Путешественник (ЛП), стр. 126
'Достоверно установлено, что листовки на дверях храма расклеил не кто иной, как «Пылающий» Даниц.
Держите ухо востро и отследите его перемещения'.
«„Пылающий“ Даниц…» Сжимая в руке казенную депешу, Элджер беззвучно перекатал это имя на языке. Уголки его губ едва заметно поползли вверх, и в душе моряка не осталось ни единой тени сомнений.
Скинув с плеч свинцовую тяжесть, он с пьянящим умиротворением принялся строить планы о скором выходе в море и охоте за нужными материалами. Теперь в успехе он был уверен на все сто.
Ведь всё это развернется на морских просторах, а у многоуважаемого господина Шута отныне появилась новая личина:
«Морской бог»!
…………
Поскольку утренние планетарные часы, находящиеся под покровительством синей звезды, были благополучно упущены, Даницу пришлось дожидаться четырех часов пополудни. Улучив момент, когда Герман Воробей покинул номер, пират решился пустить в ход «Ритуал Спиритизма».
Весьма сноровисто начертав священную эмблему Бога Знаний и Мудрости — Всевидящее Око, покоящееся на раскрытых страницах книги, — он обустроил соответствующий алтарь.
Внутри невидимой стены духовности корсар запалил свечи. Подхватив флакончик с гидролатом, настоянным на лаванде и перечной мяте, он бережно выдавил несколько капель прямо на безмятежно пляшущие язычки пламени.
Комнату мигом заволокло свежим, умиротворяющим благоуханием. Вслед за этим Даниц щедро бросил в огонь еще несколько щепоток выверенных травяных порошков.
Покончив с приготовлениями, он отступил на шаг назад и торжественно затянул на древнем гермесе:
— Я взываю к мощи знаний;
— Я взываю к силе разума;
— Я молю о покровительстве Бога Мудрости;
— Я молю дозволить мне нащупать духовную нить с Наставником в погоне за истиной, Исследовательницей обитателей мира духов, владычицей океанских просторов вице-адмиралом Айсберг, Эдвиной Эдвардс, родом из Ленбурга.
……
У-у-ух!
Под эхо древнего заклинания пространство над алтарем резко заледенело. Все предметы, за исключением трех пылающих свечей — латунный ритуальный кинжал, блюдце с очищенной солью, флакончик с гидролатом, исписанные листы и чернильная ручка — внезапно оторвались от стола, зависнув в воздухе.
Даниц, изрядно нервничая, замер в ожидании, понятия не имея, какая чертовщина стрясется в следующую секунду.
Спустя с десяток долгих мгновений пламя всех трех свечей синхронно задрожало, окрасившись в болезненный, мертвенно-бледный зеленоватый оттенок!
Тело пирата мгновенно окоченело. Леденящая, пронизывающая до самых костей могильная стужа грубо, не терпя возражений вторглась в его плоть, подавив малейшие попытки к сопротивлению.
Он воочию наблюдал, как его собственные ноги, напрочь лишившись подчинения, сами собой сделали шаг вперед.
Увидел, как его левая рука плавно взметнулась ввысь, цепко перехватив парящую черную ручку и чистый лист бумаги.
Следом он покорно ссутулился, склонившись над столом. Пальцы левой руки, сжимающие перо, стремительно заскользили по пергаменту:
«Что стряслось?»
Каждая выведенная буква отличалась безупречным изяществом и поразительной, почти художественной плавностью, что в корне расходилось с грубым, корявым почерком самого Даница.
Лишь в этот самый миг корсар осознал, что контроль над шеей и голосовыми связками вновь вернулся к нему.
— Капитан, «Морской бог» Кавитува испустил дух! — с трудом выдавил он. Голос прозвучал хрипло и надтреснуто, словно пират подхватил тяжелую простуду.
«Выкладывай все детали», — виртуозно, без малейшей заминки вывела левая рука.
Даниц только этого и ждал. Не теряя времени, он как на духу вывалил всю подноготную от начала и до конца. Расписал, как Герман Воробей отправился на остров Симим, дабы исполнить последнюю волю какого-то покойного авантюриста. Поведал о том, как этот психопат умудрился нарваться на проклятие самого «Морского бога», но стоило ему запереться в спальне, как он играючи, без шума и пыли стер эту дрянь в порошок. Не забыл упомянуть и то, как маньяк дал маху с выводами, по ошибке приняв древние эльфийские руины за святилище Кавитувы.
В самом конце исповеди пират поспешил вставить свои пять копеек:
— Сдается мне, «Адмирал Крови» еще очень нескоро рискнет сунуть нос в Байам. Да и львиная доля именитых корсаров последует его примеру.
— Потребуется как минимум полгода, чтобы эхо этой заварушки окончательно утихло.
— Капитан, похоже, ваш с Германом Воробьем план охоты накрылся медным тазом. Так что я… я хочу вернуться на борт «Золотой Мечты».
Зажатое в левой руке перо замерло на пару секунд, после чего вывело:
«Остаешься подле Германа Воробья. Будешь служить связным между нами».
— Капитан, вы… вы вполне можете обучить его этому вашему «Ритуалу Спиритизма»! — хрипло, с отчаянием взмолился Даниц.
Левая рука со свистом, размашисто застрочила в ответ:
«Этот обряд работает лишь в радиусе пятисот морских миль. Вдобавок для самого проводящего таинство риски поистине запредельны. К тому же ты хранишь в памяти сеть наших тайных явок на раскиданных по морю островах, а доверять такие сведения чужакам строжайше воспрещено».
«И то верно… Как ни крути, а Герман Воробей — тип со стороны… Но, дьявол побери, капитан, я до смерти хочу на палубу „Золотой Мечты“!» — Даниц отчаянно заскрипел мозгами, выискивая лазейку:
— А что если… что если пригласить его погостить на корабле? Нет, пожалуй, это…
Внезапно пирата словно озарило:
— Капитан, у него же есть посланник! Свой собственный посланник!
— Посланник, что снует сквозь духовный мир и доставляет ему почту!
«Подобный способ связи наверняка не знает никаких ограничений, да к тому же он куда надежнее и безопаснее! И я больше не нужен им в качестве связного!» — мысленно возликовал Даниц, едва сдерживая бьющий через край восторг.
Зажатое в его левой руке перо зависло в воздухе на несколько долгих секунд, после чего вывело:
'Если всё обстоит именно так, то никаких проблем.
Новогодние каникулы уже на исходе, и тебе действительно пора возвращаться на борт. У тебя, бесспорно, имеется недурной талант к языкам, однако в остальных дисциплинах зияют вопиющие пробелы. Тебе предстоит прослушать еще уйму лекций и вкалывать до седьмого пота'.
Даниц приоткрыл рот, но так и не смог выдавить из себя ни звука.
Внезапно перспектива вернуться на палубу «Золотой Мечты» показалась ему уже не такой радужной и желанной.
…………
Ближе к сумеркам Клейн вернулся в гостиницу «Лазурный Ветер».
Его долгие блуждания по городу так и не принесли плодов: нащупать подходящую мишень для «отыгрыша» не удалось. Из-за недавней масштабной зачистки львиная доля корсаров и авантюристов с уголовным прошлым угодила за решетку, а те, кому посчастливилось уцелеть, теперь затаились словно мыши под веником. Высунуть нос на улицу никто не решался, отчего и кабаки, и казино, и даже бордели нынче пустовали, отчаянно страдая от нехватки клиентов.
— Тут такое дело, — шагнув навстречу сыщику, Даниц деликатно прочистил горло и выдавил сухой смешок. — Я ведь впервые взялся за этот «Ритуал Спиритизма» и порядком струхнул, вот и решил провести репетицию. Ха-ха, всё прошло как по маслу! Я уже переговорил с капитаном. Она тоже полагает, что в ближайшее время шансов открыть сезон охоты на «Адмирала Крови» не предвидится, и намерена забрать меня обратно на «Золотую Мечту». Что же до связи… у тебя ведь есть посланник? Он вполне мог бы доставлять весточки напрямую капитану.
«Мой посланник достался мне в подарок от одного могущественного мастера, так что он вовсе не мой… К тому же этот гонец способен курсировать лишь между хозяином и владельцем медного свистка, ни на шаг не отклоняясь от маршрута. Ну, или между заклинателем ритуала и хозяином… Впрочем, это отличный повод задуматься: мне пора бы обзавестись собственным курьером, иначе многие дела стопорятся на ровном месте… Как это провернуть? Разумеется, черкнуть весточку мистеру Азику, в таких вопросах он непререкаемый эксперт…» — Клейн неспешно пододвинул стул, опустился на сиденье и, слегка подавшись вперед, произнес низким, вибрирующим баритоном: