Путешественник (ЛП), стр. 189
Азик погрузился в глухое молчание, а на его лице мало-помалу проступила едва уловимая гримаса боли:
— Я… я не могу вспомнить…
И лишь в этот самый момент Клейн внезапно осознал, что облик Нестареющей Демонессы кажется ему до боли знакомым. Она подозрительно походила на ту самую таинственную незнакомку в белом, что в свое время совратила мадам Шарон, подтолкнув ее на гибельный путь Ведьмы!
Вдруг Катарина игриво стрельнула глазами, вскользь мазнув взглядом по Клейну, и с легким смешком обратилась к Азику:
— Но цель вашего сегодняшнего визита ты ведь не запамятовал?
— До смерти любопытно, с какой стати этот паренек так возжаждал крови Трейси? Неужто из-за обостренного чувства справедливости?
В этом мимолетном взгляде Нестареющей Демонессы не было и капли открытого соблазна. Напротив, в нем сквозила лишь девичья кокетливость и лучезарная, наивная прелесть, свойственная едва расцветшим, юным барышням. И самое поразительное — её черты лица и сама аура безупречно подыгрывали этому образу, не оставляя ни малейшего ощущения фальши или жалкой попытки зрелой дамы молодиться. В ту секунду Клейн готов был поклясться: перед ним стоит обычная девчонка лет шестнадцати-семнадцати.
«Она виртуозно жонглирует очарованием абсолютно любого женского возраста… Ее кожа, лицо и энергетика перестраиваются по щелчку пальцев… Воистину, Нестареющая Демонесса оправдывает свой титул на все сто…» — Клейн уже вовсю пускал в ход техники медитации, отчаянно силясь возвести щит против этого всепоглощающего, дурманящего морока.
Решительно взяв инициативу в свои руки, он устремил взор на Трейси:
— Имя Джимми Нека тебе о чем-нибудь говорит?
Пиратка приоткрыла рот, но тут же захлопнула его, с кислой и откровенно растерянной миной буркнув:
— Это еще кто?
— Вполне вероятно, что вы и не встречались. Этот толстосум собрал солидную коллекцию древних манускриптов, связанных с богом Смерти, после чего благополучно испустил дух от рук «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, — невозмутимо отчеканил Клейн, щеголяя физиономией того самого Килангоса.
Лазурные глаза Трейси хищно сузились. Сперва в них мелькнуло легкое недоумение, но уже в следующую секунду плеснула клокочущая ярость:
— Так ты приперся сюда ради этих бумажек⁈
«Так и знал, они осели в твоих цепких лапах…» — безошибочно считав интонации, сделал вывод сыщик.
С ледяным спокойствием он бросил:
— Именно.
Трейси судорожно, короткими глотками втянула воздух:
— Где Элен⁈ Что ты с ней сотворил⁈ Я прекрасно знаю, что она жива — случись с ней беда, духовная интуиция мигом бы забила в набат!
Клейн не стал играть в кошки-мышки и нагонять туману, рубанув напрямую:
— Элен благополучно отбыла в Интис. Отныне у нее начнется совершенно новая жизнь.
Лицо пиратки мгновенно налилось свинцовой тяжестью, а во взгляде заплясали искры зарождающегося шторма. Она во всей красе выпустила наружу подавляющую ауру морского адмирала, однако стоило Азику лишь небрежно, вскользь мазнуть по ней глазами, как Трейси в ту же долю секунды пришла в чувство.
Уголки ее губ медленно поползли вверх, сложившись в зловещую ухмылку:
— Что ж, признаю. Та самая стопка манускриптов, вытащенная из императорских усыпальниц Балама, действительно перекочевала ко мне в трюм.
— Вот только они совершенно не вызвали у меня интереса. Бегло перелистав пару страниц, я передала бумаги Секте.
— Хех, так что даже увенчайся твое покушение полным успехом, заполучить их тебе было не суждено. Я в эти записи почти не вглядывалась, и даже спиритический сеанс не помог бы выудить текст из моей памяти. Какая досада, что расставаться с жизнью мне совершенно не хотелось, а то бы с превеликим удовольствием посмотрела на твою разочарованную физиономию. Зрелище наверняка вышло бы презабавным.
Клейн с ледяным спокойствием парировал:
— О нет, разочарования бы не последовало. Взамен я бы разжился душой и Потусторонней характеристикой «Демонессы Страданий», пустив тебя на «выпас» в качестве своей марионетки.
