Безликий (ЛП), стр. 98
«Какой дьявольски ироничный джентльмен… Что ж, ты-то мне и нужен!» — мысленно усмехнувшись, Клейн замер на месте. Привалившись спиной к стволу раскидистого дерева, укрывавшего могилу от палящего солнца и проливных дождей, он приготовился к долгому ожиданию в этой пронизанной могильной стужей ночи.
От нечего делать он принялся лениво подбрасывать медный свисток в воздух, раз за разом безупречно ловя артефакт. Так, за нехитрым занятием, пролетели добрые двадцать минут.
«Никаких признаков восстания из мертвых…» — со звонким щелчком захлопнув карманные часы, Клейн еще раз скрупулезно прочесал взглядом округу, окончательно убеждаясь в результате.
«Наведаюсь-ка я сюда через пару дней, проверю, не всплывут ли какие запоздалые сюрпризы. Если всё останется тихо-мирно, значит, свисток мистера Азика попросту бессилен перед покойниками, прошедшими обряд упокоения у церковных пасторов», — беззвучно пробормотал себе под нос юноша, пряча древнюю, искусной работы реликвию обратно за пазуху.
В Королевстве Лоэн погребальные традиции делились на три основных типа. Первый — классическое захоронение тела в гробу, привилегия весьма зажиточных семейств и знати. Второй вариант подразумевал кремацию и предание земле урны с прахом; к нему прибегали ремесленники да небогатые горожане, которым хватало сбережений на печь, но тратиться на деревянный ящик казалось непозволительной роскошью. Впрочем, порой в дело вмешивались религия или казенные циркуляры: скажем, прихожане Вечного Пылающего Солнца поголовно предпочитали очищение огнем, а нищих, живших на казенные пособия, кремировали в обязательном порядке, взимая за это сущие гроши.
Третий же путь оставался уделом кромешной нищеты: тех, кто не мог наскрести ни на гроб, ни на кремацию, просто заворачивали в рваное тряпье и так бросали в яму.
Изучив форму надгробия и очертания самой могилы, Клейн еще в самом начале безошибочно определил: его «подопытный» джентльмен явно покоился в добротном гробу и во плоти.
Сумей медный свисток Азика действительно спровоцировать мутацию, покойник бы непременно отозвался. Даже если от бедолаги остался один лишь иссохший костяк, даже если бы ему не хватило силенок откинуть придавленную толщей земли и тяжелой плитой крышку, он бы как минимум начал глухо и отчаянно колотить в стенки саркофага.
Зашагав обратно к кованой ограде, Клейн внезапно осознал, что в его эксперименте зияет весьма солидная брешь:
«Стоп. Надо бы разделить выборку. Этот жмурик пролежал в земле не один год. Для чистоты эксперимента требуется свежая могила».
«Лишь так я смогу вынести окончательный и безоговорочный вердикт».
Поиграв в прятки со сторожем, юноша всё же отыскал захоронение, появившееся здесь лишь минувшим днем.
На этот раз он простоял в ожидании целых полчаса, но так и не дождался ни единой паранормальной аномалии.
«Фух… Выходит, можно смело утверждать, что свисток мистера Азика абсолютно бессилен против тел, прошедших обряд упокоения. Как-то даже обидно… Стоп, о чем я думаю? Этот артефакт вообще-то создан для призыва посланника, а вся эта некромантия и пляшущие мертвецы — лишь его побочный эффект!» — плотнее запахнув двубортный сюртук, Клейн поспешил к кладбищенской решетке.
Парень намеревался заскочить домой, переодеться и приступить ко второму этапу испытаний.
На этот раз его мишенью должны были стать совсем свежие покойники, еще не успевшие пройти через очищающие церковные ритуалы.
И лучшего места для поисков подобного контингента, чем больничный морг, было просто не найти!
Перемахнув через ограду, Клейн шаг за шагом зашагал обратно в сторону Южного района. Ночь дышала пробирающей, первобытной тоской, а вокруг царила звенящая, мертвая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шелестом припорошенных городской копотью вечнозеленых деревьев.
Эта гнетущая атмосфера живо воскресила в памяти ту самую ночь его собственного воскрешения из мертвых. Тогда он точно так же, спотыкаясь, брел с погоста к городским огням.
Эх… Тяжело вздохнув, юноша внезапно сорвался на бег, словно отчаянно пытаясь стряхнуть с себя эту липкую, меланхоличную грусть.
Спустя добрых полчаса он сумел выловить экипаж в Южном районе и велел гнать к ближайшей станции парового метро.
До закрытия подземки оставался еще целый час, а это сулило весьма приятную экономию на транспортных расходах.
…………
Далеко за полночь, переодевшись в неприметную серо-голубую рабочую робу и натянув на глаза кепку, Клейн сделал солидный крюк и добрался до больницы Святого Эстина, расположенной в районе Баклундского моста.
Эта лечебница носила статус благотворительной и находилась под патронажем Церкви Бога Пара и Машин.
Бесчисленные бедняки, не сумевшие побороть недуги, испускали здесь свой последний вздох. Поскольку у их семей банально не находилось угла, чтобы разместить покойников для прощания, тела сваливали в больничном морге, дожидаясь казенной кремации или пожертвования на нужды медицинских академий. И если летом, в невыносимую духоту, мертвецы шли сплошным потоком, то с наступлением осенних и зимних холодов эта жуткая текучка слегка спадала.
Впрочем, в эпоху, не знающую ни кондиционеров, ни надежных морозильных камер, больничные морги не могли позволить себе роскошь длительного хранения. Жмуриков, отписанных науке, спешно накачивали консервантами, а тех, кому суждено было лечь в землю, вывозили партиями уже на следующие сутки. Разумеется, такие драконовские меры царили лишь в жаркую пору. Осенью и зимой правила давали слабину, отчего по ночам в мертвецкой всё равно скапливалась весьма солидная компания ледяных «постояльцев».
Морг больницы Святого Эстина располагался на подземном ярусе. Даже в летний зной здесь гуляли прохладные сквозняки, а уж в осенне-зимнюю пору стужа и вовсе пробирала до самых костей.
Опираясь на богатый багаж знаний, почерпнутый в рядах Ночных Ястребов, и виртуозно пуская в ход кошачью ловкость вкупе с идеальным равновесием «Клоуна», Клейн бесшумной тенью просочился внутрь. Играючи миновав сонных дежурных врачей и сиделок, он скользнул прямиком в подземелье.
Еще даже не приблизившись к заветной двери, он всем телом ощутил, как воздух вокруг густеет от леденящего душу, зловещего мрака.
Молниеносно проскользнув мимо каморки сторожа, Клейн выудил тонкую отмычку и в пару неуловимых движений щелкнул замком мертвецкой.
Взлом и скрытное проникновение — классика оперативной работы!
Правой рукой, затянутой в черную перчатку, он плавно и абсолютно беззвучно толкнул массивную дверь. Одновременно с этим юноша высвободил духовность, плотным коконом окутав медный свисток Азика — ему не терпелось проверить, способна ли такая изоляция заглушить побочные эффекты артефакта.
Температура в самом морге казалась еще более чудовищной, чем в коридоре. Львиная доля покойников, упакованная в мешки для трупов, покоилась в расставленных вдоль стен железных ячейках. И лишь жалкая горстка тел сиротливо вытянулась на длинных столах прямо по центру, словно дожидаясь финального осмотра.
Будучи Потусторонним восьмой Последовательности, «Клоуном», Клейн уже давно не испытывал первобытного ужаса перед подобными картинами, разве что легкий, инстинктивный дискомфорт.
Сохраняя предельную бдительность, он аккуратно притворил за собой створку и принялся методично нарезать круги вокруг длинных столов.
Минуло добрых десять минут. Выдохнув облачко морозного пара, Клейн констатировал: мертвецы по-прежнему смирно лежат на своих местах, не выказывая ни малейших признаков грядущей чертовщины.
«Пожалуй, пора…» — выудив золотистый карманный брегет, он со щелчком откинул крышку, сверяясь со временем.
Подготовившись к худшему сценарию, Клейн отозвал свою духовность, сбросив невидимую печать с медного свистка Азика.
То ли нервы сыграли с ним злую шутку, то ли воздух в мертвецкой и впрямь внезапно сгустился, погрузившись в еще более давящую, первобытную тишину.
Как истинный «Провидец», он привык всецело полагаться на интуицию. Оборвав свои блуждания, юноша благоразумно попятился назад, отступив поближе к спасительному выходу.