скорее уж он выступает здесь гласом всех Его избранников. Исполняет ту грязную работу, марать руки о которую самому господину „Шуту“ не по чину. Разумеется, попутно этот посланник пользуется собраниями ради обмена знаниями и товарами, дабы нарастить собственную мощь — этакая своеобразная школа взросления под чутким присмотром божества».
«Если хорошенько пораскинуть мозгами, теория бьет точно в цель. Взять хотя бы то, что „Мир“ отродясь не пытался раздобыть дневники Рассела ради обмена на тайны или покровительство господина „Шута“… Будучи избранником, он и так обязан их искать, наверняка передавая находки напрямую, без лишних свидетелей!»
«И если отталкиваться от этого, то все те наигранные вопросы и легкие нестыковки в поведении „Мира“ — лишь виртуозная ширма, призванная скрыть его истинный статус. Вполне в духе прожженного, хитроумного интригана».
«Господин „Шут“ основал Клуб Таро не только ради того, чтобы исподволь восстановить силы и дюйм за дюймом сбросить древние печати. Он явно преследует цель нашими руками вмешиваться в ход мировых событий. Это кристально ясно читается по составу участников: сливки аристократии, кадровые церковные Потусторонние, уцелевший житель Земли, покинутой богами, преемница рода Авраамов, зрелый вампир… Каждый из нас олицетворяет собой отдельную фракцию, целый мир и надежный канал влияния».
Вихрь этих озарений ничуть не подавил Элджера; напротив, в его груди закипел пьянящий восторг. Для моряка самым леденящим душу кошмаром всегда была полная неизвестность мотивов господина «Шута». Теперь же, нащупав краеугольный камень Его замыслов, он мог виртуозно обходить любые риски, попутно извлекая из этого колоссальную выгоду.
«Раз уж „Шут“ намерен дергать за наши ниточки, Он неминуемо станет осыпать нас щедрыми дарами. Именно этого я и жажду… Иначе одному богу известно, когда на горизонте замаячит призрачный шанс стать полубогом-получеловеком… Хех, „Мир“, готов биться об заклад, тебе и в страшном сне не привидится, что твоя маскировка рассыпалась в прах перед моим взором…» — тревога окончательно отпустила Элджера, и он принялся деловито прикидывать, как бы поизящнее пустить в оборот сведения о порту Банси.
Выложить всё начальству напрямую было немыслимо, это мгновенно вызвало бы лавину подозрений. Оставалось лишь терпеливо выжидать идеального момента. Такого шанса, который сорвет бурные овации и щедрую награду от верхов, но при этом не посадит его на короткий поводок тотальной слежки.
«Справедливость» Одри без труда считала сложную душевную борьбу на лице господина «Повешенного», однако даже она не могла вообразить, что за эти жалкие секунды в его мозгу пронеслась целая буря гипотез и дерзких выводов.
Сама же девушка, опираясь на откровения господина «Шута», с превеликой радостью пополнила свою копилку знаний: «Роза Искупления» оказалась глубоко законспирированной ложей, основанной выходцами из числа «Королей Ангелов», и нитями незримой связи намертво сплеталась с «Истинным Творцом».
Вдобавок ее интуиция уловила явную странность в поведении «Мира». Этот самый непроницаемый член ложи, чьи эмоции всегда скрывались за глухой стеной, вечно оказывался в эпицентре грандиозных событий. Он играючи добывал бесценные агентурные сводки и то и дело пускал с молотка рецепты, материалы и Потусторонние характеристики. Складывалось впечатление, будто он каждую пару недель выходит на успешную охоту за магами!
«Он покинул Баклунд и подался в море? Или же эти слухи долетели до него еще в столице? Стоит ли мне передать эти вести Церкви? Хм… Господин Повешенный и без того тесно повязан с Церковью Повелителя Бурь, пусть лучше он этим и займется. Выйдет куда эффективнее, да и подозрений не вызовет…» — Одри подавила в себе жгучее желание выведать чужие секреты и с нескрываемым любопытством спросила:
— Многоуважаемый господин Шут, а какой титул носит «Король Ангелов» Медичи? Вернее, к какому Пути Он принадлежит?
Клейн, вальяжно откинувшись на спинку кресла, ответил низким, бархатистым смешком:
— Красный Жрец.
«Красный Жрец? Это еще что за Путь? Звучит под стать „Темному Императору“… Неужто это очередной титул нулевой Последовательности?» — с бьющим через край, радостным предвкушением подумала «Справедливость» Одри.
«Красный Жрец…» — мысленно перекатал это слово на языке «Солнце» Деррик. Порывшись в памяти, он с досадой констатировал, что в хрониках Города Серебра подобных терминов отродясь не водилось.
«Впрочем, возможно, я просто прочел слишком мало, ограничившись лишь базовыми уроками истории…» — с легким уколом сожаления рассудил паренек.
«Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин внимали этим речам с не меньшим упоением, словно завороженные слушатели невероятной сказки, жадно впитывая любые крупицы столь возвышенных тайн.
Единственная беда заключалась в том, что ни похвастаться этими секретами перед зеваками, ни вплести их в сюжет нового романа было категорически нельзя! От этого запрета душа писательницы просто изнывала от тоски.
«Сдается мне, господин Повешенный непременно сольет это начальству. Уповаю лишь на то, что он не станет тянуть кота за хвост… Зная его проницательность, он наверняка уже нащупал странности в поведении „Мира“ и раскусил его незримую связь с „Шутом“. Хвала небесам, я загодя позаботился о том, чтобы намертво сплести личину „Мира“ с Шерлоком Мориарти, наделив его статусом благословенного. Господин Повешенный в лучшем случае докопается именно до этой ступени, но ему и в страшном сне не привидится, что суровый „Мир“ — лишь пустая, бездушная марионетка…» — мысленно усмехнулся Клейн. Потерев подбородок, владыка с мягкой улыбкой изрек: