Путешественник (ЛП), стр. 345
Бернадетт… Услышав это до боли знакомое имя, а не привычные титулы вроде «Королевы Мистики», владычицы «Рассвета» или предводительницы «Зари Стихий», Катлея с леденящим ужасом осознала: господину Шуту уже доподлинно всё известно. От Его всевидящего ока не укрылось ровным счетом ничего, и все её жалкие, тайные уловки были для Него как на ладони!
Свинцовая тяжесть сдавила ей грудь, а душу затопил первобытный, неконтролируемый страх. На какое-то мгновение пиратка впала в полнейший ступор, решительно не понимая, какую маску нацепить и что ответить.
Она кристально ясно прочитала скрытый подтекст в словах господина Шута: передать именно это послание. И только его! Не сметь добавлять от себя ни единого лишнего слова, не сметь даже пытаться делать какие-либо туманные намеки!
К чему именно вело это негласное предостережение, Катлея понимала как нельзя лучше.
«Бернадетт? Заурядное интисское имя, кто бы это мог быть? И каких именно ответов она так отчаянно ищет? Что связывает ее с леди Отшельник? Неужто пиратка втайне вознесла мольбу, а господин Шут милостиво дал добро? Нет, вздор, всё совершенно не так. Будь это обычная, благочестивая просьба, владыка ни за что не стал бы выносить это на всеобщее обозрение, а ответил бы ей с глазу на глаз… Это… это самая настоящая публичная взбучка!» — «Справедливость» Одри настолько увлеклась, что даже позабыла просканировать реакции остальных участников. В ее голове вихрем пронесся рой вопросов, но благодаря обостренной проницательности «Зрителя» она в считанные секунды докопалась до подлинных мотивов господина Шута.
Вслед за этим в ее уме молниеносно созрела весьма правдоподобная гипотеза.
«Леди Отшельник за спиной у владыки, прибегнув к туманным намекам, слила этой самой Бернадетт крупицы сведений о нашем Клубе Таро, потому что та сгорала от жажды получить некие ответы… И господина Шута подобное своеволие изрядно прогневило. Вот почему Он выставил её проступок напоказ, дабы преподать суровый урок и вынести первое, распоследнее китайское предупреждение?»
«Какая неслыханная дерзость! Разве можно выбалтывать секреты нашей ложи чужакам⁈ Да я даже Сьюзи ни словом не обмолвилась! Подобная болтливость ставит под удар всех нас! Хвала небесам, что господин Шут неусыпно бдит!»
Одри едва не надула щеки от возмущения, на мгновение напрочь позабыв о вбитых с пеленок манерах и аристократическом этикете. Лишь сейчас до девушки окончательно дошло: далеко не каждый резидент Клуба Таро предан их делу всей душой и питает к господину Шуту такое же слепое, абсолютное благоговение, как она сама.
«Повешенный» Элджер, «Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин тоже не отставали, выстраивая в уме схожие догадки и терзаясь сомнениями, вот только акценты у каждого были смещены по-своему:
Элджер, сгорая от жгучего предвкушения грядущей божественной кары, лихорадочно ломал голову: кто же такая эта Бернадетт — обладательница донельзя банального интисского имени — и почему ради нее столь прожженная и хитроумная особа, как «Отшельник», пошла на безрассудный риск, выболтав тайны Клуба Таро? Форс, трясясь от страха перед возможной утечкой секретов их подпольной ложи, умудрилась в ту же секунду набросать в воображении захватывающий сюжет для шпионского триллера. Эмлин же лишь откровенно злорадствовал, мысленно потешаясь над непроходимой тупостью леди «Отшельник».
«Хех, да даже Прародительница нашего благородного рода Крови общается с господином Шутом на равных! Она лично отрядила меня сюда в роли посланника, дабы я впитывал Его мудрость! А ты, жалкая букашка, даже не дотянувшаяся до полубога, смеешь плести интриги прямо под всевидящим взором владыки? Жить надоело⁈ Воистину, логика короткоживущих мне категорически неподвластна. Не зря император Рассел как-то изрек: мотыльку, чей век — одно лето, вовек не познать холода зимней стужи…» — «Луна» Эмлин вальяжно раскинулся в кресле, совершенно не скрывая презрительного покачивания головой.
«Солнце» Деррик в столь глубокие дебри не лез. Юноша лишь нутром почуял, что в чертогах как-то резко похолодало и повисло гнетущее напряжение. Разрываясь между искренним любопытством и легким недоумением, он простодушно спросил:
— Многоуважаемый господин Шут, кто такая эта Бернадетт?
«Снайперский вопрос! А я-то грешным делом думал, что этот пас мне подкинет мисс Справедливость. Впрочем, девчонка, видать, всерьез рассердилась и пока надула губки…» — мысленно похвалив паренька, Клейн ответил с абсолютной, ледяной непринужденностью:
— Старшая дочь Рассела,
— владычица «Рассвета»,
— предводительница «Зари Стихий».
Сыщик безжалостно, одну за другой, сорвал все маски с Бернадетт, не оставив от ее инкогнито и камня на камне перед лицом собравшихся членов Клуба Таро.
А титул «Королевы Мистики» он намеренно заменил на «владычицу Рассвета» лишь потому, что Клейн резонно рассудил: великий и непостижимый «Шут» ни за что не опустился бы до того, чтобы величать какую-то смертную «Королевой».
«Владычица „Рассвета“… „Королева Мистики“! Подумать только, она — плоть и кровь самого императора Рассела, его старшая дочь! Ха! Леди Отшельник, теперь-то я готов биться об заклад: вы и есть та самая „Адмирал Звезд“ Катлея! Стало быть, байки о вашей кровавой размолвке с „Королевой Мистики“ — лишь виртуозно пущенная по ветру пыль…» — душу «Повешенного» Элджера затопило пьянящее, первобытное ликование. Ему показалось, будто та невидимая, свинцовая плита, что давила на него все эти долгие три месяца, заставляя жаться по углам, в одночасье испарилась.
Моряк, славящийся своим ледяным самообладанием, не удержался и мысленно, с ядовитым ехидством плюнул в спину «Отшельнику»:
«Как гласит мудрость великого императора Рассела: играющий с огнем неминуемо обожжется. А ты, „Адмирал Звезд“, возомнила себя настолько бессмертной, что дерзнула бросить вызов проницательности истинного божества⁈»
В эту самую секунду Элджер всем сердцем возносил хвалу небесам. Он искренне радовался тому, что хотя на первых порах и сам грешил мелкими подковерными интригами, отчаянно силясь прощупать истинную суть, мотивы и нынешнюю мощь господина Шута, он всегда действовал в одиночку. Никаких чужаков, никакой утечки. И именно поэтому божественная кара тогда милостиво обошла его стороной.
Поскольку в свое время именно он провел для остальных участников краткий ликбез по «Четырем Королям» и семерке пиратских адмиралов, «Справедливости» Одри и остальным не составило ни малейшего труда сложить два и два. Порывшись в памяти, они молниеносно смекнули, что эта самая Бернадетт — и есть та самая «Королева Мистики», полубог, безраздельно властвующая на просторах Пяти морей! Всех присутствующих повергло в шок, что старшая дочь великого императора Рассела до сих пор топчет землю, благополучно пережила целую эпоху и выбилась в столь грандиозные, всемирно известные фигуры.
«И те самые ответы, которых так жаждет „Королева Мистики“, сокрыты именно в дневниках Рассела?» — Одри, виртуозно сплетя воедино контекст и оброненные фразы, почти наверняка нащупала истинные мотивы Бернадетт. Девушка пришла к выводу, что наследница престола спит и видит, как бы докопаться до подлинной, кровавой изнанки убийства собственного отца.
Тем временем «Отшельник» Катлея наконец-то вынырнула из ступора. Повернувшись вполоборота и устремив взор во главу бронзового стола, она, напрочь отбросив любые жалкие надежды на снисхождение, произнесла:
— Всё верно. Я оступилась и совершила ошибку. И я не собираюсь оправдываться — это был вопиющий, непростительный промах.
— Многоуважаемый господин Шут, какую бы кару Вы мне ни уготовили — вплоть до лишения жизни, — я приму её с покорностью.
«Какая дешевая, лицемерная бравада… Возжелай господин Шут стереть тебя в порошок, неужто у тебя нашелся бы хоть призрачный шанс дать отпор?» — сидевший напротив «Повешенный» мысленно, с брезгливостью скривился. Подобные примитивные словесные манипуляции он раскусывал на раз-два.
«А леди Отшельник всё-таки до смерти напугана…» — «Справедливость» Одри, опираясь на едва заметное подрагивание плеч пиратки и тщательно выверенные ею формулировки, безошибочно считала бьющий в ней фонтаном животный страх.