Чужая территория (СИ), стр. 41

— Я не подведу, — сказал он тихо. — Постараюсь не подвести изо всех сил. Только ты, Серый, не бросай меня сразу под танки. Научи и расскажи, раз всё успел продумать. Я должен знать всё, что знаешь ты. Нужно прямо сегодня решить всё вместе. Сам знаешь… кроме тебя у меня никого ближе нет. После армии и особенно после Беркота ты мне как брат. Да и не нужны мне эти деньги сами по себе. Мне другое интересно. Я хочу, чтобы у нас получилось то, что мы начали. Не поверишь, я домой приползаю из последних сил, а утром лечу на работу как на крыльях. Я не хочу всё это потерять или испортить.

Мы сидели в бытовке, пили крепкий чай, чертили в старой тетради схемы, считали будущие расходы и спорили. Я предлагал, а Макс критиковал, пытаясь найти изъян. Мы обсуждали как сделать так, чтобы ни одна лишняя копейка не выглядела лишней. Макс быстро приходил в себя, и погрузился в процесс с головой.

— Через несколько лет всё начнут растаскивать, — объяснял я. — Заводы, автобазы, стройуправления. У многих предприятий техника будет стоять без дела, просто ржаветь. Её станут продавать за копейки, менять на что угодно, лишь бы избавиться, заплатить зарплату рабочим, поддержать и сохранить то, что ещё можно сохранить. К тому времени мы уже должны быть готовы, большую часть денег легализовать, и даже приумножить. Как только появится возможность, ищем склады, мастерские, небольшие производственные помещения, гаражи. Земля тоже пригодится. Особенно возле города.

— Земля? — Макс удивленно посмотрел на меня — Ты думаешь дойдет до того, что будут продавать даже землю? Думаешь, настолько всё изменится?

— Даже представить себе не можешь насколько. — Горько улыбнулся я — Наступают трудные и опасные времена Макс, но и времена возможностей. Заниматься тем, чем мы планируем заниматься будет поопаснее, пожалуй, чем ходить на боевые в Асадобаде. Сейчас перестройка и гласность, но это только начало, скоро всё по звезде пойдет. Поэтому параллельно ищи людей, на которых можно положиться. Как только на счетах кооператива начнут появляться свободные деньги, нанимай парней, желательно из наших, из афганцев. Работу им найдем. Они воевали, под пулями ходили, так что бандита с ножом или каких-то угроз от уголовников не испугаются. И на афганцах не зацикливайся, это просто предложение, если есть другие нормальные парни, тоже бери. Только проверяй каждого, тщательно проверяй. Временные пассажиры, наркоманы и алкаши, поехавшие крышей или беспредельщики нам не нужны. Нужны мужики спокойные, адекватные, и с головой. Вот, к примеру Лёха. Ну тот прапорщик из военкомата, про которого я тебе рассказывал, он давно хотел уйти из армии, но просто не знает куда. Вот его можно взять к нам уже сейчас. Ещё я завтра заеду к Петровичу и предложу ему тоже поработать с нами. Думаю, он не откажется, тем более ему можно платить не официально, пока вот из этих же денег. Пусть сидит себе в своих гаражах, и никто его с нами не связывает, но не официально он будет у нас кем-то вроде особиста. У него много связей в милиции, прокуратуре, и вообще в городе. Пусть проверяет всех и каждого, заказчиков, подрядчиков, сотрудников, конкурентов. Занимается опер работой, выявляет риски и опасности. Ему это нравиться, деньги ему не помешают, а нам на пользу. Ну и про Равиля не забывай, он всегда поможет, а иногда будет даже лучше, если решением проблем заниматься будут не местные, а ребята со стороны, которых никто в городе не знает.

— Ты серьезно? — Макс встряхнул головой — Ты вот прямо сейчас мне предлагаешь создать какую-то подпольную организацию?

— Скажи ещё организованную преступную группировку. — Усмехнулся я — ОПГ Серёгавские. Нет брат, никаких ОПГ. Хотя это понятие, по сути, близко, но не верно. Мы никого грабить или крышевать не собираемся, мы своё хотим защитить. А уж поверь мне, защищаться нам придётся, возможно даже с оружием в руках. Я в этом уверен почти на сто процентов.

Макс покачал головой.

— Ты так уверенно говоришь, как будто будущее знаешь.

Я только пожал плечами. Ну что ему ответить? Знаю конечно, ещё как знаю. Я сам из этого будущего. Знаю, что будет в девяностых, сколько успешных и талантливых бизнесменов срубят на старте, убьют, покалечат, сломают. Знаю как будут отбирать бизнес, как будут стрелять конкурентов и упёртых правдолюбов, не желающих платить дань, взрывать их в машинах, закапывать в лесу и на пустырях. Как будут похищать детей и жен, требуя выкуп или желая надавить. Много я чего знаю…

— Не всё я тебе могу рассказать братка, я и так сильно накосячил, рассказав тебе про Анголу. — Придумал я отмазку на ходу — Просто поверь, я всё это не придумал.

— И что, ничего нельзя сделать уже? — Мак сидел мрачнее тучи — Почему государство это допускает?

— А что мы можем сделать? — Пожал я плечами — От нас ничего не зависит, процесс уже запущен. Мы можем только плыть по течению, и постараться сделать так, чтобы все неприятности обошли нас стороной. А ещё, раз уж пошла такая веселуха, мы должны извлечь из этого максимум пользы. Ладно, хватит про политику, у нас сейчас и своих дел невпроворот.

До самого вечера мы рисовали схемы, считали, вычёркивали лишнее и снова возвращались к уже обсуждённым вопросам. Бумаги постепенно покрывались стрелками, цифрами и пометками, а потом сразу отправлялись в печку. Ничего подобного оставлять после себя я не собирался.

Мы не торопились, то, чем мы занимались спешки не прощало. Мы вновь и вновь шли по кругу, только уже без первой оторопи, вдумчиво. На бумагу ложился спислок дел, где напротив каждого пункта стояли сроки, суммы и фамилии людей, через которых можно было осторожно что-то купить, оформить или достать. Отдельным списком шли люди, с которыми желательно было сойтись поближе, познакомиться, сделать своими друзьями. Я отдельно заставил Макса расписать всё по бухгалтерии, и тут разговор сам собой снова вышел на его одноклассницу.

— Слушай, а с бухгалтером у тебя что? — спросил я, когда мы уже третий раз пересчитывали возможные вложения в технику.

Макс опять смутился и сделал вид, что не понял.

— В каком смысле?

— В прямом смысле. Она у тебя дома в одном халате документы по кооперативу ведёт. Или я чего-то не знаю и это у нас теперь такая новая спецодежда?

Он смутился ещё сильнее, но быстро взял себя в руки.

— У нас с ней всё серьёзно. Мы с Леной собираемся пожениться.

Я отложил карандаш и посмотрел на него внимательно.

— Хорошо брат, только выслушай меня пожалуйста, и не обижайся. Я не против, и не собираюсь лезть в твою личную жизнь, но деньги ей не свети и лишнего не говори. А лучше вообще ничего не говори. Ни про деньги, ни про наши разговоры, ни каких намёков или пьяных признаний под настроение.

— Она нормальная. — Взорвался Макс — Я её с детства знаю.

— Я не говорил, что она ненормальная. Я говорю, что люди меняются, когда рядом появляются большие деньги, страх, обиды или чужие советы. Она может быть золотым человеком, но у неё есть мать, подруги, родственники, свои мечты и свои представления о справедливости. Сегодня она молчит, завтра обиделась, послезавтра кому-то пожаловалась, а через неделю полгорода уже знает, что у Макса с Серым откуда-то появились огромные деньги, и у них грандиозные планы стать сказочно богатыми. Сегодня вы пожениться собираетесь, а завтра можете разбежаться и стать врагами. Народная мудрость брат — от любви до ненависти один шаг.

Макс хотел возразить, но не стал, только тяжело вздохнул и кивнул.

— Ладно, понял. Но всё же зря ты так, ты её просто не знаешь так же хорошо, как я.

— Так же хорошо, как знаешь её ты, я и не собираюсь её узнавать — Рассмеялся я — Ты же мне всё же друг Макс, а у меня есть принципы. Женщина друга — не женщина. Так что не переживай. Но мои слова запомни, я не шучу, никакой лишней информации. Так и ей будет спокойнее, и тебе и уж тем более мне.

Додавливать я его не стал. Похоже он и правда понял. После этого мы ещё долго сидели над бумагами, пока на улице не начало темнеть, а печь не выела последние дрова из ящика. Толком не утепленная бытовка быстро остывала. Деньги мы разделили: часть оставили на ближайшие покупки, часть Макс должен был спрятать отдельно, часть снова ушла в тайник, потому что таскать такую сумму по городу было глупостью.