Путешественник (ЛП), стр. 325
И он многозначительно ткнул пальцем куда-то по диагонали вверх.
— Двор Короля Гигантов? — с искренним недоумением переспросил Деррик.
«Разве наша экспедиция не должна была прорубить дорогу к тому самому морю, откуда пришел маленький Джек и его свита? Разве мы не собирались обогнуть Двор Короля Гигантов по широкой дуге?» — в голове Деррика роился целый ворох вопросов.
Хайм лишь отрицательно мотнул головой:
— За что купил, за то и продаю.
Окинув помещение цепким взглядом, он указал на зевающий мраком дверной проем:
— Первым делом закончим с подвалом.
Деррик коротко угукнул. Полагаясь на свое врожденное ночное зрение и способность высекать свет, он, совершенно не страшась темноты, первым скользнул в подземелье. Хайм, сжимая в руке обтянутый звериной кожей фонарь, вместе с Джошуа двинулись следом.
Подвал оказался на удивление просторным. Каменный пол был щедро усеян черными, давно засохшими пятнами, и, хотя с тех пор минула не одна эпоха, в спертом воздухе до сих пор витал едва уловимый, ржавый привкус крови.
Деррик бегло огляделся по сторонам и нутром почуял: в этих стенах явно проводились какие-то темные, ритуальные таинства.
«В седую, незапамятную древность…» — беззвучно добавил он про себя. Взгляд выхватил каменный стол, до боли напоминающий жертвенный алтарь, и оплывший, истлевший огарок свечи. Эти находки послужили железобетонным доказательством его правоты.
«С какой стати жителям города Полудня забиваться в глухие подвалы ради тайных обрядов? В эпоху Двора Короля Гигантов они все до единого преклоняли колени перед Королем, а затем поголовно присягнули на верность Создателю всего сущего… Неужто хозяин этого дома втайне молился какому-то еретическому божеству?» — снедаемый жгучим любопытством, Деррик приблизился к алтарю. Вся поверхность каменного стола была густо испещрена витиеватыми письменами, вот только время и чьи-то злые руки потрудились на славу, превратив текст в нечитаемое крошево.
Скрупулезно, дюйм за дюймом изучив уцелевшие фрагменты, Деррик всё же сумел разобрать три высеченных имени:
'Уроборос;
Медичи;
Сасрир'.
«Уроборос? Разве это не имя „Ангела Судьбы“? Господин Шут как-то обмолвился, что Медичи тоже носил титул „Короля Ангелов“. Выходит, Сасрир — еще один из этой великой плеяды?» — Деррика захлестнула дикая смесь жгучего восторга и первобытного страха. Юноша торопливо обернулся, намереваясь окликнуть товарищей, чтобы они взглянули на письмена своими глазами.
Однако там, куда упал его взгляд, зиял лишь пустой, поглощенный кромешным мраком проем. Хайм и Джошуа, которые всё это время должны были ступать за ним след в след, бесследно исчезли!
Глава 667
Молитва
Исчезли?
Кругом кромешная тьма?
Столкнувшись с этой внезапной метаморфозой, Деррик не поддался панике. Его первой, инстинктивной реакцией было переплести пальцы и прижать их к губам.
Чистые, первозданные лучи света мягкими волнами хлынули из его тела, безжалостно разгоняя густой мрак и озаряя каждый закоулок подземелья.
Там, где вырос Деррик, ночная мгла таила в себе самую первобытную, фатальную угрозу. Стоило разведчикам покинуть Город Серебра, как они были обязаны денно и нощно поддерживать вокруг себя спасительный свет. Даже если он гас, счет шел на мгновения — оставаться во тьме дольше пяти секунд было равносильно самоубийству.
Во время своей первой вылазки в пустоши, будучи еще совсем зеленым юнцом, Деррик едва не поплатился жизнью за подобную оплошность. И лишь присутствие Вождя, стоявшего неподалеку, уберегло его от бесславной кончины.
Свет продолжал мерно, непрерывно пульсировать. Намертво стиснув в правой руке «Топор урагана», юноша принялся с параноидальной осторожностью оглядываться по сторонам.
Первым делом он обнаружил, что Хайм и Джошуа — те самые соратники, которые должны были спуститься следом, — бесследно испарились. Вдобавок каменные плиты пола и стены претерпели жуткую трансформацию: огромные, изъеденные чернотой пятна невесть когда налились густым багрянцем, влажно поблескивая, словно их только что щедро окатили свежей кровью.
Деррик, успевший вдоль и поперек зазубрить пособия для следопытов и быстро вернувший себе ледяное хладнокровие, пришел к одному леденящему душу выводу. В беду вляпались вовсе не Джошуа и Хайм. Проблема крылась в нем самом!
'Я ведь просто приблизился к алтарю и беззвучно повторил те три имени… Как правило, даже взывая к ангелам, требуется произнести Их истинное, полное имя в строгом формате, дабы Они услышали молитву, рожденную из произнесенных вслух или выведенных на бумаге слов. К тому же, по слухам, радиус этого отклика весьма ограничен… Одному богу известно, распространяется ли это правило на Королей Ангелов…
А что, если… одно из этих трех имен служит незримым ключом, отпирающим сокрытую в жертвеннике мощь? И я сам спустил курок, когда произнес его про себя на наречии гигантов, способном резонировать с силами природы? Нет, вздор. Таинство работает лишь тогда, когда слова слетают с губ, и пусть даже это истинные имена Королей Ангелов, раньше подобных осечек не случалось…' — разрываемый недоумением и липкой тревогой, Деррик развернулся и зашагал обратно к каменному столу.
Его взор моментально зацепился за вопиющую аномалию: витиеватые символы и руны на столешнице проступили куда отчетливее и яснее, нежели прежде. Казалось, жрец лишь мгновение назад вывел их резцом.
Надписи делились на три типа. Один язык принадлежал гигантам, второй — драконам. Третий же оставался для Деррика неразрешимой загадкой, хотя интуиция настойчиво шептала: это тот самый древний гермес, о котором то и дело упоминали господин «Повешенный» и мисс «Справедливость». Впитывая крупицы знаний на собраниях Клуба Таро, юноша уже успел выучить парочку слов, и начертания на камне до боли напоминали эти образы.
Впрочем, смысл, заложенный в словах гигантов и драконов, совпадал до последней буквы. Оба языка упрямо твердили три заветных имени и привязанные к ним титулы:
«Ангел Судьбы», Уроборос;
«Красный Ангел», Медичи;
«Темный Ангел», Сасрир.
И следом за этим перечнем, словно венчающий аккорд, следовал до дрожи знакомый Деррику термин:
«Роза Искупления»!
«Значит, Сасрир и впрямь был одним из Королей Ангелов, носившим титул „Темного Ангела“. И именно Он, рука об руку с „Ангелом Судьбы“ и „Красным Ангелом“, стоял у истоков „Розы Искупления“? Интересно, что господину „Шуту“ ведомо о Нем… Наверняка Ему известна вся подноготная… Да и та вязь на древнем гермесе почти стопроцентно гласит то же самое… В городе Полудня, чьи жители всем скопом переметнулись к Создателю всего сущего, кто-то втайне продолжал бить поклоны троим приближенным к Нему Королям Ангелов…» От одной лишь этой догадки по спине Деррика пробежал ледяной озноб. Ему почудилось, будто он только что нащупал тончайшую грань той самой первобытной истины, объясняющей, почему Владыка навсегда отвернулся от этих земель.
Вскинув голову, он вновь окинул взглядом подземелье: стены и пол всё так же сочились кровавой влагой, а от Хайма и Джошуа по-прежнему не было ни слуху ни духу.
Очередное беззвучное прочтение имен не принесло никаких плодов. Быть может, сам этот метод с самого начала был пустышкой… Судорожно втянув воздух и поудобнее перехватив «Топор урагана», Деррик осторожно двинулся к выходу из подвала. Он отчаянно жаждал отыскать корень беды и уяснить, какая именно из реальностей дала сбой.
Один шаг, второй, третий… Уподобившись исполинской блуждающей свече, юноша шаг за шагом поднялся обратно в верхний зал.
Здесь всё так же безраздельно властвовали густые, умиротворяющие тени. Гнилые стулья и остатки каменного стола мирно покоились в звенящей тишине — картина ни на йоту не отличалась от прежней.
Так и не обнаружив пропавших товарищей, Деррик, сжавшись в тугой комок нервов, приблизился к окну, искренне уповая высмотреть снаружи хоть кого-то из разведчиков.