Колония Альфа (СИ), стр. 24
— Могу только предположить, координатор, что эта связь — из глубокого прошлого. Хотя я вообще не представляю, в чем тут фокус.
— Поэтому Орден Истинных — это одна из тех сил, с которыми в принципе стоит вести диалог! — выпалила Аврора. — Это крайне интересный контакт!
— Но самое главное при этом — понимать, чего они хотят… — сказал Рашидов.
— Да, — медленно кивнул Кондор. — Мы понимаем, что любая организация кел, будь то Вечность, Орден или кто-то еще, в конечном счете смотрит на нас сквозь призму своих собственных интересов. Им не нужно человечество как таковое. Их интересует тайна Истока. Брахма-симбионты. Способ воспроизводства собственных элит. И если они видят в землянах новый материал для пополнения своих рядов — это не союз.
Пауза. Короткая и тяжелая. Я уже понял, что все мои предложения последовательно разбиты. Первый инстинкт не подвел. Не договоримся. Не потому, что кто-то плохо объясняет. А потому, что у нас совершенно разные взгляды…
Ну, ничего смертельного. Такой сценарий мы со Скай просчитывали. Пока координаторы препарировали меня, она делала то же самое с их сетями — понемногу, слой за слоем подготавливая позиции для вторжения. Когитор альфа-плюс — огромное преимущество, когда у противника нет ничего подобного, и, похоже, координаторы совершили большую ошибку, не сумев ее заблокировать. Потому что Скай уже подобралась к центральному ядру управления Альфы — не взламывая, пока не пытаясь вступить в контакт с местным когитором, но готовая сделать это в любой момент.
— Итак, наша позиция по Ордену такова, — сказал Рашидов. — Мы не отвергаем контакт. Но и не принимаем его на условиях, которые ты описал. Твой канал связи — можно использовать, но централизованно и под контролем. Не через независимого посредника, который, вполне вероятно, не так уж независим.
— То есть вы хотите, чтобы я передал вам канал связи и отошел в сторону? — усмехнулся я. — Так?
— Возможны различные варианты, — ответил Рашидов. — Но в целом да, для полноценных переговоров с Орденом необходим подконтрольный канал, в котором мы уверены.
— Боюсь, это физически невозможно. И еще одно хочу сказать… — я помедлил. — Отказываясь от всех союзов, надеюсь, вы понимаете, что Альфу легко сожрут, как только придет время? Ваши силы на самом деле ничто в масштабах Единства и Вечности. Вопрос в том, понимаете вы это или думаете, что Альфа может сама стать новым центром мира?
Кондор хотел что-то возразить, но Аврора опередила его:
— Считаю, что Сигурд во многом прав. Мы действительно не в той позиции, чтобы игнорировать внешние каналы и источники дополнительных знаний.
— Никто не говорил, что их нужно игнорировать, Мартинс! — с легким раздражением ответил Кондор. — Но нужно оценивать их без иллюзий.
— А я, — тихо произнес Рашидов, — сказал бы, что есть куда более интересный вопрос.
Он снова перевел взгляд на меня.
— Почему именно ты, Сигурд? Тысяча Братьев, Орден Истинных, проект «Аврора», проект «Стеллар», Исток… И вот ты здесь. Слишком много линий сходятся в одной точке. Как думаешь, это случайность?
— Я уже сказал — не думаю, что это случайность.
— Тогда это план, — сказал Кондор холодно и спокойно. И теперь он смотрел только на меня.
— Дирк… — подняла на него глаза Аврора.
— Нет, — отрезал он. — Потому что это — главная проблема. Ты требуешь признать тебя дипломатом, партнером, посредником. Но все, что мы видим, указывает на то, что ты — заранее подготовленный субъект, которого очень тщательно привели к нам с нужным набором связей. И если это так, Морозов, то речь идет уже не о дипломатии. Речь идет о попытке внешнего проникновения в критически важный контур проектов, созданных для спасения человечества.
— Дирк, — жестко сказала Аврора, поставив на стол стаканчик чуть резче, чем нужно. — Возможно, не стоит доводить до крайностей.
Рашидов не улыбался. Он сидел спокойно, но при этом будто хищник, готовый к прыжку. А я вдруг очень четко понял, что первый настоящий рубеж пройден. До этого была игра в формальности, в совет с обсуждением заранее принятых решений. Теперь же разговор пошел не об условиях и союзах, а обо мне самом.
О том, что я такое.
Я тоже медленно сцепил пальцы в замок и сказал, не отводя взгляда:
— Тогда, координатор, вам стоит объяснить, кого вы во мне видите. Или объявить меня чужим орудием, чтобы дальше не утруждать себя переговорами.
— Вот к этому, Морозов, мы сейчас и перейдем.
Глава 8
— Олег уже рассказал, что на Земле ты был участником проекта «Стеллар», — произнес Дирк Кондор. — Запись об этом есть даже в твоем био колониста, но ты этого не помнишь. Странно, не правда ли, Морозов?
— Странно, сэр, — согласился я, вновь вспомнив вчерашний разговор с Тайной. — Мои воспоминания действительно выглядят обрезанными.
— Наш главный специалист в области нейрограмм, — Кондор небрежным кивком указал в сторону Рашидова, — утверждает, что это прямое следствие изменений, которые внесли в твой слепок. Кто-то не хотел, чтобы ты помнил о своем участии в «Стелларе».
— И почему же?
— «Стеллар» — секретный проект спасения человечества, который разрабатывался параллельно с «Космо». В его рамках создавались бессмертные сверхлюди, которые должны были стать защитниками человечества после грядущей катастрофы. Инкарнаторы.
Все это звучало как научно-фантастическая сказка. Я бы не поверил, но мое расшифрованное био имело именно такую странную запись, а с инкарнацией пришлось многократно столкнуться на практике. Поэтому я крайне внимательно слушал, что еще расскажет предельно серьезный Дирк Кондор…
— Таких бессмертных было несколько поколений. К первому, более раннему, на Земле принадлежали я и Олег Рашидов, — Кондор вновь кивнул в сторону своего коллеги. — Ко второму — это уже была направленная попытка производства — ты и Аврора Мартинс. Кроме того… это секретная, но уже не актуальная информация: все ключевые фигуры Звездного Флота — тоже были Инкарнаторами.
— Немного неверный термин, Дирк, — вмешался Рашидов. — Инкарнаторы — это все-таки новое поколение, созданное в рамках системы Стеллара по специальной технологии…
— Термин, может, и неверный, но суть одна. Важно, чтобы Морозов понял — задолго до Единства, до всех этих Орденов и Истинных, на Земле существовала большая группа бессмертных, которые и создали все проекты по спасению человечества — «Космо», «Стеллар», «Аврору»…
— По спасению от кого, сэр? — спросил я. — Если честно, все это больше похоже на тайный заговор по захвату власти.
— От зла, которое должно было его уничтожить, — прозвенел голос Авроры, а мне вдруг вспомнился Хитрейший.
В нашем… мироздании существует враг. Враг с большой буквы. Который хочет нас уничтожить. Тебя, меня, вообще всех и все. Всю материальную вселенную во всех ее слоях. Почему — не спрашивай, такова его природа. Это аксиома.
— Твари Извне?
— Они лишь следствие.
— Судя по тому, что мы здесь, эта цель все-таки была достигнута, — сказала Аврора. — Жаль, что ты не помнишь, Сигурд. Нам это рассказывали. Мы с тобой были в экспериментальной группе «Стеллара». Меня туда засунул отец… он хотел сделать меня такой же, как он. Подарить… бессмертие.
Она неожиданно усмехнулась, и по изгибу губ я понял, что Аврора не очень благодарна родителю, а скорее — наоборот.
— Тебя же, насколько я помню, отобрали по квоте добровольцев из числа наиболее перспективных выпускников Академии Звездного Флота.
— Это все — лишние детали, Мартинс! — оборвал ее Дирк Кондор. — Давайте обойдемся без лирики. Суть. Все Инкарнаторы Стеллара имели А-симбионта, внедренного в аниму, — так называемый онтологический прион. Это уникальная ксенотехнология, которую невозможно подделать.
— И у меня он есть, я уже понял, — кивнул я.
— У наших прототипов на Земле тоже были онтоприоны, — сказал Кондор. — Но у нас самих их нет, потому что все колонисты «Космо» — генетические копии. У твоего клона-носителя, Морозов, тоже не могло быть никакого онтологического приона. Но он есть, и это факт. На ковчеге был единственный Инкарнатор, обладающий таким свойством.