Путешественник (ЛП), стр. 250
Задавив жгучее чувство неловкости, Клейн заставил суровое лицо Эмириуса растянуться в мягкой улыбке и широко раскинул руки.
Девушка порхнула прямо в его объятия. Приподнявшись на мысочки и прижавшись щекой к его щеке, она заворковала:
— Мой генерал, я уже велела приготовить горячую ванну. Вода вас дожидается.
«Стало быть, она всё это время держала людей наготове, дожидаясь финала банкета… Быть фавориткой — тот еще тяжкий труд… Эмириус и впрямь обожает отмокать в горячей воде, предаваясь размышлениям…» — дабы хоть как-то отвлечься от ощущения прижатой к его лицу девичьей щеки, Клейн позволил мыслям лениво блуждать.
Будучи мужчиной с абсолютно здоровыми наклонностями, он, по идее, должен был бы испытывать легкую неловкость пополам с вполне естественным удовольствием от близости столь очаровательной особы. Увы, наложенные временным контрактом чары напрочь выжигали любые плотские порывы, оставляя после себя лишь жгучий дискомфорт.
— Превосходно, — благосклонно обронил Клейн. Его руки, казалось, решительно не знали, куда себя деть, когда он мягко отстранил от себя Синтию.
Прекрасно зная о том, что адмирал терпеть не может нежностей на глазах у прислуги, девушка послушно отступила. Увлекая Клейна за собой, она поднялась на второй этаж, проводила его в просторную ванную комнату и заботливо приготовила махровый халат.
Покончив с приготовлениями, Синтия строго-настрого наказала лакеям и горничным не совать нос наверх без звонка. Вернувшись в собственные покои, она полностью разоблачилась, сменив наряд на струящийся пеньюар из чистейшего шелка.
В глубоком вырезе пеньюара покачивался весьма причудливый кулон. Диковинка напоминала миниатюрный, размером не больше фаланги пальца, угольно-черный рог носорога.
Девушка сняла ожерелье и надежно спрятала его под подушкой. Сгорая от легкого смущения и нерешительности, она выскользнула из спальни. Приблизившись к дверям ванной комнаты, где плескался ее покровитель, она собрала волю в кулак и потянула за ручку.
Щелк. Ее рука беспомощно замерла — дверь неведомо когда успели наглухо запереть изнутри.
На лице Синтии отразилась полнейшая растерянность, и она на чистых инстинктах дернула ручку еще пару раз.
Щелк, щелк. Массивная створка не поддалась ни на йоту.
Глава 624
Предупреждение
В ванной комнате, грамотно разделенной на сухую и влажную зоны, густой пар плотным облаком окутывал ванну.
Клейн по самую шею погрузился в горячую воду. Вальяжно раскинувшись в тепле, он млел от удовольствия, не желая шевелить даже пальцем на ноге.
«Какая благодать… Если бы только за дверью не дожидалась Синтия, с которой вот-вот придется как-то разбираться…» — сыщик тихо вздохнул, лихорадочно прикидывая, под каким бы благовидным предлогом увильнуть от супружеского долга.
Опираясь на повадки адмирала Эмириуса Ривельта, он постановил: первым делом в ход пойдет железобетонная отмазка про срочные дела. В резерве останутся жалобы на внезапное недомогание, байки о потере мужской силы из-за старой раны, необходимость переварить недавно выпитое лекарство и, на самый худой конец, внезапное озарение касательно истинной ориентации, при которой даже кудрявые бабуины начинают казаться писаными красавцами.
Нанесет ли подобный бред непоправимый урон репутации флотоводца? На этот счет Клейн не испытывал ни малейших угрызений совести. Главное — чтобы фаворитка не почуяла подвоха и не распознала в нем фальшивку. А с остальным он справится, благополучно закрыв свою миссию.
А уж как потом настоящий адмирал будет выкручиваться, объясняя эти отговорки и восстанавливая свое мужское реноме — это сугубо его личные трудности. Какое дело до этого Герману Воробью? Да и запятнанный имидж Воробья никоим образом не касается Шерлока Мориарти! Умиротворенный этой безупречной логикой, юноша неспешно поднялся и, стряхивая с себя капли воды, шагнул в сухое помещение.
Бесшумно втянув воздух и подобравшись, словно перед лицом смертельного врага, он щелкнул задвижкой и потянул на себя дверь.
Узрев абсолютно пустой коридор, где лишь настенные бра разгоняли густой полумрак, сыщик слегка перевел дух и сбросил нервное оцепенение.
«Ощущения точь-в-точь как перед схваткой с пиратским адмиралом…» — пробурчав это себе под нос, он внезапно споткнулся о вопиющую, катастрофическую деталь: он понятия не имел, за какой из этих многочисленных дверей скрывается спальня, а за какой — рабочий кабинет.
Как бы там ни было, пересечься с Синтией придется. Иначе подобное избегание будет выглядеть для Эмириуса Ривельта донельзя подозрительным и трусливым… Напрягая память и вспоминая типовые планировки роскошных особняков, Клейн попытался вычислить хозяйские покои.
«Спокойно, только спокойствие, ты — Эмириус Ривельт… Если положить на чаши весов, то ее обольстительность и в подметки не годится „Деве Болезней“… Погодите-ка, с какой стати я вообще вспомнил этих ведьм? Одному богу известно, какого пола они были изначально…» — титаническим усилием воли удержав немигающий взгляд, Клейн даже позволил себе некую толику «игривости», с ног до головы, а затем снизу вверх окинув девушку цепким взором.
В это самое мгновение он физически ощутил…
'Так вот как проявляется вторая сторона временного контракта? Откровенно говоря, господину адмиралу совершенно не стоило так заморачиваться. Даже вспыхни во мне плотский порыв, я бы играючи взял его в узду… В конце концов, я и не такое повидал.
Хм… А Синтия-то заметно расходится со своим описанием из досье. Там черным по белому значилось, что в роли фаворитки она от силы год-два, причем видятся они крайне редко, отчего в интимных делах она донельзя зажата, и адмиралу всякий раз приходится ее обхаживать.
Почуяла, что ее статус под угрозой, или же ее саму тоже подменили?' С тех самых пор, как Клейн возвысился до «Безликого», в каждом встречном ему мерещилась фальшивка.
Синтия покорно опустила ресницы. Под этим тяжелым, изучающим взглядом Эмириуса ее с трудом собранная воля стремительно испарялась, а щеки мало-помалу наливались густым, волнующим румянцем. В душе девушки причудливо сплелись девичья робость и легкая, трепетная гордость.
А затем до ее слуха донесся ледяной, невозмутимый голос адмирала:
— Вели приготовить кофе и подать в кабинет.
— Сегодня вечером мне предстоит разобрать гору бумаг. Не жди меня.
— … — Синтия в растерянности вскинула голову, всё еще пылая густым румянцем.
На пару секунд ее разум попросту отказался переваривать слова флотоводца.
Клейн бесшумно втянул воздух. Шагнув вперед, он мягко привлек девушку к себе и невесомо коснулся губами ее лба:
— Через пару дней я непременно уделю тебе время.
Подобный маневр был целиком и полностью позаимствован из досье, сыщик лишь слегка подкорректировал формулировку.
Признаться честно, не будь юноша загодя подкован в этих интимных тонкостях, он бы ни на секунду не усомнился, что Эмириус Ривельт даже в моменты близости сохраняет на лице свою извечную, каменную маску и вершит дела с пугающей серьезностью. Однако, как выяснилось, этому суровому полубогу были не чужды мягкость, теплые интонации и легкий флирт — пусть он и не блистал красноречием в любовных признаниях.
И этот факт преподал ему еще один бесценный урок: судить о людях по их внешней, парадной оболочке — чистой воды глупость. Постичь их сокрытую, домашнюю суть с наскока невозможно. Чтобы виртуозно, без единой фальшивой ноты отыграть чужую личину, «Безликий» обязан провести дотошное расследование и вникнуть в малейшие нюансы. В точности как истинный фокусник, который никогда не выходит на сцену без филигранной подготовки.
Во взгляде Синтии мелькнуло нескрываемое разочарование, но она тут же взяла эмоции в узду и, выдавив улыбку, покорно отозвалась:
— Слушаюсь.
— Мой генерал, ваша пижама дожидается в покоях. Банный халат совершенно не годится для работы с документами.