Путешественник (ЛП), стр. 188
В этот самый миг тишину разорвал нежный, мелодичный женский голос. Его источник ускользал от восприятия, доносясь словно отовсюду разом — то слева, то справа, то спереди, то из-за спины:
«Это ты?»
Глава 588
Старые знакомые
— Это ты?
Услышав этот женский голос, в котором сквозили легкое удивление и замешательство, Клейн едва не подскочил, всерьез решив, что кто-то сумел разглядеть его истинное лицо.
Впрочем, юноша мгновенно взял себя в руки. Сейчас он носил личину покойного «Вице-адмирала Урагана» Килангоса. Под маской Килангоса скрывался безумный авантюрист Герман Воробей, под Германом Воробьем — великий сыщик Шерлок Мориарти, и лишь на самом дне этой матрешки прятался настоящий Клейн Моретти.
И даже это было еще не всё: под личностью Клейна Моретти таился господин «Шут», он же — Чжоу Минжуй.
«Абсолютно исключено, что она с ходу пронзила взглядом всю мою суть. К тому же откуда ей вообще знать такую мелкую сошку, как Клейн Моретти? Да даже „Вице-адмирал Ураган“ Килангос не заставил бы подмогу, которую притащила „Дева Болезней“ Трейси, так изумиться! Эта бестия, будучи пиратским адмиралом пятой Последовательности, ради защиты и устранения врага могла позвать лишь того, кто стоит как минимум на четвертой ступени — настоящего полубога…»
«Выходит, эта фраза предназначалась мистеру Азику? Высокоранговая ведьма узнала в нем того самого человека, что сорвал их сговор с королевской семьей и Инсом Зангвиллом в Баклунде? Или же она помнит его по какой-то из прошлых жизней?» Молниеносно выстроив логическую цепочку, Клейн, не ослабляя бдительности и готовясь к внезапной атаке Трейси и ее союзницы, краем глаза покосился на наставника, отслеживая его реакцию.
Внезапное появление загадочной, сверхмогущественной фигуры ничуть его не удивило. Во-первых, мистер Азик предупредил об этом заранее. А во-вторых, Клейн был уверен, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси отнюдь не страдает слепой манией величия. Чудом избежав гибели при покушении, так и не разгадав мотивов врага и не зная, какие силы стоят за его спиной, пиратка с высочайшей долей вероятности предпочла бы отступить. Убралась бы подальше от архипелага Ротсид и бросилась умолять о помощи верхушку Секты Демонессы.
Единственное, чего он никак не ожидал — подмога прибудет настолько стремительно. Казалось, эта союзница либо изначально ошивалась где-то поблизости, либо пустила в ход мистический артефакт с талантами «Путешественника».
Опираясь на явно женские, мягкие и чарующие интонации голоса, сыщик заподозрил, что на огонек заглянула Демонесса уровня полубога.
Азик, застыв на густом ворсе толстого ковра, выдержал двухсекундную паузу и произнес:
— Мы знакомы?
«Звучит донельзя неуверенно… Неужто в одной из своих прошлых жизней наставник крутил роман с Ведьмой? О нет, выкинь эти мысли из головы…» — воображение Клейна тут же пустилось вскачь, но он быстро оборвал этот полет фантазии, мысленно отвесив себе покаянный подзатыльник.
Он подметил, что на лице «Вице-адмирала Болезнь» Трейси тоже застыло искреннее изумление — былая надменность и хладнокровие сменились полнейшим недоумением.
Нежный, ласкающий слух женский голос, по-прежнему доносящийся неведомо откуда, ответил:
— Ну разумеется. Как и ты должен помнить меня.
Слегка склонив голову и прислушавшись, Азик с горькой усмешкой покачал головой:
— Прошу простить, но я раз за разом теряю память о прошлом и сейчас нахожусь лишь в самом начале пути по её крупицам.
— Буду безмерно признателен, если ты подбросишь пару подсказок и поможешь воскресить больше воспоминаний.
Слушая их перепалку, Трейси постепенно сбросила оцепенение, и ее лицо налилось суровой, тяжелой сосредоточенностью.
Пиратка с предельной осторожностью скользнула взглядом по Клейну, но, наткнувшись на физиономию «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, лишь недовольно нахмурилась.
Обладательница чарующего голоса протяжно, с легкой грустью вздохнула:
— С нашей последней встречи минуло без малого тысяча триста лет. В ту пору «Изначальная» и бог Смерти заключили союз, обрушив на Северный континент «Бледную катастрофу». Быть может, это уже стерлось из твоей памяти, но мы тогда плечом к плечу бились со святыми и ангелами Церкви Богини Вечной Ночи.
«А вот эта часть истории мне прекрасно знакома, об этом великий император Рассел в дневниках писал… Мистер „Дверь“ тогда еще обмолвился, что в финале Изначальная Демонесса получила чудовищный урон и лишь недавно начала подавать признаки скорого возвращения. А бог Смерти и вовсе сложил голову, породив Бушующее море и наглухо отрезав Северный континент от Южного… Стало быть, Секта Демонессы и свита Смерти некогда выступали единым фронтом. Немудрено, что эта ведьма полубожественного ранга водит дружбу с мистером Азиком. Матерь божья, да она же тоже древний, коптящий небо как минимум полторы тысячи лет монстр!» — внутренний монолог Клейна бил ключом, разыгрывая целую театральную драму.
Вслед за этим в его душе зародилось новое сомнение. Прежде он свято верил, что мистер Азик угодил под сокрушительный удар во время «Войны Четырех Императоров», поймав на себе тот самый смертоносный взгляд «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, из-за чего и обречен был вечно терять память. Однако слова полубогини ясно давали понять: наставник не только благополучно пережил мясорубку четырех владык, но и долгие годы спустя принимал активное участие в «Бледной катастрофе», причем без малейших признаков амнезии.
Азик смежил веки, словно силой выдавливая из себя нужные образы.
Спустя несколько секунд он с тенью сомнения в голосе спросил:
— Катарина Пелле?
— Ты… неужто ты уже стала «Нестареющей Демонессой»?
— Как же я рада, что ты меня не забыл. Ведь в те времена на твоем фоне я казалась лишь жалкой слабачкой, — по левую руку от Трейси прямо из пустоты плавно соткался изящный силуэт. На незнакомке было безупречно белое, по-монашески простое, но пугающе откровенное одеяние. Глубокие разрезы по бокам обнажали стройные, лишенные малейшего изъяна ноги; кожа ее отливала белоснежным мрамором, нежная и бархатистая, словно у юной девы.
Черноволосая, с пронзительными синими глазами, она источала столь утонченную, первозданную красоту, что от нее исходило совершенно неописуемое, дурманящее очарование.
Устремив взор на Азика Эггерса, женщина чуть тронула губы мягкой улыбкой:
— Минуло больше тысячи лет, а мы по-прежнему топчем эту землю и можем смотреть друг другу в глаза. Одно это уже достойно грандиозного торжества.
— Не так ли, господин Консул Смерти из Баламской империи?
«Мистер Азик — Консул Смерти Баламской империи? Это что, название одного из высших эликсиров на Пути „Смерти“? А эта Нестареющая Демонесса Катарина Пелле с виду тянет от силы лет на тридцать… Какая гремучая смесь непорочной святости и зрелого, дурманящего соблазна… Стоп, какого дьявола я вообще об этом думаю⁈ Ее аура „Наслаждения“ достигла такого запредельного уровня, что сносит крышу на раз-два⁈» — Клейн судорожно отвел взгляд, едва не рухнув в медитативный транс, лишь бы усмирить бушующие эмоции.
Не дав Азику и рта раскрыть, Нестареющая Демонесса обронила голосом, льющимся словно дивная песня:
— Меня терзают смутные сомнения: с чего бы тебе по-прежнему страдать от провалов в памяти?
— Насколько мне известно, на вашей стезе подобный недуг преследует лишь тех, кто застрял на ступени «Неумирающего». Каждые шесть десятков лет они обязаны испускать дух, восставать из мертвых и напрочь забывать прошлое. Но ведь ты давным-давно шагнул выше, сбросив с себя эти проклятые оковы!
— Что стряслось с тобой на самом излете «Бледной катастрофы»?
— Хе-хе, в ту пору ортодоксальная семерка погрязла в междоусобицах и грызла друг другу глотки. Мы все свято верили, что победа будет за Изначальной и Смертью. И кто бы мог подумать, что самое надменное Солнце внезапно склонит голову, а самый спесивый Тиран проглотит гордость. Они молниеносно сколотили новый альянс… Не подоспей мое возвышение так вовремя, я бы наверняка сгинула в пепелище финала той битвы богов. Сдается мне, ты тоже схлопотал тогда чудовищный удар, раз докатился до такой жизни. В конце концов, гибель самого бога Смерти стала для тебя глубочайшей, незаживающей раной.