Путешественник (ЛП), стр. 195
— Говори уже.
Сыщик ровным, лишенным малейших эмоций тоном отчеканил:
— До меня дошли слухи, что Рой Кинг тайно схвачен военными и нынче томится в казематах резиденции генерал-губернатора.
«Слухи, выуженные прямиком из волшебного зеркала Арродеса…» — мысленно добавил он про себя.
— Да ладно⁈ — Дарквелл вновь не совладал с эмоциями. Округлив глаза, он недоверчиво выпалил свой вопрос.
Юноша ответил едва заметным кивком:
— Мой источник кристально надежен.
— Но как мне это проверить?.. — с явной заминкой пробормотал Аптекарь.
— В деле замешан критически важный запечатанный артефакт «Школы Жизни», — без обиняков, прямо в лоб ударил Клейн.
Знахаря словно громом поразило. Вздрогнув и попятившись на пару шагов, он принялся затравленно озираться по сторонам, до смерти боясь, что эту фразу мог подслушать кто-то лишний.
«Кто же в здравом уме орет о таком прямо посреди улицы⁈ Он доподлинно знает о нашей принадлежности к „Школе Жизни“ и в курсе, что старик вляпался в историю с ценной реликвией… Да я и сам прознал об этом лишь во время нашей последней связки…» Мало-помалу Дарквелл начал проникаться доверием к агентурным сводкам этого авантюриста.
Скользнув взглядом по пучеглазой сове, которая только что бесшумно спикировала с крыши и угнездилась на плече толстяка, Клейн произнес:
— Можешь отстегивать гонорар.
— Я же сказал, проверить это невозможно! Не могу же я верить каждому твоему слову просто так… — упрямо заартачился Дарквелл.
И в следующее мгновение он увидел, как взгляд стоящего напротив авантюриста наливается пугающим, леденящим душу холодом.
Пухлого знахаря пробрал мороз по коже, и он суетливо забормотал:
— Ладно, ладно, будем считать, что ты худо-бедно справился с поручением.
С нескрываемой душевной болью он выудил из потайного кармана своего балахона, смахивающего на наряд деревенского шамана, увесистую пачку наличных и, скрупулезно отсчитав ровно сто фунтов разношерстными купюрами, всучил их сыщику.
Как-никак, хоть он и являлся Потусторонним, его стезя «Аптекаря» вкупе с талантами «Укротителя зверей» лишь укрепляла организм, но отнюдь не делала из него непобедимого бойца. В прямой схватке он запросто мог бы схлопотать пулю от самого заурядного обывателя с револьвером. Да и его хваленая паранормальная питомица боевой мощью совершенно не блистала. А вот стоящий перед ним тертый авантюрист с колоссальными связями явно был не промах и с огромной долей вероятности тоже владел магией. Сцепись они сейчас — и даже вдвоем с совой знахарь вряд ли бы выстоял. Оставалось лишь покорно плясать под чужую дудку.
«Мои кровные, с таким трудом скопленные денежки…» — мысленно взвыл от горя Дарквелл.
Ремесло «Аптекаря» и впрямь приносило баснословный доход, а уж в заморских колониях — и подавно. Местные порты кишели пиратами, матросами да охотниками за удачей; публика была разношерстная, а казенные ищейки смотрели на многое сквозь пальцы. Здесь можно было без оглядки сбывать из-под полы запрещенные микстуры, не трясясь от страха перед внезапной облавой. Одни лишь завсегдатаи «Красного театра» за последние пару месяцев озолотили его так, как не удавалось заработать и за весь минувший год.
Увы, издержки Потустороннего тоже поражали воображение. Львиная доля былых сбережений уже испарилась ради прорыва на ступень «Укротителя зверей». Следом на шею легла забота о питомце: пришлось сбиться с ног, скупая нужные рецепты и варя зелья, да еще и тратиться на защитные амулеты для себя любимого. В сухом остатке его реальный, свободный капитал болтался в районе жалких нескольких сотен фунтов.
Клейн хладнокровно принял банкноты, под предлогом пересчета виртуозно проверив их на подлинность, надежно спрятал куш в карман и, круто развернувшись, зашагал прочь.
Едва спина визитера растворилась в сумраке переулка, лицо пухлого знахаря Дарквелла мгновенно потемнело, налившись свинцовой мрачностью.
— Дело пахнет керосином… Здесь слишком опасно… Надо рвать когти, и немедля! — судорожно бормоча себе под нос, он пулей метнулся обратно в лавку. Ворвавшись в подсобку, лекарь выволок увесистый коричневый чемодан и принялся лихорадочно швырять в него шмотки вперемешку с аккуратными пачками купюр.
Напоследок вытряхнув из кассы все мелкие ассигнации вкупе с медяками и распихав их по карманам, он прихватил втридорога купленные фальшивые метрики. Схватив свой чемодан, Аптекарь решительно покинул стены лавки народных снадобий.
Бросив прощальный взгляд на полки, ломящиеся от так и не распроданного зелья и редких кореньев, Дарквелл почувствовал, как его пухлые щеки болезненно дернулись от невыносимой жадности.
С шумом втянув воздух и скрепя сердце, он наглухо запер дверь. Выскочив из переулка, беглец поймал наемный экипаж и велел гнать прямиком к билетным кассам пассажирской компании Байама.
«Твою мать, это просто самоубийство… Старика и того скрутили… Взяли…» — забившись в угол салона, он безостановочно, словно мантру, прокручивал эти мысли, мелко содрогаясь от пробирающего до костей ужаса.
В таком полувменяемом состоянии он наконец-то добрался до портовой конторы. Едва отстегнув вознице плату, знахарь рысью ворвался в вестибюль и пристроился в хвост очереди к кассе, продающей билеты до Восточного Балама.
Вдох, выдох… Вдох, выдох… Дарквелл судорожно вентилировал легкие, шаг за шагом, дюйм за дюймом продвигаясь вперед вслед за остальными пассажирами.
«Брать на ближайший рейс. Только на ближайший», — в очередной раз мысленно приказал он себе.
В этой томительной, тягучей суете очереди паника Дарквелла начала мало-помалу отступать.
Лицо лекаря то мучительно искажалось, то вновь обретало былую невозмутимость, раз за разом меняя маски в незримой внутренней борьбе.
И вот, когда до заветного окошка оставался всего один-единственный человек, ноги Аптекаря внезапно налились свинцом, намертво пригвоздив его к полу.
«Осел! Какой же ты конченый осел!» — яростно выругавшись на самого себя, он круто развернулся и, сжимая в одной руке чемодан, а в другой — стопку поддельных метрик, решительно зашагал прочь из билетного зала.
…………
Клейна совершенно не заботило, каким именно чудом пухлый Аптекарь Дарквелл собирается вызволять своего наставника Роя Кинга. Сыщик резонно рассудил, что это уже не его головная боль.
«За их спинами незримо высится „Школа Жизни“. И пускай их ряды недавно сотряс раскол, это всё равно древнейшая ложа, чьи корни уходят в самое начало Пятой Эпохи. С такой многовековой историей и колоссальными закромами этот знахарь стопроцентно найдет к кому обратиться за подмогой… А если даже „Школа Жизни“ умоет руки, то и я, притащив сюда весь Клуб Таро, погоды не сделаю. Незачем лезть на рожон. Тем более, у вояк в Байаме расквартирован самый настоящий полубог… Хотя, конечно, далеко не факт, что он денно и нощно торчит в резиденции генерал-губернатора. Вполне может отсиживаться на военной базе», — рассуждал юноша, покачиваясь в салоне экипажа. Выудив из кармана бумажник, он бросил задумчивый взгляд на припрятанного внутри бумажного журавлика, всерьез прикидывая: не стоит ли прямо сейчас зашвырнуть эту поделку обратно в чертоги над серой мглой?
«Обожду еще немного. Кто знает, вдруг этот „Змей Судьбы“ Уилл Осептин соизволит отсыпать мне каких-нибудь щедрых даров… Хм, в следующий раз надо не забыть раздобыть карандаш. Раньше эта деталь как-то ускользала из виду, но ведь журавлик-то крошечный. Пару раз чиркнешь чернильным пером — и места для донесений банально не останется… Тогда плакала моя прямая связь с Уиллом, придется покорно сидеть и ждать у моря погоды. К тому же вечно таскать эту бумажку при себе нельзя — через пару-тройку дней ее всё равно придется сплавить в кучу хлама над серым туманом. Не хватало еще, чтобы этот Змей пеленговал меня в режиме нон-стоп. Осторожность превыше всего…» — молниеносно взвесив все за и против, Клейн принял решение. Добравшись до «Лазурного Ветра», он сноровисто собрал пожитки и выписался из роскошных апартаментов.