Путешественник (ЛП), стр. 366

Следом он издал легкий смешок:

— Готово. Твое проклятие фатального невезения развеяно без следа.

— Чего⁈ — Андерсон в полнейшем, ошарашенном ступоре уставился на стоящего рядом Германа Воробья. Весь его вид так и кричал: «И это всё? Вот так просто? Ты что, притащил какого-то уличного шарлатана?»

Клейн и сам слегка опешил, однако предпочел довериться Ричарду. Как-никак, перед ними стоял Парламентарий Судьбы.

Старец же преспокойно спрятал монету и с добродушным смешком произнес:

— Подцепил ты это проклятие точно так же, играючи и незаметно. А коли сомневаешься — ступай в казино да проверь свою фортуну на деле.

— А ведь звучит разумно! — Андерсон звонко хлопнул в ладоши. Тут же перехватив первого попавшегося прохожего, он живенько выпытал дорогу до ближайшего игорного дома.

Спустя какое-то время искатель сокровищ вернулся, щеголяя свежей, с иголочки, курткой. Завидев всё так же ожидающего на обочине Парламентария Ричарда, он на чистых инстинктах уже было распахнул рот.

Но внезапно осекся. Титаническим усилием воли захлопнув пасть, он лишь широко, до ушей осклабился и рассыпался в искренних благодарностях.

Дождавшись, пока полубога благополучно усадят в экипаж, охотник придвинулся вплотную к Герману Воробью и с чувством, с толком хохотнул:

— Я ведь только что едва не ляпнул: мол, для слепца вы в делах судьбы рубите просто фантастически… Какое счастье, что у меня вовремя щелкнуло в голове: он же, мать его, полубог.

«Ляпни ты это вслух, и стопроцентно вошел бы в историю как первый охотник, чья жизнь оборвалась мгновенно и сразу после чудесного исцеления от проклятия…» — Клейн благоразумно не стал озвучивать эти мысли. Вместо этого он ледяным тоном перевел тему:

— Теперь можешь выкладывать свои зацепки насчет того револьвера.

Поскольку «Ползучий голод» сковывал своего носителя целой дюжиной жестких ограничений, сыщик по-прежнему отчаянно нуждался в добротном, не требующем кровавых жертв мистическом артефакте с убойной атакующей мощью.

Андерсон небрежным жестом пятерни поправил волосы и с легкой усмешкой отозвался:

— В Байаме.

— Есть у меня один старый приятель, в былые времена — чертовски опасный и прожженный авантюрист. Но однажды ему осточертела эта вечная пляска на краю могилы. Парень сгреб все свои накопления, скупил парочку плантаций с пряностями, отыскал приличную девушку, сыграл свадьбу и окончательно завязал с ремеслом.

— А недавно у него родился наследник, и взгляды на жизнь снова дали крен. Теперь он спит и видит, как бы обеспечить чаду безупречное воспитание, блестящее образование и абсолютную безопасность. Вот и надумал перебираться в Баклунд — как-никак, лучшие гимназии и элитные закрытые школы водятся только там.

— Хе-хе, вот только ютиться по съемным квартирам в столице ему совершенно не по статусу, а пускать с молотка стабильно приносящие звонкую монету плантации — откровенная глупость. Зато в закромах у него пылятся без дела пара-тройка мистических артефактов. Вот он и решил скинуть тот самый револьвер.

— В ту пору я как раз спешно поднимал паруса, чтобы увязаться за экспедицией в те гиблые воды, так что понятия не имею, выгорела ли сделка. Но будем честны: толстосумов, способных вот так, не моргнув глазом, выложить на бочку почти десять тысяч фунтов, днем с огнем не сыщешь. Подобные торги быстро не закрываются.

— Понятно. Значит, проводишь меня к нему, — скупо, как отрезал, бросил Клейн.

…………

А в это самое время на борту «Золотой Мечты» Даниц с леденящим ужасом осознал одну пугающую деталь:

Капитан не показывалась из своей каюты уже три дня кряду!

Глава 690

Госпожа посланница

Под ласковыми лучами солнца «Золотая Мечта» источала мягкое золотистое сияние, походя на плывущую по волнам драгоценность.

Даниц, меряя шагами капитанскую каюту, безостановочно расхаживал взад-вперед. Пират отчаянно силился воскресить в памяти малейшие детали минувших дней, надеясь нащупать хоть какую-то зацепку.

Трое суток назад их бессменный лидер, «вице-адмирал Айсберг» Эдвина, обмолвилась о некоем грядущем исследовании. Она предупредила, что с головой уйдет в изыскания часов на десять-двадцать, а потому все плановые лекции безжалостно отменяются. Корсаров, включая самого Даница, это ничуть не удивило — подобные научные запои случались с их капитаном регулярно.

Одурев от внезапной свободы и отмены опостылевших уроков, матросня пустилась во все тяжкие. Пираты глушили эль, горланили песни и жгли костры прямо на палубе, едва не пустив саму «Золотую Мечту» на дрова. Словом, гуляли на славу.

Однако время шло, и вскоре даже до самых тугодумов вроде Даница начало доходить: дело пахнет керосином. Капитан, обещавшая управиться за сутки, так и не показала носа ни на второй день, ни позже. Более того, она ни разу не кликнула прислугу, чтобы затребовать еды или хотя бы легкого пива для утоления жажды!

Промаявшись в томительном ожидании еще полдня, изрядно струхнувшие матросы всё же набрались наглости и постучали в тяжелые дубовые створки. К их леденящему ужасу, ответом им послужила лишь глухая, звенящая тишина.

Ведомые старпомом Бру Уоллсом, корсары взломали дверь и ворвались внутрь. Их взорам предстала абсолютно пустая каюта!

Всполошившись, они тут же перевернули вверх дном коллекционную комнату и прочие излюбленные углы своего лидера, но «вице-адмирал Айсберг» словно сквозь палубу провалилась.

Опираясь на прошлые чудачества начальницы, пираты сперва решили: Эдвину наверняка осенила какая-то гениальная мысль. Скорее всего, она пустила в ход один из своих мистических артефактов или скопировала чей-то паранормальный талант, чтобы спешно покинуть борт, банально запамятовав оставить весточку.

Вслед за этим Даниц и остальные офицеры перепробовали все доступные методы связи, включая обряд спиритизма, но отклика так и не дождались. Им оставалось лишь методично прочесывать каюту в поисках улик да кормить себя самоуспокоением, призывая к терпению.

Но когда минул третий день, а Эдвина так и не объявилась, команда окончательно и бесповоротно впала в панику.

— Дерьмо собачье! Твое гадание дало хоть какой-то результат? Ты же у нас, дьявол тебя дери, признанный эксперт в этих фокусах! — Даниц в раздражении накинулся на «Пестрого галстука» Йордсена.

Обладатель крашеных золотистых прядей в смоляной шевелюре лишь устало помассировал виски и отозвался своим неизменным, бархатистым баритоном:

— Провал. Все до единого поисковые обряды ушли в молоко.

— Впрочем, одну деталь могу утверждать железобетонно: капитан жива. Вот только в каких краях её носит — одному богу известно.

Старпом Бру Уоллс, щеголяющий короткой пепельной завивкой, привычным жестом поправил монокль и веско изрек:

— Нам позарез нужна подмога. Ни одна диковинка из сокровищницы не пропала, она даже не прихватила с собой дежурные мистические артефакты. А это кричит лишь об одном: ситуация развернулась донельзя внезапно и непредсказуемо.

— И к кому мы пойдём на поклон? — торопливо, срывающимся голосом встрял второй боцман, тучный здоровяк по прозвищу «Бочка» Дэниэлс.

Бру Уоллс поднес зажатый в пальцах серебряный резец к самому кончику своего орлиного носа и отчеканил:

— Берем курс на западное побережье.

Скрытый подтекст его слов читался без труда: старпом намеревался бить челом Церкви Бога Знаний и Мудрости — той самой незримой мощи, что стояла за плечами их капитана.

— Исключено! Чтобы добраться от пиратских райских кущ до западного побережья, нам придется пересечь море Соня, прорваться сквозь Северное или Бушующее море, а затем еще целую вечность болтаться в Туманном море! Капитан не выдержит такого срока! Беда может настигнуть ее в любую секунду! — отрезал «Пестрый галстук» Йордсен. — Нам нужен тот, на кого можно выйти молниеносно, кто обеспечит поддержку в кратчайшие сроки.