Путешественник (ЛП), стр. 125
— Истинно так, было дело.
— Вот только это отнюдь не дурная весть.
Лицо торговца в мгновение ока исказилось от исступленного, фанатичного экстаза:
— Ибо Бог уже вновь снизошел на землю, обретя новый лик!
«Бог вновь снизошел на землю и обрел новый лик?» Взгляд Элджера застыл. Моряк почувствовал, что подобный исход одновременно и безупречно укладывался в логику событий, и напрочь сбивал с толку своей внезапностью.
Судя по переполоху в рядах Церкви Повелителя Бурь, можно было с железобетонной уверенностью констатировать: Кавитува окончательно испустил дух. Так какой же тогда «Морской бог» сейчас откликается на мольбы паствы?
Связав воедино все свои прошлые выкладки, моряк молниеносно пришел к одной поистине дерзкой догадке:
«Неужто это воплощение господина Шута?»
«Воспользовавшись бесславной гибелью „Морского бога“ Кавитувы, Он обрел новую личину? Личину, позволяющую проецировать Свою колоссальную мощь сквозь древние печати и напрямую вмешиваться в дела реального мира?»
«Так вот в чем крылась истинная, подлинная цель прибытия „Мира“ в Байам?»
«Боже правый, господин Шут воистину действует с поистине грандиозным размахом!»
Элджер незаметно сглотнул подступивший к горлу ком, титаническим усилием воли подавив рвущийся наружу трепет.
…………
В гостинице «Лазурный Ветер» Клейн, еще не успевший покинуть номер, увидел, как сидящий напротив капитан Элланд протягивает ему увесистую пачку банкнот:
— Это ваш гонорар. Ровно сотня фунтов.
Морской волк благоразумно не стал расписывать, сколько из этой суммы причитается Герману Воробью, а сколько — «Пылающему» Даницу. Озвучив лишь общий куш, он предоставил напарникам право самим делить добычу.
«А казенные вояки, я погляжу, на редкость щедры…» — мысленно хмыкнул Клейн. Приняв пухлую пачку купюр, он на одних инстинктах порывался выудить оттуда две банкноты по пять фунтов и небрежно бросить их Даницу.
Однако рука юноши внезапно дрогнула. Сохраняя на лице абсолютную, ледяную невозмутимость, он вытянул еще две десятифунтовые бумажки.
«А этот Герман Воробей, оказывается, знает толк в справедливости. Куда честнее самого „Справедливого“ Элланда…» — Даниц с неподдельным восторгом сгреб свою долю, чувствуя, как изрядно отощавший за последнее время кошелек наконец-то обретает былую полноту.
Скользнув взглядом по облаченному с иголочки в новый костюм Герману Воробью, Элланд повертел в руках свою капитанскую двууголку и, тщательно подбирая слова, поинтересовался:
— Из Церкви Повелителя Бурь просочился любопытный слушок. Поговаривают, будто тем самым наглецом, что посреди ночи обклеил врата храма прокламациями, сорвав покровы с тайн Летисии и «Морского бога» Кавитувы, был не кто иной, как «Пылающий» Даниц.
— И что вы об этом думаете?
Капитан вперил немигающий взгляд прямо в глаза Даницу, ожидая ответа.
— Ха-ха, — Даниц выдавил из себя пару сухих смешков. — Понятия не имею, о ком вы.
Клейн выдержал пару секунд звенящей тишины и ровно произнес:
— Я отправился на остров Симим, дабы исполнить последнюю волю одного покойного авантюриста. Там, в гостинице, наши пути пересеклись с Летисией и ее свитой.
— Посреди ночи случилось нашествие змей, с которым эта компания играючи расправилась.
— По возвращении в Байам я наведался к повстанцам за покупками и с удивлением обнаружил, что они выставили на всеобщее обозрение священный клинок. Более того, тот тайный пункт охраняли сразу двое Потусторонних средних эшелонов.
— Мне хватило одного мимолетного касания к этому клинку, чтобы в мой разум ворвалась первобытная, безумная воля. Я едва не сорвался в бездну потери контроля прямо на месте.
— Вдобавок ко всему, они вовсю разыскивали Летисию.
Всё, что выложил Клейн, было кристально чистой правдой, однако далеко не всей. Впрочем, и этих крупиц с лихвой хватало, чтобы логически выстроить содержимое тех самых прокламаций.
Даже если казенные армейцы и инквизиторы Церкви Повелителя Бурь начнут рыть землю носом, в худшем случае они докопаются лишь до того, что Герман Воробей виртуозно меняет личины.
Внимательно выслушав исповедь, Элланд с тяжелым вздохом усмехнулся:
— Впредь, случись вам вляпаться в нечто подобное, не стоит под покровом ночи расклеивать прокламации. Идите прямиком ко мне — это гарантирует вам куда более щедрый куш.
Поднявшись с кресла и водружая двууголку на голову, морской волк бросил Даницу:
— Птичка напела, что ценник за голову «Пылающего» вот-вот снова взлетит.
Глава 553
Усилия Даница
Награда за голову… Мышцы на щеке Даница нервно дернулись. Титаническим усилием воли он выдавил из себя кривую усмешку, притворяясь, будто совершенно не имеет отношения к грозному прозвищу «Пылающий» и ему на эти цифры глубоко плевать.
Как только Элланд скрылся за дверью, пират резко развернулся к Герману Воробью и выпалил:
— Сдается мне, пора бы нам подыскать другую гостиницу… Нет, лучше вообще рвать когти из Байама, и как можно скорее!
«Если за мою голову и впрямь назначат свыше пяти тысяч фунтов, то мне больше нигде не будет покоя! Вся та пиратская и авантюристская шваль, что раньше топталась со мной на одном уровне, мигом слетится со всех сторон, словно стая акул, почуявших кровь! Дичь, с которой вполне реально сладить, чье устранение гарантирует славу, да еще и сулит баснословный куш — это же лакомый кусок, ничуть не уступающий затерянному кладу!» — эти отчаянные вопли Даниц благоразумно оставил при себе, заперев их в глубине души.
Клейн не стал ни возражать, ни соглашаться. Лишь медленно, дюйм за дюймом, растянул губы в улыбке:
— Тревожишься, что твой ценник взлетит слишком высоко?
Даниц истово закивал. На какой-то миг ему даже почудилось, будто этот конченый психопат Герман Воробей наконец-то заговорил на нормальном, человеческом языке.
— Помимо банального бегства, имеется и другой выход, — произнес Клейн, неспешным шагом направляясь к вешалке.
— И какой же? — на одних инстинктах выпалил Даниц.
Клейн плавным движением снял полуцилиндр, водрузил его на голову и ответил:
— Повысить собственную Последовательность.
Сделать так, чтобы мощь соответствовала назначенной награде… Накинув пальто, сыщик повернул дверную ручку и покинул роскошный люкс.
Возвыситься до шестой Последовательности? Стать «Заговорщиком»? Даниц остолбенел на пару секунд, после чего сурово сдвинул брови и нервно оскалился.
Когда он поглощал эликсиры девятой ступени, «Охотника», и восьмой, «Провокатора», особых трудностей не возникало. Пират даже начал грезить наяву, представляя, как отыщет великие легендарные сокровища, раздобудет рецепты высших рангов вкупе с нужными ингредиентами, прорвется в полубоги и станет новым владыкой океанских просторов. Вот только зелье «Пиромана» обрушило на него такую лавину невыносимой агонии и омерзительных мук, что теперь при одном лишь воспоминании об этом душу сковывал первобытный страх. Он искренне отказывался верить, что, даже неукоснительно следуя наставлениям капитана и методично провоцируя врагов, он всё равно едва не сорвался в бездну безумия.
Именно этот горький опыт заставил Даница всерьез задуматься: а не стоит ли просто сколотить приличный капитал, чтобы потом благополучно вернуться в Интис и зажить там как зажиточный господин?
Застыв посреди комнаты, корсар добрых несколько минут терзался сомнениями, пока наконец не осознал одну простую истину:
Даже возжелай он проглотить зелье и пойти на повышение прямо сейчас, в столь сжатые сроки это было физически неосуществимо. Пришлось бы рыть землю носом в поисках формулы и ингредиентов, а дело это отнюдь не плевое. Тем временем обновленные ориентировки с его астрономическим ценником могли всплыть уже завтра, а то и сегодня!
А значит, вывод напрашивался один: срочно менять гостиницу и рвать когти из Байама!
…………
Покинув торговый дом Ральфа, Элджер с мастерски сыгранным усердием, а на деле — абсолютно спустя рукава, пробежался по паре-тройке злачных мест в поисках слухов. А ближе к полудню Церковь Повелителя Бурь передала ему свежие сводки: