О бессмертных тенях (ЛП), стр. 39
— Прости, пожалуйста, Терра, — его глаза наполняются слезами. — Я не хотел его ронять. Можно мне все-таки пойти с вами?
Рейн смотрит на меня с тенью разочарования, но затем улыбается Бенни и берет его за руку.
— Ладно, но ты не пойдешь с нами в бункер, договорились?
Моя голова резко дергается, я встречаюсь с холодными синими глазами Рейна. Он никогда не брал меня в бункер, всегда ходил туда один. Он даже словом не обмолвился о бункере или Элиасе уже несколько дней. Рейн кивает и подмигивает мне, прежде чем повести нас вверх по бетонным ступеням стены. В груди поселяется тревога. Может, он уже всё понял?
Проход темный, от камня вокруг веет холодом. Я дрожу при мысли о бункере. Это то самое, что чувствовал Элиас всю эту неделю? Холод и страх? Я мотаю головой. Убийца не боится ничего. Если уж на то пошло, его Тень, как и моя, просто беспокоится. Она постоянно ворочается, мечтая оказаться рядом с ним.
Мы идем вдоль верха стены, глядя на мир внизу. Горы Навасика едва виднеются вдали, и на этой высоте ветер заглушает все звуки вокруг.
Три птицы летят навстречу солнцу. Интересно, поймут ли они когда-нибудь, что летят навстречу ложной надежде?
После проверки периметра мы возвращаемся в отель. Бенни тут же убегает к друзьям в холле, они принимаются за свои крепости из одеял. Мы прощаемся и поднимаемся в пентхаус Рейна.
В лифте он молчит — точно так же, как с того момента, как я порезала руку. Тревога грызет меня, но я стараюсь её игнорировать. Он прислонился к задней стенке, опираясь локтями на поручень, и пристально наблюдает за мной, и в его взгляде читается нечто жгучее. Я не могу понять, злится он или это что-то другое.
Я сердито смотрю на него в ответ:
— Почему ты так на меня смотришь?
Он отталкивается от стены и загоняет меня в угол, сжимая мой подбородок. Холодная сталь стенки жжет мне спину, а по телу разливается жар, когда рука Рейна скользит вниз по моей шее. Мы сталкиваемся взглядами, и я мгновенно вспоминаю, как он делал это в душе в день нашей встречи.
С тех пор он не прикасался ко мне, но боги, я бы соврала, если бы сказала, что не жаждала этого.
— Я буду смотреть на тебя так, как мне вздумается, — шепчет он, касаясь губами моих губ. Его глубокие синие глаза ищут ответ в моих. Он проводит кончиками пальцев по внутренней стороне моего бедра, приподнимая бровь — проверяет, готова ли я.
Я бросаю взгляд на панель: кнопки светятся, нам ехать еще сорок этажей. Мы можем позволить себе это, при условии, что он снова не даст задний ход.
Облизнув губы, я вплетаю пальцы в его волосы, а другой рукой провожу по его животу, надавливая на выпуклость в брюках, которая так и просит свободы. Он стонет и сжимает мою ягодицу до синяков, вдавливая меня в стену еще сильнее, отчего я невольно ахаю.
— Я здесь главный, малыш, — бормочет он. Его дыхание горячее, и мое женское нутро пульсирует, умоляя его удовлетворить меня.
— Тогда докажи, что ты главный, — бросаю я ему вызов. В ответ он впивается в мои губы, поглощая меня. Он задирает мою футболку, углубляя поцелуй и исследуя каждый дюйм моей кожи, его холодная ладонь сминает мою грудь.
Я стону, когда он отстраняется, чтобы прикусить мою нижнюю губу. Металлический привкус крови наполняет рот, и прежде чем я успеваю ответить тем же, он снова целует меня, проводя языком по царапине и издавая стон. Хорошо, что рана уже затянулась, хотя он об этом не догадывается.
Чертов садист.
Когда лифт издает сигнал и двери открываются, я обхватываю его талию ногами, и он выносит меня наружу. Хейли ахает и вскакивает с дивана. Я отстраняюсь от жадных губ Рейна и пытаюсь оттолкнуть его:
— Хейли…
Но Рейн кусает меня за шею, и я снова стону, когда он вжимает меня в очередную чертову стену и впивается в меня, словно дикий зверь. Боги, завтра у меня будет болеть вся спина.
— Рейн! — Хейли бросает в нас подушку. Я снова пытаюсь оттолкнуть его, потому что это, черт возьми, бесстыдство, но Рейн держит меня крепко.
— Пошла вон! — кричит он ей, задирая мою футболку, чтобы добраться до груди. Мои щеки пылают, и я вскрикиваю, когда его зубы касаются моих сосков. Хейли визжит и бросается к лифту. — Блядь, твоя грудь идеальна, — стонет он, забирая мою полную грудь в рот. Его язык очерчивает чувствительный бугорок, пока он безжалостно вжимает меня в стену.
Я вцепляюсь в его волосы и тяну назад. Похоть в его глазах заставляет мое нутро ныть от желания.
— Трахни меня, — шепчу я ему на ухо, прежде чем наконец укусить в ответ.
Он едва не падает на колени, стонет и несет меня в свою спальню. Я намертво обхватываю его талию ногами. Я хочу, чтобы этот момент похоти и дурманящего блаженства длился вечно — без пробуждения.
Он бросает меня на кровать и нависает сверху, опираясь руками по обе стороны от моей головы. Я провожу пальцем по шраму на его челюсти, а он изучает меня взглядом, будто я — опасное существо, попавшее к нему в постель.
— Я, черт возьми, уничтожу тебя, — рычит он мне в шею, вызывая мурашки по всему позвоночнику.
— Не раньше, чем я уничтожу тебя, — улыбаюсь я, стягивая с себя футболку. Он садится, снимает свою и торопливо сбрасывает штаны. Я судорожно вдыхаю, когда он освобождает свой член, и тот подпрыгивает. Боль внизу живота пульсирует, пронизывая меня насквозь.
Рейн опускается между моих ног, подтягивая меня к краю кровати, и встает на колени, целуя внутреннюю сторону моих бедер, пока не останавливается прямо у клитора. Его язык кружит вокруг моего чувствительного бугорка медленными, ленивыми движениями, а его королевско-синие глаза наблюдают за мной. Я стону, когда он вводит палец внутрь, медленно доводя меня до безумия.
Моя Тень мурлычет в груди, но этого катастрофически мало. Я знаю, что он просто дразнит меня. Я пытаюсь податься бедрами вверх ради трения, но он крепко удерживает меня на месте.
— Рейн, мне нужно больше, — стону я, сжимая его прекрасные темные волосы и пытаясь заставить его быть грубее.
Он посмеивается и улыбается мне, выглядя таким обычным, что на секунду я забываю: мы не просто двое молодых людей, забавляющихся друг с другом. Забавно, интересно, кем бы мы могли стать, если бы встретились при других обстоятельствах.
— Ты чертовски вкусная, малыш. — Рейн слегка прикусывает мой клитор зубами, и все мои мышцы сводит судорогой. Он перехватывает руку и безжалостно погружает пальцы глубоко внутрь. Я вскрикиваю, когда его умелый язык и пальцы доводят меня до самого края. Он работает над моим клитором, пока я не выгибаюсь дугой; он чувствует, что я на пределе, но внезапно останавливается и облизывает губы, словно смакуя мой вкус.
Его глаза затуманены похотью, когда он нависает надо мной, обхватывая одной рукой за горло, а другой упираясь в мое плечо, прежде чем с напором войти в меня.
— О, черт, — стонет он, глядя на меня через прикрытые веки. — Ты такая чертовски узкая, детка. Я хочу, чтобы ты приняла мой член как послушная девочка. Я хочу, чтобы ты, мать твою, кричала. — Он выходит и входит снова так глубоко и мощно, что я действительно начинаю кричать. Его член давит в самую шейку матки, и он безжалостно уносит меня в небытие.
— О боги — да!
Руки Рейна сжимают мое горло, а его член до предела растягивает меня. Кровать бьется о стену, пока он входит в меня снова и снова.
— Черт… назови мое имя. Я хочу услышать его с твоих сладких губ. — Он ослабляет хватку на горле настолько, чтобы я могла вдохнуть воздух.
Я делаю глубокий вдох и издаю стон, когда он начинает двигаться еще интенсивнее, доводя меня до безумия.
— Р-Рейн, — шепчу я, и его член дергается в такт моему голосу. Он заводит руку мне за затылок и подтягивает к себе, так что я оказываюсь сидящей у него на коленях, наши грудные клетки плотно прижаты друг к другу.
— Ты такая узкая, такая чертовски голодная до меня, правда? — Он стонет, когда его член входит по самые яйца, и я начинаю прыгать на нем. Он крепко сжимает мои бедра, помогая мне. Я пропускаю пальцы через его черные волосы и прикусываю нижнюю губу, вызывая глубокий стон, который вибрирует у него в груди. Он углубляет поцелуй, и мы входим в единый ритм, всё ближе и ближе к финалу, пока он не отрывает губы от моих и не тянет меня вниз, на свой член, в последний раз. Он изливается в меня, и я достигаю разрядки вместе с ним, догоняя последние волны нашего экстаза.