Путешественник (ЛП), стр. 427
Клейна словно ледяной водой окатило. Он мгновенно протрезвел, перестав слепо верить, будто маскировка «Безликого» служит непробиваемым щитом от всевидящего ока «Матери Древа Желаний»!
Если верить откровениям «Оранжевого Света» Илариона, Она способна учуять его уникальную природу при тесном контакте. И эту ауру паранормальным фокусам «Безликого» ни за что не спрятать! То, что Она до сих пор сидела сложа руки, вполне могло означать лишь одно: Она отчаянно пыталась через какие-то темные таинства или реликвии даровать это чутье Своей пастве, и теперь ритуал вот-вот увенчается триумфом! Клейн сурово сдвинул брови, и чем дольше он препарировал эту теорию, тем железобетоннее она казалась.
От этих мыслей жгучее желание вернуться в Баклунд вспыхнуло с новой силой. В недрах мегаполиса даже ангелам приходилось поджимать хвост и сливаться с толпой — точь-в-точь как тому самому «Змею Судьбы». Там фанатики «Матери Древа Желаний» и мастера из Школы Розы уже не смогли бы устраивать кровавые бани направо и налево, вынужденные терпеливо и долго выжидать шанс!
Хух… Медленно, с шумом выдохнув, Клейн воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, дабы раскинуть карты и проверить, не нависла ли над ним неминуемая смерть в ближайшие дни.
На сей раз судьба выдала отрицательный вердикт: смертоносной угрозы нет.
Однако Клейн и не думал расслабляться. Юноша кристально ясно помнил: способность «Матери Древа Желаний» искажать прорицания вполне могла частично пробить даже незыблемый щит серого тумана!
Да и в былые времена обостренная интуиция наглухо отсекла его попытку провести над серой мглой гадание на Потустороннюю характеристику «Оборотня». Ведь этот процесс неминуемо затронул бы «Скованного Бога», который, судя по всему, являлся лишь очередной личиной «Матери Древа Желаний».
«Либо тучи и впрямь рассеялись, и я лишь нагнал на себя паранойю. Либо катастрофа подобралась настолько близко, что „Матерь Древа Желаний“ лично вмешалась в гадание… Береженого бог бережет. Лучше загодя подстелить соломку, и даже если тревога окажется ложной — это всяко лучше, чем угодить в лапы Школы Розы и пойти на жуткие эксперименты к „Матери Древа Желаний“!» — молниеносно рухнув обратно в реальный мир, Клейн сноровисто выудил перо и бумагу, размашисто выведя в самом начале: «Глубокоуважаемый мистер Азик».
Рассудив, что Подземное царство неразрывно связано с миром духов, а полубогов Пути «Смерти» вполне можно приравнять к высокоранговой паранормальной фауне, Клейн осознал: вернувший память мистер Азик почти стопроцентно сумеет разглядеть его истинную ауру. А потому юноша не стал играть в прятки и выложил всё как на духу. Он в красках расписал свою встречу и беседу с «Оранжевым Светом» Иларионом, вселившимся в тело гениального Туранни фон Хермосуина, благоразумно утаив лишь секреты о серой мгле и великом владыке над миром духов.
В самом конце он добавил одну-единственную строчку:
«Мистер Азик, не сулит ли мне это предостережение от мистера Илариона скорую, смертоносную угрозу со стороны Школы Розы?»
Аккуратно сложив послание и призвав гонца медным свистком, Клейн решил, что подобной страховки всё еще маловато. Сноровисто выудив губную гармошку авантюриста, он дунул в мундштук.
Абсолютно бесшумно прямо перед ним соткалась фигура Рейнетт Тинекер. Четыре одинаковые головы со светло-золотистыми волосами и налитыми кровью глазами синхронно повернулись и произнесли:
— Письма… нет…
— В этот раз мне позарез нужно кое-что с вами обсудить, — Клейн расплылся в вежливой улыбке, протягивая сорванную с Андерсона золотую монету. — Это плата за вызов.
Одна из зажатых в руках Рейнетт Тинекер голов тут же вцепилась зубами в золото, а две другие, до этого хранившие молчание, вопросили:
— Что за… дело…
— В обозримом будущем над моей головой может нависнуть серьезная беда. Дозволено ли мне будет призвать вас на подмогу? — Клейн изо всех сил постарался вложить в этот взгляд всю свою обезоруживающую искренность.
Восемь глазных яблок на четырех головах Рейнетт Тинекер синхронно сверкнули, и посланница выплюнула:
— Можно… плата… золотом… десять тысяч монет…
«…Десять тысяч монет — это же десять тысяч фунтов!» Клейн едва не поперхнулся, выдавив из себя кривую, вымученную усмешку:
— Боюсь, таких баснословных сумм у меня пока не водится.
Девичьи головы Рейнетт Тинекер поочередно разомкнули губы:
— Ты… можешь… платить… в рассрочку…
«В рассрочку…» — сыщик на долю секунды впал в ступор, совершенно не ожидая от госпожи посланницы такой финансовой прозорливости, но вскоре всё же кивнул: — Идет.
Рейнетт Тинекер больше не проронила ни звука. Все четыре головы одновременно качнулись в согласии, и тварь бесследно растворилась в воздухе, вернувшись в родные пенаты мира духов.
Глава 725
Раннее утро
Проводив взглядом растворившийся в воздухе силуэт госпожи посланницы, Клейн задумался, с кем еще из полубогов он мог бы навести мосты в столь сжатые сроки. Увы, подходящих кандидатур на примете не оказалось, поэтому юноше не оставалось ничего иного, кроме как переключить всё внимание на свои дальнейшие шаги:
'Та недавняя городская «радиопередача» стопроцентно заставит «Морского Царя» Яна Котмана, помимо поисков Хермосуина, бросить все силы на тотальную облаву по следам «Морского бога» и его паствы. Высунуть нос на улицу посреди ночи — верный способ нарваться на неприятности и привлечь к себе ненужное внимание. А значит, придется и дальше отсиживаться здесь, терпеливо дожидаясь рассвета.
'На завтрашний рейс садиться категорически нельзя. Случись в пути заварушка, я рискую потянуть за собой на дно целый корабль невинных душ, да и сам по себе такой маршрут надежной маскировкой не блещет.
'Хм… Призову какую-нибудь подводную тварь, оседлаю кита и дам деру. Буду перебиваться короткими перебежками, отсиживаясь на необитаемых островках да рифах, меняя «транспорт», пока не доберусь до следующего порта… Раз уж «Оранжевый Свет» утверждал, что уловить ту самую ауру можно лишь при тесном контакте, то даже если «Матерь Древа Желаний» многократно усилит свое чутье с помощью ритуалов или фанатиков, радиус её охвата вряд ли превысит масштабы одного города, а то и вовсе ограничится одним кварталом. Это безупречно объясняет, почему я угодил в её капкан лишь по прибытии на Олави.
«Стоит лишь покинуть Байам, и я благополучно сброшу с себя этот леденящий взор…»
И как раз в тот момент, когда мысли в его голове обрели кристальную ясность, стоящий на столе беспроводной телеграфный приемник внезапно уловил свежий сигнал!
Сыщик молниеносно метнулся к аппарату, сноровисто фиксируя отстукиваемую морзянку, после чего, вооружившись шифровальным блокнотом, принялся переводить тарабарщину в осмысленные буквы и складывать их в слова.
Вскоре на листке бумаги выстроилась короткая, отливающая густой, чернильной чернотой фраза:
«Я вижу тебя».
«Я вижу тебя…» Пробежавшись глазами по этим словам, Клейн почувствовал, как душу затопил леденящий, пробирающий до самых костей первобытный холод.
…………
Тем временем в Байаме, в неприметном, заурядном жилом доме неподалеку от резиденции генерал-губернатора.
В недрах просторного подвала мерно, безмятежно горели свечи, щедро заливая всё вокруг тусклым, желтовато-бурым светом.
«Серебряная Гадюка» Оделл уже успел сбросить свою мантию с глубоким капюшоном. Едва заметно подрагивая, он не отрывал настороженного взгляда от стоящего напротив мужчины средних лет и дрожащим, срывающимся голосом произнес:
— Господин Сеньор, клянусь, мне неведомо, каким дьяволом подлинное укрытие Хермосуина выплыло наружу.
Сеньор, чью голову венчала потертая, видавшая виды треуголка, пугал глубоко ввалившимися глазницами и мертвенной, вопиющей бледностью. Сейчас он куда больше походил на злого духа, нежели на живого человека. Небрежным жестом поправив черные усики над верхней губой, он окатил Оделла ледяным, пронзительным взором своих светло-карих глаз. Под этим немигающим взглядом прославленный авантюрист на чистых инстинктах вжал голову в плечи, покорно потупившись.