Колония Альфа (СИ), стр. 62
Стерто.
Вокруг города парили дрейф-цитадели, очень похожие на те, что я видел в Бреши.
Опять мощный поток мыслеобразов и рунных знаков, из которых я понял только что-то про совет, представителей и переговоры.
А затем…
По городу ударили.
Чем? Как? Кто? Откуда? Я не понимал. Все произошло неожиданно, без малейших предпосылок. Пространство будто сломалось, покрывшись сеткой голубых трещин, скомкалось, а потом снова распрямилось, но прекрасный город-сад уже не был прежним. Медленно, даже величественно он накренился и распался, раскололся на тлеющие части, обнажив пылающие золотым, синим и черным огнем внутренности.
А затем, через какое-то мгновение, все это взорвалось.
Катастрофа.
Стерто.
В следующий «кадр» попали дрейф-цитадели, окруженные голубой призмой щитов и полосующие друг друга полупрозрачными лучами жесткого света. Я узнал это оружие, хотя импульсы мечей Эргиаля были сущей безделицей на фоне тех исполинских клинков, что пошли в ход. Видел воздушный рой — малые и большие корабли, Существа, кел в летающих доспехах, что схлестнулись прямо над местом катастрофы. В облачном покрове зияла гигантская дыра, пробитая обломками рухнувшего города-птицы, и стало видно, что его останки горящими болидами рушатся на другой, куда более огромный город, чьи террасы и золотые башни подозрительно напоминают тот, Золотой Город, из Вечности…
Стерто.
Снова иллиумовый ковчег в пустоте беспредельного космоса.
Я понял только, что мы получили задание или приказ, приняли и подписали курьерскую миссию, потому что Стигис вдруг резко развернулся, а пространство вокруг затрепетало, превращаясь в дрожащий пузырь.
Прыжок? Транслокация? Использование Инскрипции Звездного Полета? Перемещение в другой Домен?
Я не понимал.
То, что Белый Дьявол называл «великой сферой». Снаружи в звездной пустоте на фоне разноцветных галактик занимающая половину поля зрения. Она действительно выглядела как крепость — покрытая странным выпуклым рельефом, окруженная дрожащим маревом и длинным шлейфом осколков, похожих на астероидное поле. Я напрягся, пытаясь рассмотреть и запомнить как можно больше: нечасто нам показывали дайсон-сферу снаружи, но, увы, это зрелище оказалось недолгим.
Стерто.
Темнота космоса внезапно сменилась яркостью Единства. Невероятная голубизна небес, яркий диск солнца — настоящего, черт побери, нашего солнца, — облачная рябь далеко внизу. Я моментально ощутил мощное давление мысль-поля — той самой рунной сети, что помогала управлять большинством кел-устройств и связывала их воедино. Вероятно, она была всеобъемлющей, охватывающей все Единство, и Навыки кел делали их дельфинами этого безбрежного океана. Мое куцее восприятие улавливало лишь отголоски, но даже по ним становилось ясно, что эта среда была для Эйлориана еще одним привычным измерением восприятия, таким как зрение, обоняние и слух.
И сейчас мысль-поле бурлило.
Что-то произошло. Что-то очень важное. Вероятно, связанное с ударом по летающему городу и последующей битвой. К сожалению, я не мог понять, что именно, — и из-за отсутствия дешифровки, и потому, что все окружающее вдруг распадалось на фрагменты, скрывающие все происходящее — так, словно ножницы Забвения взяли и порезали запись, удалив «ненужные кадры».
Очень странное ощущение… пустоты. Того, что только что произошло, а теперь ты намертво забыл, силишься вспомнить — и не можешь. И сама память об этом осталась лишь потому, что ты видишь вырезанный кусок.
Похоже, именно так работало Забвение.
Несмотря на невероятную масштабность происходящего, я попытался сосредоточиться на том, что вообще видел Эйлориан. Наблюдатель ведь зачем-то сформировал эту Руну, значит, в ней должна содержаться важная информация…
Во-первых, в пределах видимости, но не рядом, находился другой ковчег. Такой же титанический иллиумовый осколок, но, вероятно, просто брат-близнец того, что сторожил далекий космос. И во-вторых, его, кажется, атаковали.
