Путешественник (ЛП), стр. 226
Спрятав склянки и свежесваренный эликсир в карман, юноша подхватил шелковый цилиндр, покинул комнату отдыха и, чинно распрощавшись с епископом Утравски, вышел за порог храма.
На часах было только утро, однако небо над Баклундом плотно затянула сизая хмарь, а улицы тонули в жидкой, расползающейся словно вода туманной дымке.
Слегка прищурившись, Эмлин водрузил шляпу на голову и вполголоса пробормотал:
— И всё же солнце бьет по глазам…
Тормознув наемную карету, он велел гнать прямиком к паровой подземке. Выложив шесть полновесных пенсов за билет первого класса, вампир взял курс на Северный район.
В конце концов, это сэкономит ему уйму времени по сравнению с тряской в экипаже через весь город!
Спустя добрых сорок минут он уже стоял у заветного фасада дома номер семь по улице Пинстер.
Эмлин вежливо потянул за шнурок дверного колокольчика и застыл в томительном ожидании ровно на минуту.
Когда он уже потянулся за блокнотом, чтобы черкнуть записку с предложением перенести визит и просунуть ее в дверную щель, до его чуткого слуха наконец-то долетел неспешный, ленивый стук приближающихся шагов.
«На походку слуги совершенно не тянет…» — едва заметно кивнув собственным мыслям, вампир молниеносно извлек то самое лазурное зелье, скрутил пробку и в два глотка осушил флакон до дна.
В следующую секунду створка распахнулась, явив его взору темноволосого, изумрудноглазого мужчину. Хозяин щеголял в домашней белой рубахе и черных брюках; небрежно выпущенный наружу подол легонько трепетал на ветру, придавая его облику эдакий непринужденный, бунтарский шарм.
«Пускай он и прихвостень Богини Вечной Ночи, но стоит признать: физиономией вышел недурно, с горем пополам мог бы и с нашим благородным родом Крови потягаться…» — сняв цилиндр и надменно вздернув подбородок, Эмлин произнес:
— Доброе утро, вы ведь мистер Леонард Митчелл?
Леонард слегка, почти незаметно свел брови на переносице. Окинув взглядом стоящего перед ним статного джентльмена с бросающимися в глаза алыми радужками, он прикрыл рот ладонью и, словно невзначай, широко зевнул:
— А вы, простите, кто?
— Скромный визитер, у которого к вам крошечная просьба, — Эмлин благоразумно утаил свое имя, расплывшись в легкой, высокомерной улыбке.
Эта чванливая манера и исходящая от гостя аура внезапно кольнули Леонарда необъяснимым чувством дежавю. Ему на миг почудилось, будто он смотрит в зеркало на самого себя из прошлого — того самого глупца, что свято верил в свою исключительность и считал себя главным героем целой эпохи.
Прочистив горло, он ответил:
— Я всего лишь заурядный горожанин и никаких поручений не принимаю.
— С вашими проблемами вам прямая дорога к частным сыщикам.
Эмлин Уайт лишь тихо рассмеялся:
— Боюсь, это дельце по плечу лишь вам одному.
Воровато оглядевшись по сторонам, он продолжил:
— Я жажду приобрести мистический артефакт, дарующий власть похищать чужие Потусторонние таланты.
Взгляд Леонарда мгновенно заледенел, и он отчеканил суровым басом:
— Ты вообще кто такой?
Но Эмлин не торопился с ответом. Вместо этого он лениво обвел округу взглядом и с цоканьем протянул:
— И впрямь впечатляет, я даже пискнуть не успел, как меня уволокли в мир грез.
Впрочем, вырываться из иллюзии он совершенно не спешил. Под налитым свинцовой тяжестью, пронзительным взором Леонарда Митчелла вампир невозмутимо выудил из кармана тот самый миниатюрный значок, что всучил ему «Мир».
Мазнув по реликвии глазами, Леонард слегка расслабил лицевые мышцы. Чуть склонив голову набок, он застыл в безмолвии на пару долгих секунд.
Абсолютно бесшумно Эмлин Уайт воочию узрел, как окружающие декорации стремительно покрываются трещинами и осыпаются в прах, словно мириады зеркальных осколков, разбитых единым сокрушительным ударом.
Леонард издал тихий смешок и кивком указал в глубь прихожей:
— Заходи, там и потолкуем.
Глава 610
Бросок кости
Услышав приглашение Леонарда Митчелла, Эмлин ничуть не стушевался. Сжимая в руках шелковый цилиндр и пряча на губах едва уловимую улыбку, он уверенно шагнул в дом.
Снимать верхнюю одежду вампир не стал. Как-никак, «Профессор Зельеварения» всегда таскал при себе целую прорву всевозможных вспомогательных склянок и порошков, и без надежного укрытия полы сюртука выглядели бы не слишком эстетично.
Устроившись на стуле прямо в безупречно отутюженном фраке, Эмлин вальяжно откинулся на спинку и неспешно произнес:
— На самом деле, к чему все эти сложности?
— Если нужная вещь имеется — просто назови цену. Если нет — так и скажи.
— Впрочем, я ни на йоту не сомневаюсь, что она у тебя есть.
Издав тихий смешок, он устремил свои алые глаза на Леонарда Митчелла, в зрачках явственно отразился небрежный, совершенно не пекущийся об опрятности наряда силуэт поэта.
Подобный расклад — когда ты насквозь видишь чужие тайны, а собеседник не ведает о тебе ровным счетом ничего — наполнял душу Эмлина поистине пьянящим чувством превосходства и безмятежности.
Леонард привычным жестом взъерошил свои темные волосы и непринужденно опустился в кресло напротив. На его лице не дрогнуло ни тени паники или замешательства, лишь заиграла легкая улыбка:
— Полагаю, я имею право знать, кому понадобилась эта вещица.
— Возможно, мне. А возможно, одному моему приятелю, — изящно приподняв подбородок, с аристократической грацией усмехнулся Эмлин.
Леонард слегка прищурился и склонил голову набок, словно погрузившись в тяжелые раздумья.
Спустя мгновение он тихонько рассмеялся:
— Что ж, раз уж ты явился сюда с этим значком, буду с тобой предельно откровенен.
— В моих руках действительно имеется мистический артефакт, дарующий власть похищать чужие Потусторонние таланты. И он у меня всего один.
— Если желаешь его выкупить — семь тысяч фунтов. И никакого торга.
Семь тысяч фунтов⁈ С какой стати подобная безделушка стоит таких баснословных денег? И пусть расплачиваться предстояло не из собственного кармана, Эмлин всё равно изрядно опешил, едва не растеряв всю свою хваленую вампирскую невозмутимость.
Разум кровососа тут же, на одних инстинктах, принялся переводить эту астрономическую сумму в количество вожделенных кукол и роскошных нарядов для них.
Выдержав пару секунд звенящей тишины, Эмлин выдавил из себя улыбку:
— Мне нужно всё взвесить. Жди ответа на днях.
— Договорились, — уголки губ Леонарда Митчелла едва заметно дрогнули.
Покинув особняк номер семь по улице Пинстер, Эмлин напустил на себя вид полнейшего безразличия, словно ровным счетом ничего не стряслось. Наняв экипаж, он добрался до станции паровой подземки в Северном районе и благополучно доехал до Южного района Баклундского моста.
Сняв цилиндр и бросив прощальный взгляд на снующую по мостовой толпу и проезжающие мимо кареты, вампир издал тихий смешок и уверенно переступил порог Церкви Урожая.
А тем временем снаружи, прямо меж раскидистого уличного дерева и чугунного столба газового фонаря, густая тень внезапно пошла рябью. Из мрака бесшумно вынырнул обладатель смоляных волос и изумрудных глаз — Леонард Митчелл.
Поэт соткался настолько незаметно, что ни один из прохожих даже не повел ухом.
«Прихвостень Церкви Матери-Земли?» — Леонард слегка свел брови на переносице, едва слышно пробормотав себе под нос.
Замерев на месте на пару секунд, он развернулся и покинул улицу Роз, где возвышалась Церковь Урожая.
…………
«Семь тысяч фунтов⁈ Да почему бы ему просто не выйти на большую дорогу с кистенем⁈» — восседающий над серой мглой Клейн, едва услышав отчет «Луны» Эмлина, чуть было не выпалил эти слова вслух.
Помнится, будучи в шкуре Германа Воробья, он уже бросался подобными фразочками. Вот только тогда и сейчас эмоции на душе бушевали совершенно разные.
Опираясь на казенную награду за голову третьего помощника с «Золотой Мечты», «Цветочного галстука-бабочки» Йордсена, Клейн резонно полагал, что красная цена такому мистическому артефакту — тысяч пять, ну, в крайнем случае, с грабительской наценкой — шесть. Кто бы мог подумать, что этот прохвост Леонард Митчелл с ходу заломит все семь тысяч фунтов!