Произнося это, он слегка приподнял левую руку, обтянутую «Ползучим голодом» — артефактом, который сейчас принял облик самой заурядной черной перчатки.
Глаза Трейси хищно сузились, а во взгляде полыхнула леденящая, смертельная угроза. Она походила на разъяренную, раздразненную тигрицу. Не стой прямо подле нее двое мастеров высших эшелонов, пиратка, скорее всего, уже бросилась бы в кровопролитную атаку.
Сам же Клейн, едва слова слетели с его губ, внезапно почуял неладное.
«Какого дьявола? Я ведь сейчас совершенно не отыгрываю Германа Воробья, с какой стати я изъясняюсь в его стиле и по его жестким правилам?..» — сыщик внутренне содрогнулся, всерьез заподозрив, что в последнее время слишком уж глубоко вжился в роль безумного авантюриста.
«Я обязан намертво зарубить себе на носу: я могу быть лишь самим собой».
«Категорически нельзя позволять затяжной актерской игре перекраивать мою собственную суть и оказывать обратное влияние… Подобное неминуемо приведет к потере себя, а следом — и к фатальной потере контроля!»
Проведя этот молниеносный самоанализ, юноша бережно вложил новый вывод в копилку правил «отыгрыша» для «Безликого».
Заметив его секундную заминку, Азик перевел взгляд на «Нестареющую Демонессу» Катарину Пелле и будничным тоном произнес:
— Могу ли я просить вас сделать для меня копии тех самых манускриптов?
— Не вижу в этом ни малейшей проблемы, — Катарина слегка повернула голову и покосилась на Трейси. — Чего ты потребуешь взамен?
Пиратка, не сводя тяжелого, немигающего взора с Клейна, глухо и хрипло отчеканила:
— Выдай мне координаты Элен.
Клейн, вынырнув из собственных размышлений, сперва посмотрел в глаза Трейси, а затем перевел взгляд на источающую первозданную, святую непорочность «Нестареющую Демонессу» Катарину.
В душе он уже принял твердое решение, однако легкий мандраж всё же предательски давал о себе знать.
Повернув голову, юноша скользнул взглядом по мистеру Азику и обнаружил, что на губах наставника играет мягкая, ободряющая улыбка. Мужчина не торопил его и совершенно не пытался давить.
Уверенно вернув взгляд обратно, Клейн лаконично, как отрезал, произнес:
— Я отказываюсь.
Глава 589
«Провокация»
На какое-то мгновение Клейну показалось, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси вот-вот бросится в атаку: лицо пиратки густо покраснело от ярости, а лазурные глаза потемнели, уподобившись бушующему перед штормом океану.
Но в конечном итоге она сумела обуздать свой безрассудный порыв. Повернув голову, Трейси устремила взор на Катарину Пелле, покорно дожидаясь вердикта «Нестареющей Демонессы».
Девушка кристально ясно осознавала: пусть пятую и четвертую Последовательности разделяет всего одна ступень, пропасть между ними колоссальна. Эту разницу не перекрыть ни гениальной тактикой, ни боевым мастерством, ведь если на пятом ранге Потусторонний всё еще остается обычным человеком, пусть и наделенным диковинными талантами, то на четвертом он уже шагает в царство полубогов, превращаясь в мифическое создание, сотканное из божественности.
К тому же оба присутствующих здесь мастера явно превосходили четвертую ступень. На их подавляющем фоне Трейси чувствовала себя жалким новичком низших рангов.
«Нестареющая Демонесса» Катарина Пелле ничуть не разгневалась. Стрельнув чарующим взглядом в сторону Клейна, щеголявшего личиной «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, она издала тихий смешок:
— До чего же занятный юноша. Не будь здесь господина Консула Смерти, я бы, пожалуй, запрятала подальше свою вековую усталость и закрутила с тобой роман. Мы бы с головой окунулись в чистую, непорочную любовь.
«О нет, увольте… Звучит до смерти пугающе…» — Клейн, не рискнув встретиться с полубогиней взглядом, предпочел и дальше сверлить глазами «Деву Болезней» Трейси.
Видя, что Азик Эггерс никак не отреагировал на её слова, Катарина отвела глаза и обратилась к Трейси своим дивным, льющимся словно песня голосом: