Путешественник (ЛП), стр. 314
Из-под нее густым, неудержимым потоком хлынуло глубокое, бледное сияние. Оно мгновенно напитало свинцовый перстень на левой руке пирата, заставив тот источать бескрайнюю, абсолютную могильную тишину.
Это мертвое безмолвие бурлящей рекой влилось в бронзовые врата, с силой оторвав их от палубы и отшвырнув высоко в воздух.
Вобрав в себя всю эту первобытную тишину, испещренные таинственной вязью створки стремительно разрослись, вымахав в высоту на добрых три десятка метров.
Оперевшись прямо на морскую гладь, они незыблемо возвышались над океаном, словно прорубая портал в совершенно иное измерение, в корне отличное от привычной реальности.
Лязг!
Исполинские бронзовые врата распахнулись настежь. Из их недр хлынула неописуемая, поглощающая свет тьма, наглухо укрыв носовую палубу «Черного Тюльпана».
Завидев подобную чертовщину, Клейну стало не до атак. Лихорадочно выудив нужный амулет, он поспешно активировал его.
Яростный порыв ветра подхватил юношу, стремительно отбросив его прочь от воздушного пространства над галеоном.
А сам исполинский парусник, повинуясь тяге этой бездонной тьмы, метр за метром начал вползать прямо в бронзовые врата, устремляясь в неведомый мир.
«Адмирал Ада» Людвилл, незыблемой статуей замерев на носу корабля, взирал в небеса. Его лицо сплошь заливало бледное сияние, напрочь стирая любые черты и очертания.
Сначала его ледяной взгляд скользнул по Клейну, затем тяжело опустился на Андерсона Худа. Казалось, он вознамерился намертво впечатать в память лица этих двоих охотников. Однако новых атак не последовало — по всей видимости, клубящаяся вокруг тьма сковала даже его собственные движения.
Андерсон на долю секунды опешил, но тут же, без малейших колебаний, метнул свое ослепительно-белое огненное копье.
Смертоносный снаряд со свистом устремился прямо в Людвилла, однако, едва пронзив зону кромешной тьмы и могильного безмолвия, бесследно, абсолютно беззвучно растворился.
«Ублюдок решил дать деру? Какая поразительная, пугающая решительность…» — Клейн на миг остолбенел, как вдруг его словно током прошибло: медный свисток Азика всё еще валяется на палубе «Черного Тюльпана»!
Видя, как исполинский левиафан уже наполовину просочился сквозь бронзовые врата, уходя в иное измерение, и понимая, что остановить это бегство ему не по зубам, сыщик на лету швырнул спичку и звонко щелкнул пальцами.
Далеко внизу, на кормовой палубе, оказавшейся в радиусе пятидесяти метров, творился сущий хаос: толпа мертвецов с остервенением рвала друг друга на куски, бесконечно перебрасывая медный свисток из рук в руки. И прямо там, намертво привязанная к артефакту спичка внезапно полыхнула, взметнув ревущее багровое пламя.
Из самого сердца этого огненного смерча соткался силуэт Клейна. Его рука хищной змеей метнулась вперед, намертво вцепившись в заветную реликвию.
Вот она, та самая виртуозная страховка, заготовленная им ради возврата артефакта!
Более того, дабы предвосхитить любые форс-мажоры — к примеру, если бы какая-то тварь ненароком оторвала спичку, — он заблаговременно щедро смазал поверхность свистка легковоспламеняющимся солнечным эфирным маслом!
Щелк!
Оказавшись в самом эпицентре беснующейся нежити, юноша даже не успел отдернуть руку с добычей, как тут же, без промедлений, вновь щелкнул пальцами.
В эту самую секунду мириады рук — полупрозрачных, гниющих, мертвенно-бледных и гротескно-иллюзорных — уже намертво сомкнулись на его теле!
Брошенная им ранее в небесах спичка наконец занялась пламенем, раздувшись в ослепительный, ревущий огненный цветок.
Силуэт сыщика молниеносно вынырнул из этого зарева, однако лицо его пошло мертвенными, синюшными пятнами, а губы обескровели.
Приняв на себя удар бесчисленных призраков, злых духов и прочей нечисти, Клейн физически ощутил, как его духовное тело сковывает парализующая, первобытная стужа. Окончательно потеряв контроль над собственными мышцами, он камнем рухнул вниз и с тяжелым всплеском канул в океанские пучины, уже успевшие вновь окраситься в золотые тона.
— Едва «Черный Тюльпан» практически полностью скрылся за створами бронзовых врат, океанская гладь, еще мгновение назад напоминающая разверзшуюся пасть преисподней, вернулась к своему первозданному, безмятежному состоянию.
Погрузившись на несколько метров в глубину и жадно хлебнув горькой, обжигающе-соленой морской воды, Клейн наконец-то сумел вырваться из оцепенения.
«Какое счастье, что я подготовился загодя…» — едва эта мысль мелькнула в голове, как юноша внезапно почуял неладное.
Ведь на его манжете красовалась запонка из рыболюда, дарующая целых десять минут свободного дыхания под водой. При таком раскладе захлебнуться было попросту немыслимо!
Клейн резко скосил глаза на собственное запястье. К его глубочайшей досаде, та самая лазурная запонка неведомым образом отцепилась от ткани и бесследно исчезла.
«Пропала… Была выброшена перчаткой „Огниво“… А я ведь всё это время торчал на борту „Черного Тюльпана“…» — Клейн судорожно забарахтался, выныривая на поверхность. И как раз вовремя: его взору предстало, как корма исполинского галеона окончательно растворяется во мраке, а монументальные бронзовые врата медленно, неумолимо смыкают свои створки.
На чистых инстинктах он проплыл вперед еще пару метров, но в итоге благоразумно замер. Выудив из остатков арсенала нужный амулет, он сноровисто наложил на себя Потусторонний эффект подводного дыхания.
Парящий высоко в небесах Андерсон Худ, воочию наблюдая за этой сценой, лишь потрясенно цокнул языком:
— Этот парень и впрямь конченый психопат…
— Подумать только, он всерьез вознамерился броситься в погоню!
В это самое мгновение над «Будущим» водопадом хлынули ослепительные искры звездного света. Сплетаясь воедино, они выковали длинный мерцающий мост, устремившийся прямо к ним.
«Адмирал Звезд» Катлея наконец-то стерла в порошок того самого серо-черного монстра, наделенного пугающей, первобытной живучестью!
«Какая досада. Промешкай „Адмирал Ада“ еще хоть жалкую секунду и не дай деру так вовремя, всё могло бы обернуться иначе…» — беззвучно вздохнул Андерсон, плавно и уверенно приземляясь на звездный мост.
Завидев приближающегося в полете Германа Воробья, искатель сокровищ уже приоткрыл было рот, намереваясь дружески поприветствовать и отвесить парочку заслуженных комплиментов, как вдруг его взгляд наткнулся на абсолютно ледяную, непроницаемую маску.
Интуиция буквально завопила об опасности. Андерсон поспешно отступил в сторону и, выдавив из себя пару сухих смешков, позволил Герману Воробью беспрепятственно пройти мимо.
К тому моменту, как они по звездному мосту вернулись на палубу «Будущего», Клейн уже титаническим усилием воли обуздал бушующие внутри эмоции. Навстречу ему тут же выскочил Фрэнк Ли, с неподдельным восторгом вскинув большой палец:
— Ты — самый отбитый наглухо маньяк из всех, кого мне доводилось встречать в своей жизни!
— Подумать только, ты в одиночку взошел на борт «Черного Тюльпана», лоб в лоб сошелся со всем известным «Адмиралом Ада» и умудрился вернуться обратно живым!
«О нет, дружище. В искусстве истинного безумия мне до тебя еще расти и расти…» — беззвучно, с горькой иронией парировал Клейн.
В эту минуту столпившиеся вокруг корсары — кто с длинными сальными патлами, кто с растрепанными шевелюрами — тоже наперебой принялись выражать свой искренний шок и благоговейный трепет.
Окутанный этой атмосферой всеобщего поклонения, Клейн плавно смежил веки. В следующее мгновение юноша кристально ясно ощутил: зелье «Безликого» окончательно и без остатка переварилось.
Глава 661
Приближение
Фрэнк Ли, совершенно не заметивший странностей в поведении Германа Воробья, с добродушной улыбкой добавил:
— Я ведь только что собирался подсобить тебе — швырнуть туда парочку семян. Какая досада, что сил не хватило добросить их так далеко.