Путешественник (ЛП), стр. 208
Хрясь!
Каменная кладка под костяшками пирата разлетелась в крошево. Во все стороны брызнула густая паутина трещин, образовав зияющую пробоину, а само здание таверны содрогнулось от фундамента до крыши.
Сокрушительная мощь этого удара многократно превосходила убойную силу револьверной пули!
Однако к этому моменту Клейн уже хищно скользнул врагу за спину. Гордо выпрямившись, он позволил своей перчатке налиться ослепительным, первозданным золотом.
В его темных, карих зрачках полыхнули две разящие искры, которые тут же сорвались с места, подобно выпущенным пулям.
«Дознаватель», «Ментальный прокол»!
— А-а-а!
Мисор Кинг исторг пронзительный, полный невыносимой агонии вопль. Впрочем, корчиться по полу он не стал — лишь судорожно вскинул руки, отчаянно силясь обхватить раскалывающийся череп.
Его разум с поразительной, пугающей прытью вынырнул из пучины этого духовного удара. Вот только едва придя в себя, пират ощутил ледяное прикосновение стального дула прямо ко лбу и увидел, как сухопарый, дышащий холодом авантюрист плавно выжимает спусковой крючок.
При такой ничтожной дистанции даже жалкой секунды оцепенения от «Ментального прокола» Клейну с лихвой хватило, чтобы вскинуть правую руку и намертво пригвоздить револьвер к виску «Краснобая»!
Бах!
Готовые сорваться с полуоткрытых губ мольбы о пощаде так и захлебнулись в горле Мисора Кинга. На стене за его спиной расцвела жуткая, гротескная фреска из кроваво-красных брызг и белесых ошметков — тошнотворно-яркая, хаотичная и пробирающая до костей.
Свет в глазах пирата окончательно померк. Безвольным кулем он завалился назад и, проскользив по залитой кровью стене, осел на пол.
Первого февраля 1350 года, в самый полдень, «Краснобай» Мисор был благополучно ликвидирован.
Бросив беглый взгляд на всё еще бьющийся в панике бар, Клейн резким рывком захлопнул тяжелые створки, ведущие в казематы, сноровисто обмотал их старой железной цепью и наглухо стянул в тугой узел.
Склонившись, юноша ухватил Мисора за шиворот и оттащил тело на пару шагов вглубь прохода, благоразумно не спускаясь в сами подземелья.
Не ослабляя бдительности и готовясь встретить возможную подмогу врага, сыщик властно простер левую ладонь, свысока нацелившись на еще теплое тело корсара.
Ни малейших угрызений совести по поводу «выпаса» этого третьего помощника с «Черной смерти» он не испытывал, свято веря в бездонную тяжесть его грехов. Во-первых, в былые времена Мисор ходил под парусом «Вице-адмирала Урагана» Килангоса — мясника, который не гнушался вырезать целые экипажи под корень, о чем красноречиво вопила участь того же «Кошмара» из «Красных перчаток», запертого в недрах артефакта. А во-вторых, ныне этот мерзавец служил «Деве Болезней», что автоматически делало его цепным псом Секты Демонессы, по локоть измазанным в грязи бесчисленных похищений и работорговли.
«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, вернув себе жуткий облик тончайшей человеческой кожи. В самом центре ладони с тошнотворным треском разверзлась щель, обнажив пару налитых кровью, хищных глаз.
В ту же долю секунды тесный проход затопил пронизывающий до костей ледяной сквозняк. Вихрем закружившись над бездыханным телом «Краснобая», ветер принялся медленно ткать иллюзорный, размытый силуэт с короткими бровями и глубоко посаженными глазами.
Прямо из мертвой плоти стремительным ручейком заструились темные, но отнюдь не тусклые искры. Сплетаясь со своими собратьями из духовного тела Мисора, они единым потоком хлынули прямиком в недра «Ползучего голода». Заняв один из пустующих пальцев, душа намертво впаялась в артефакт, выстроив незримую связь с окружающим пространством.
Жуткая перчатка сперва налилась глубоким, непроницаемым мраком, источая дикая смесь зловещей скверны и первобытного величия, после чего вернулась к первозданному виду, пульсируя неутолимой, извращенной жаждой свежей плоти и крови.
Смежив веки и прислушавшись к ощущениям на пару секунд, Клейн с приятным удивлением констатировал: выуженный арсенал оказался чертовски полезным. И пусть талантов выпало всего два, они на голову превосходили ту троицу, что досталась ему от «Живого мертвеца»!
Лишь теперь сыщик доподлинно осознал, что покойный Мисор стоял на шестой Последовательности Пути «Адвоката» — «Барон Коррупции». Один из похищенных навыков принадлежал именно этому рангу, а второй являлся наследием седьмой ступени — «Взяточника».
Первый дар носил имя «Искажение». Искусным образом перекраивая слова, действия и даже помыслы жертвы, владелец выстраивал новые, угодные лишь ему самому правила игры, наглухо связывая врага по рукам и ногам или направляя его в нужную сторону.
Второй талант именовался «Взятка», выступая лишь одной из граней обширного арсенала «Взяточника». Если точнее, это была «Взятка — Ослабление».
Суть этого фокуса крылась в железном условии: стоило лишь всучить мишени некий предмет, как на определенный срок любые атаки, защита или попытки контроля со стороны врага катастрофически теряли свою мощь.
«Всучить предмет? Стало быть, тот метко пущенный бокал с пивом и сошел за „Взятку“⁈ Вот так Путь „Темного Императора“! Виртуозно играет на дырах в законах, да еще и с такой первобытной наглостью… Немудрено, что и моя „Драконья аура“, и „Ментальный прокол“ сработали на Мисоре так коряво. Даже убойная сила пули просела! А я-то, грешным делом, свято верил, что снесу ему полчерепа одним выстрелом…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение.
Следом в памяти пазлом сошлась и другая загадка: отчего тогда, в мире духов, его так безудержно потащило прямо к галеону «Черный Император» и самому «Королю Пяти Морей» Насту. Тот монстр банально исказил саму его волю к полету, лишив малейшего шанса нажать на тормоза.
«Весьма недурно…» — бросив последний, оценивающий взгляд на остывающий труп «Краснобая», сыщик уверенно зашагал вглубь подземелья.
Ему позарез нужно было раздобыть свежего корма для «Ползучего голода».
Быть может, сказались те многочисленные «ссылки» в чертоги над серой мглой, но сейчас артефакт вел себя на удивление смирно, а его первобытный зов вполне поддавался контролю. Поэтому Клейн не стал пороть горячку и двигался неспешно, намертво перекрывая любые возможности для роковых сюрпризов.
Пройдя всего пару метров, он нос к носу столкнулся с вывалившимся из-за поворота «Силачом» Оззи вкупе со всей его сворой. В толпе мелькали и Потусторонние, и простые стрелки, и число их было весьма внушительным!
Ни один мускул не дрогнул на лице сыщика. Черная перчатка на левой руке в очередной раз хищно обросла чешуей из темного золота.
Его карие глаза в очередной раз выцвели, сузившись в хищные вертикальные щели. В то же мгновение незримая, подавляющая волна сокрушительным шквалом хлынула прямо на набегающую толпу.
«Психиатр», «Драконья аура»!
Глава 600
Зачистка
Накатившая «Драконья аура» ударила с сокрушительной силой. «Силача» Оззи и его прихвостней разом передернуло, словно по ним с размаху прошлись тяжелым кузнечным молотом.
В следующее мгновение толпа брызнула врассыпную: одни в дикой панике метнулись куда глаза глядят, другие бессмысленно заметались по кругу, а третьи и вовсе застыли соляными столбами, мелко трясясь от первобытного ужаса. Реакция на ментальный удар у каждого оказалась своей.
Если минутами ранее сыщик отчаянно рвал жилы, до смерти боясь, что «Краснобай» Мисор вот-вот придет в себя, то теперь спешить было некуда. Клейн мог позволить себе роскошь неспешно окинуть взглядом поле боя, в мгновение ока оценив расстановку сил:
'Степень паники напрямую зависит от стойкости и закалки разума. Самые слабовольные и заурядные срываются в слепой бег. Обыватели с крепким внутренним стержнем мечутся в прострации. Потусторонние с прокачанной духовностью и просто люди с железной волей топчутся на месте — животный инстинкт гонит их прочь, но остатки рассудка еще пытаются сопротивляться. А вот матерые, закаленные маги застывают в параличе, который то и дело сменяется судорожными попытками вырваться.