Нет, не кажется.
Я с трудом представлял, что может повредить такой громаде из неуничтожимого металла, но неизвестный враг, вероятно, имел другое мнение.
Наверное, это были те самые «небесные стрелы», что заряжали в каменные луки астролитов. А может, и нет, но рунное оружие, бьющее из невидимого источника будто сначала замораживало, а потом пожирало само пространство, превращая его в разбитый студень. Концентрические волны от таких ударов прокатывались по невидимой клетке щита, созданной вокруг ковчега, каждый раз вырывая из нее несколько сегментов. Один из отголосков удара прошел прямо сквозь нас, мгновенно отключив щит и заставив Стигис бессильно кувыркаться в воздухе. Системы корабля на несколько секунд умерли, вспыхнувшая боль Эйлориана передалась мне — даже жалкая тень небесного удара оказалась смертельно опасна, хотя пилот и имел золотой ранг…
Пронесло. Кел восстановил управление, бросил аппарат вбок, пересекая траекторию целого потока кораблей, извергающихся из открытой грани иллиумового ковчега. Эти боевые аппараты имели сходную со Стигисом форму, но в несколько раз превышали Голубую Стрелу размером. Некоторые из них сразу исчезали в колебаниях пространства, другие явно пытались выстроить вокруг ковчега нечто вроде боевого порядка.
Перед Эйлорианом с бешеной скоростью вспыхивали строки рунных команд, дублирующие колебания мысль-поля, которое, такое ощущение, рвалось на части, охваченное полным безумием. Множество образов, стертых и полустертых, фрагментов, требований, запросов, угроз, приветствий, статусных меток, прогнозов, карт и траекторий, отголосков далеких разговоров — для кел-пилота нечто естественное, как воздух, а для меня — рваная мешанина странных ментальных образов, подобных ревущему водопаду сообщений в Башне, едва не поглотившему разум.
Тогда помогла Скай, но теперь я был сторонним наблюдателем.
И очень похоже, что я видел первый день войны Раскола.
Снова провал, кусок реальности исчез.
Следующий кадр — все тот же ковчег, но уже гибнущий. Он медленно, неправдоподобно медленно разламывался надвое: по корпусу бежала линия слепящего света, и две половины расходились, выплескивая изнутри реки синего огня. Я не мог представить, как это возможно, какое оружие могло сотворить такое, но он рушился вниз, подобно падшему богу — одному из многих, потому что небо дрожало, и из этой дрожи приходили новые исполины — три, четыре, нет, шесть иллиумовых титанов!
Подобные островам летающего архипелага на горизонте, они один за другим испускали ослепительно-синие лучи, бьющие куда-то вниз на сотни километров сквозь рваную облачную пелену. Там, где заканчивались эти нити, на безбрежном горизонте Единства вставал новый, ало-голубой рассвет, от пульсации которого болели глаза. А на всем видимом протяжении, разрезанном этими голубыми пуповинами, кипел безумный воздушный бой, где стороны можно было различить только по призрачным сигнам.
Небо Единства горело. Стигис рвался куда-то сквозь это безумие, и Эйлориан виртуозно менял Инскрипции, закладывая головокружительные маневры. Мы прорвались через строй ковчегов, мимо атакующих эскадрилий «стигисов» покрупнее, сквозь росчерки света, визжащую металлом рунную метель, фиолетовые вспышки распада, пелену тьмы.
Пространство вокруг Голубой Стрелы расслоилось, превратившись в цепочку полупрозрачных коридоров. Стигис не летел — он будто прокалывал мир длинными прыжками, каждый из которых уносил нас все дальше. Эйлориан не принимал участия в воздушной битве — я ощущал его холодную решимость выполнить свою курьерскую миссию, доставить нечто из одной точки в другую.
Вот только что⁈
Вырезано. Цифровой шум.
Похоже, вырвались.
Стремительный полет. Облачное море. Под ним угадывались океаны, зеленые и желтые материки, золотые города, исполинские зеркальные и залитые чернильной тьмой купола. Тонкий рисунок Стен и Башни, сами подобные маленьким октагонам. Впервые я видел Единство с такой высоты и с такой скоростью — захватывающее зрелище бескрайнего, бесконечного мира.