Путешественник (ЛП), стр. 333
Эта мерзкая жижа зашевелилась, словно живая, и виртуозно вывела на столешнице одно-единственное алое слово:
«Помогите!»
Пальцы «Епископа Роз»… «Помогите!»… Узрев это кровавое послание, стоящий неподалеку Клейн мгновенно сложил в голове пазл.
В памяти юноши молниеносно вспыхнул образ того самого «Темного Святого» Леомастера из мира грез!
Этот полубог из Ордена Авроры угодил в какие-то древние катакомбы или руины, где под гнетом остаточной ауры некоего ангела или божества Пути «Зрителя» его разум дал трещину. Светлая, благая половина его души отделилась от порочной, и теперь бедолага был наглухо заперт в тех краях.
Две его ипостаси — свет и тьма — вели непримиримую, бесконечную войну. В ходе этих ментальных баталий темная доминанта всё больше перехватывала бразды правления, вынуждая благую личность затравленно прятаться по самым глухим закоулкам душевного мира и отчаянно взывать о подмоге.
Выходит, это и есть та самая отчаянная мольба о спасении от благой половины Леомастера? Будучи святым Ордена Авроры, он почти стопроцентно шагнул в высшие эшелоны через ступень «Пастыря», так что владение талантами «Епископа Роз» для него — дело обыденное… Клейн в глубокой задумчивости едва заметно кивнул, резонно полагая, что его выводы бьют точно в цель.
— «Помогите»? И как мы должны это сделать? — Фрэнк Ли в растерянности повернул голову, уставившись на Германа Воробья.
«С такими вопросами тебе бы к своему капитану идти, а не ко мне лезть…» — Клейн лишь скупо покачал головой:
— Забудь об этом.
— В этих водах и без того хватает чертовщины.
Обосновывая свой вердикт, юноша опирался на недавний опыт в мире грез: темная ипостась Леомастера владела подавляющим, безоговорочным преимуществом. Вздумай они полезть на рожон и спасать бедолагу, им пришлось бы выйти раз на раз против настоящего полубога. Да, светлая личность неминуемо стала бы вставлять палки в колеса и саботировать действия темной, слегка урезав мощь «Темного Святого», но он всё равно оставался бы полубогом.
Разумеется, при наличии на борту «Будущего» грозной страховки в лице самой «Королевы Мистики», попытать счастья было вполне реально. Однако Клейн не сомневался: будь вызволение Леомастера и его перерождение в светлого «Темного Святого» плевым делом, эта пиратская владычица давно бы всё провернула сама. Раз уж она не спешила вмешиваться, значит, путь преграждали незыблемые, фатальные препятствия.
Например, сама природа той аномалии в узилище Леомастера, расколовшая его рассудок надвое, могла отпугнуть даже «Королеву Мистики»… Ему хватило и жалкого отголоска этой силы в сновидениях, чтобы оказаться на волосок от гибели. Лишь своевременно пущенный в ход «Скипетр Морского бога» помог разрубить этот гордиев узел. Столкнись он с подобной чертовщиной в реальном мире, и его собственная психика неминуемо треснула бы по швам, пополнив ряды постояльцев сумасшедшего дома. Пришлось бы слезно умолять отца Утравски одолжить «Свечу Душевного Ужаса», дабы склеить осколки разума… Хе-хе, ну или записаться на прием к мисс «Справедливости», вот только ее нынешних силенок на такое лечение явно бы не хватило… Воскресив в памяти недавние злоключения, Клейн невольно предался горькой самоиронии.
— Добро, — Фрэнк Ли, всецело доверявший Герману Воробью, согласно кивнул. — К тому же, тот бедолага, что взывает о помощи, мог давным-давно склеить ласты…
На этих словах в его глазах внезапно полыхнул маниакальный блеск. Вперившись взглядом в Хита Дойла, он выпалил:
— А стереть с этой плоти изначальные духовные клейма тебе по зубам?
— Вполне, — предельно лаконично отозвался Хит Дойл.
Уголки губ Фрэнка Ли дюйм за дюймом поползли вверх, и он расплылся в улыбке, до боли напоминая радующегося новой игрушке двухсотфунтового младенца:
— Признаться, меня уже давно до одури интригует строение плоти этих «Епископов Роз».
— Вечно ломаю голову над тем, что за диковинные всходы мы пожнем, пустив подобное мясо на селекционный материал.
«Дружище, помяни мое слово: в один прекрасный день ты найдешь свою погибель в недрах собственных лабораторий. Хвала небесам, я совсем скоро покину эту проклятую посудину…» — Клейн инстинктивно почувствовал себя так, словно оказался заперт в оружейном складе наедине с ребенком, играющим со спичками.
Хит Дойл, чье лицо отливало такой мертвенной бледностью, что казалось почти прозрачным, опешил на пару секунд, после чего с неподдельной искренностью выдавил:
— Премного благодарен.
— В смысле? — Фрэнк Ли озадаченно почесал затылок, напрочь лишившись дара речи.
«Видимо, возносит хвалу за то, что ты сумел обуздать свою больную фантазию и не пустил его собственную плоть на лабораторные опыты, проявив себя как надежный, верный соратник…» — губы Клейна едва заметно дрогнули, пока он пытался расшифровать этот обмен любезностями. С каждой секундой сыщик всё больше убеждался: мозги у старпома и второго помощника «Будущего» работают по совершенно извращенным, непостижимым орбитам.
…………
Город Полудня, под сводами полуразрушенного храма.
Охотник на Демонов Колин, застыв подле облаченного в простую белую рясу священнослужителя, понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Кто такие Короли?
— Что есть эта великая катастрофа?
— И кто соблазнил Сасрира?
Священнослужитель словно оглох. Ни на йоту не сменив позы, он всё так же распластался на полу, раз за разом, словно заезженная пластинка, повторяя слова исповеди. Казалось, перед ними лишь призрачный мираж, навеки впечатанный в эти камни самим временем.
Мстительный дух, призрак или того хуже — злой дух? Деррик, не в силах унять нервную дрожь, настороженно сверлил взглядом этот загадочный силуэт.
Видя, что незнакомец в рясе не реагирует ни на единое слово, Охотник на Демонов Колин плавно вытянул правую руку. Его серебряный прямой клинок, щедро смазанный пепельно-серой мазью, дюйм за дюймом начал приближаться к голове молящегося.
Однако даже тогда, когда ледяное острие меча намертво уперлось бедолаге в затылок, тот и ухом не повел. Священник продолжал исступленно каяться, не прерывая своей монотонной литании.
Колин Илиад, не дрогнув лицом, отвел клинок. В его глазах мгновенно вспыхнули и закружились темно-зеленые мистические символы, пока он скрупулезно прочесывал взором округу.
Вслед за этим Вождь уверенно зашагал к алтарю, что возвышался чуть поодаль, и устремил пристальный взгляд на тускло чадящие свечи.
Выдержав несколько секунд глухого, звенящего безмолвия, он вскинул левую руку и резким жестом потушил все огоньки до единого.
Обрушившееся изваяние в самом центре алтаря тотчас же погрузилось во мрак. И в эту же долю секунды распластавшийся на плитах священник в белой рясе внезапно оборвал свою нескончаемую исповедь.
Медленно, словно нехотя, он вскинул голову. Его лицо отливало болезненной, мертвенной зеленью, а во взгляде полыхала дикая, всепоглощающая первобытная ненависть.
Не успели Деррик, Хайм и остальные бойцы даже опомниться, как этот благочестивый служитель веры хищным рывком сорвался с места. Тварь неслась с такой пугающей скоростью, что за ней тянулся размытый, призрачный шлейф.
Впрочем, Охотник на Демонов Колин явно предвидел подобный выпад. Сделав короткий шаг правой ногой по диагонали и вполоборота развернув корпус, он с оглушительным, яростным свистом обрушил серебряный клинок себе за спину.
Лезвие меча вмиг озарилось мириадами ослепительных искр, которые сплелись в бушующий, сокрушительный вихрь.
Этот сотканный из чистого света ураган смел всё на своем пути. Священнослужитель на мгновение оцепенел, парализованный прямо в воздухе, после чего ревущая буря безжалостно и без остатка поглотила его фигуру.
Ревущий вихрь утих так же стремительно, как и зародился. «Охотник на Демонов» Колин, глядя на священнослужителя, чье тело теперь было щедро пронизано мерцающими искрами утренней зари, невозмутимо повторил свои недавние вопросы: