Путешественник (ЛП), стр. 45
Прождав еще пять долгих минут, он так и не увидел возвращающихся капитана Элланда и семейство Донны.
Клейн скосил глаза на Даница, отчего вальяжно развалившийся в кресле-качалке прославленный пират мгновенно подобрался и сел прямо.
Сыщик молча отвел взгляд и, так ничего и не произнеся, проследовал в уборную.
Привычным, отработанным до автоматизма движением заперев за собой дверь, он выудил бумажного человечка, искусно соорудил подмену и воспарил над серой мглой, намереваясь раскинуть карты еще раз.
Если прежде его заботили лишь скрытые риски порта Банси, то теперь, когда снаружи разбушевалась буря, он вознамерился прощупать уровень уже нависшей, явной угрозы.
«В порту Банси таится угроза».
Зажав в пальцах маятник, Клейн принялся беззвучно, раз за разом чеканить слова заклинания.
Спустя мгновение он распахнул глаза. Цитриновый кристалл и впрямь вращался по часовой стрелке, однако круги были мелкими, а скорость — донельзя вялой.
«Угроза есть, но вполне себе в пределах допустимого… А ведь это в корне противоречит недавним откровениям…» — опершись локтями о край длинного бронзового стола, с искренним недоумением пробормотал себе под нос юноша.
Вскоре его осенила вполне логичная догадка: нынешняя опасность отнюдь не тождественна тому самому затаившемуся, скрытому риску. Скорее всего, лишь спровоцировав какой-то триггер или копнув слишком глубоко в тайны острова, можно было заставить эту сокрытую под водой исполинскую ледяную глыбу всплыть на поверхность.
«Эта скрытая угроза наверняка пустила здесь корни добрых три-четыре сотни лет назад, а то и раньше, и уж точно не из-за моего прибытия… Хм, вполне вероятно, что нынешняя заварушка вообще не имеет с ней ничего общего. Увы, без должных зацепок раскинуть карты на эту теорию не выйдет…» Покончив с толкованием, Клейн молниеносно вернулся в реальный мир. Покинув уборную, он опустился на свободный стул.
Юноша хранил тяжелое молчание. Погрузившись в глубокие раздумья, он так долго сидел без малейшего движения, что «Пылающий» Даниц внезапно почувствовал нарастающую, липкую тревогу.
С того самого мига, как Герман Воробей обмолвился о затаившейся в порту Банси беде, прославленный пират не находил себе места от беспокойства.
«Если уж опасность заставила этого монстра передумать и отказаться от похода в ресторан „Лайм“, то она должна быть поистине чудовищной… За что мне такой паршивый отпуск? Меня словно сам дьявол проклял!» Не в силах больше выносить эту гнетущую, звенящую тишину, Даниц подскочил с кресла и принялся нервно мерить шагами каюту.
И в этот самый момент он увидел, как Герман Воробей, этот пугающий ублюдок, внезапно поднялся на ноги. Сноровисто застегивая пуговицы своего двубортного сюртука, сыщик направился прямиком к вешалке у двери.
Сняв шелковый полуцилиндр, Клейн окинул «Пылающего» ледяным взором и безэмоционально произнес:
— Ты свободен.
— А? — Даниц на миг опешил, решив, что ослышался.
Но тут же, смекнув, что именно задумал этот психопат, пират ошарашенно выпалил:
— Ты собрался вытаскивать того капитана и ту кучку простых смертных?
— Ты же… ты же сам только что твердил, что снаружи смертельно опасно!
Водрузив на голову полуцилиндр и подхватив трость из черного дерева, Клейн нажал на дверную ручку и невозмутимо парировал:
— Нам доводилось работать вместе.
— Они сохранили мою тайну.
— Он угощал меня мясом рыболюда.
— И он покрыл ущерб за разгромленную таверну «Белой Акулы».
Даниц окончательно потерял нить разговора. Окончательно сбитый с толку, он на одних инстинктах спросил:
— И сколько он отвалил?
— Пару сулей, — бросил Клейн, распахнув створку и шагнув в коридор.
«Псих! Конченый, отбитый на всю голову психопат! Ему плевать и на чужие жизни, и на свою собственную — он просто спятил!» — Даниц так и застыл с полуоткрытым ртом, не в силах выдавить ни звука.
«Какое счастье, что я-то человек нормальный! Уж я-то отсижусь в безопасности!» — отведя взгляд, со смесью злорадства и облегчения подумал пират.
Не успела эта мысль оформиться, как снаружи вновь взвыл яростный шквал. Оконные рамы жалобно затрещали, а пламя свечей в каюте пугливо заплясало, отбрасывая дерганые тени.
Глядя на эту зловещую, окутанную мраком пляску света, Даница внезапно осенило:
«Эта посудина пришвартована прямо в гавани, а значит, сейчас она — неотъемлемая часть порта Банси! И здесь тоже ни черта не безопасно! Угроза может нагрянуть в любую секунду!»
«Торчать здесь в гордом одиночестве — верная смерть! Уж лучше увязаться за этим монстром! По крайней мере… по крайней мере, силищи ему не занимать!» Тело Даница среагировало быстрее рассудка. С грохотом сапог он пулей вылетел из каюты триста двенадцать, чудом успев нагнать Клейна до того, как сыщик покинул пассажирский отсек.
Клейн скосил на него взгляд. Не проронив ни звука, он всем своим видом выразил кристально ясное недоумение.
Даниц суетливо рассмеялся:
— Если я подожму хвост и дам деру из-за такой пустяковой заварушки, меня ж на смех поднимут все корсары моря Соня!
«Дешевая отмазка…» — благоразумно не став тыкать пирата носом в его же трусость, Клейн одолжил у дежурного матроса штормовой фонарь.
Подняв тускло чадящую лампу и крепко сжимая трость, облаченный в черный сюртук юноша спустился по трапу, бесстрашно шагнув в поглощенную густым мраком гавань.
Даниц, тихо и обреченно причитая, неотступной тенью следовал за ним по пятам.
Глава 508
Не выходи на улицу
В отличие от Баклунда, Тингена, порта Притц и прочих городов на материке, на колониальных островах вроде Банси остро ощущалась нехватка газа. Уличные фонари здесь стояли редко, а внутри стеклянных колб томились свечи, покорно дожидаясь, пока их зажгут.
К несчастью, сегодня ветер разгулялся чересчур рано, и к сумеркам улицы окончательно вымерли. Свечи так и остались не зажженными в положенный час. Дороги утопали в кромешной тьме, и лишь багровый диск луны, робко проглядывающий сквозь рваные тучи, едва очерчивал контуры зданий.
По сравнению с тем, что творилось недавно, ураган заметно поумерил свой пыл. По крайней мере, Клейну больше не приходилось ежесекундно придерживать норовящую слететь с головы шляпу.
В воздухе мало-помалу сгущалась легкая, зыбкая дымка. Обступившие улицу двухэтажные дома наглухо заперли все окна и двери. Они стояли абсолютно темными, безжизненными, словно их обитатели давным-давно покинули эти края.
Сжимая в одной руке тускло чадящий штормовой фонарь, а в другой — тяжелую трость, Клейн быстрым, чеканным шагом продвигался по звенящей от тишины мостовой, направляясь прямиком к ресторану «Лайм», о котором ранее упоминал «Пылающий» Даниц.
У-у-ух!
Сквозь туманную пелену закружил внезапный порыв ветра, и юноша вдруг почувствовал леденящий, необъяснимый озноб, скользнувший по шее.
Вскинув правую руку с тростью, он поправил воротник своего двубортного сюртука, заставив его встать торчком и наглухо укрыть горло от пронизывающей стужи.
И в этот самый миг перед его мысленным взором словно вспышкой озарилась кристально ясная картина!
В этом видении некий темный силуэт размером с добрый арбуз молниеносно выныривал из тумана, хищно бросаясь прямо ему к уху.
Клейн не потратил на раздумья ни доли секунды. Резким, отработанным взмахом руки он с силой обрушил трость наотмашь.
Бам!
Нежданный гость из мрака, едва успев приблизиться, принял на себя всю сокрушительную мощь удара в лоб и отлетел далеко назад.
В скудном свете штормового фонаря сыщик наконец-то смог разглядеть истинный облик напавшей на него твари.
Это была голова!
Оторванная от туловища голова с мерзко болтающимся обрубком пищевода!
Этот жуткий кусок плоти неестественно парил в воздухе. Лицо твари до боли напоминало иссохший кусок сыра, сплошь покрытый пятнами гнилостной плесени. Сочащаяся мутно-зеленой слизью кожа дрябло обвисла, но сквозь неё всё равно гротескно проступали острые очертания черепных костей.