Безликий (ЛП), стр. 91
Строго следуя намеченному плану, он продолжил чес по оставшимся публичным библиотекам Баклунда. На этот раз он благоразумно не стал донимать клерков расспросами и светить фамилией Паунд, а лишь молча, с маниакальным упорством рылся в исторических талмудах, посвященных местной аристократии.
Ровно в без двадцати три пополудни Клейн заблаговременно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Очутившись в монументальном, дышащем древностью храме, он опустился на почетное место «Шута». Сразу же материализовав на противоположном конце изъеденного патиной длинного стола своего двойника «Мир», юноша принялся оттачивать навыки управления куклой.
Спустя пару минут Клейн со звонким щелчком откинул крышку карманных часов. Сверившись с циферблатом, он послал легкий мысленный импульс к глубокой темно-красной звезде, символизирующей юношу «Солнце», дабы тот приготовился к собранию.
Коротая время, он повертел в пальцах «Всечерный глаз». Приладив к жутковатому артефакту серебряную цепочку, сыщик надежно обмотал ее вокруг правого запястья, наглухо скрыв под длинным рукавом.
Ровно в три часа пополудни в исполинском, подобном обители гигантов зале вспыхнули лучи света. «Справедливость», «Повешенный» и «Солнце» поочередно материализовались в виде размытых, подернутых багровой дымкой призрачных силуэтов.
— Добрый день, господин Шут! Добрый… — Одри уже привычно приготовилась одарить лучезарным приветствием каждого члена Клуба Таро, как вдруг ее взгляд наткнулся на застывшую в самом конце стола фигуру.
Это был незнакомец. Облаченный в глухой черный балахон с надвинутым на лицо капюшоном, он казался таким же размытым и иллюзорным, как и они сами.
— А кто этот джентльмен? — со смесью легкого недоумения и искренней радости поинтересовалась Одри, устремив взор на господина Шута.
«Неужто наш Клуб Таро вновь пополнил свои ряды и стал еще могущественнее?»
«Кто это? Форс? Или, может, Сио? Нет, рост совершенно не совпадает. Значит, кто-то совершенно новый?»
Пока в голове девушки неслись вскачь эти мысли, Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла и неспешно изрек:
— Позвольте представить нового участника. Господин «Мир».
Одновременно с этим он, опираясь на усиленное серой мглой духовное зрение, просканировал ауру Деррика. Поверхностные слои астрального тела паренька заметно очистились, однако до плотности восьмой Последовательности всё еще недотягивали. Вердикт напрашивался сам собой: юноша окончательно переварил эликсир «Барда».
— Рада знакомству, — вежливо отозвалась «Справедливость» Одри, с нескрываемым любопытством изучая новобранца.
Благодаря талантам своей Последовательности, она виртуозно «считала» сквозь зыбкую пелену тумана крохи скрытой информации.
«Господин „Мир“ скуп на эмоции, практически не делает лишних движений и сохраняет абсолютно деревянное выражение лица… Интересно, откуда он родом? Из Лоэна? Интиса? А может, из какой-нибудь древней глуши, сродни тому же Городу Серебра?» — задумчиво, едва заметно кивнула собственным мыслям аристократка.
За время минувших собраний девушка уже успела подметить одну вопиющую нестыковку: губы «Солнца» двигались совершенно вразнорез с теми словами, что слетали с его языка. А это означало лишь одно: юноша изъяснялся отнюдь не на лоэнском. Всё, что они слышали, было ничем иным, как чудесным, синхронным переводом от самого господина Шута.
Дождавшись, пока «Повешенный» Элджер и «Солнце» Деррик обменяются с «Миром» дежурными приветствиями, на которые новоиспеченный участник ответил подчеркнуто ледяным молчанием, Клейн перевел взгляд на «Справедливость»:
— Те два кандидата, которых вы предложили, всё еще проходят проверку.
— Я поручу вам одно весьма простое дельце. Выступите в роли нанимателя и передайте его им. Это послужит отличным тестовым испытанием.
«Именно таким и должен быть отбор…» — Одри ничуть не огорчилась. Напротив, она сочла подобную строгость абсолютно закономерной.
«Каждый член Клуба Таро обязан пройти сквозь сито жесточайшего отбора, сюда не берут кого попало!» — с затаенной гордостью подумала девушка, после чего, слегка смутившись собственной мысли, мысленно добавила: «А тот факт, что господин Шут затянул меня сюда с самого начала, доказывает лишь одно — я феноменально удачлива. А везение — это тоже выдающийся талант!»
— Как прикажете. Я готова выслушать ваше поручение, — с изящным достоинством отозвалась Одри.
Клейн плавно вытянул правую руку, коснулся столешницы и силой мысли материализовал портрет, в точности передающий черты лица и одежду Ланевуса.
— Наведите справки о человеке на этом рисунке. На данный момент он скрывается в Баклунде. — Повинуясь воле Шута, портрет молниеносно переместился прямо под нос мисс «Справедливости».
Одри вперила в бумагу пристальный взгляд. С холста на нее смотрел молодой человек в круглых очках. Его черные волосы были гладко зачесаны назад, открывая высокий, выпуклый лоб.
Изображение было выполнено в цвете, точь-в-точь как добротный масляный портрет. Карие глаза незнакомца, таящие в себе нескрываемую, ядовитую насмешку, бросались в глаза моментально. В самом низу красовалась приписка: «Ранее известен под именем Ланевус».
«Простое дельце… Значит, цель вряд ли обладает пугающей мощью… И всё же, раз уж этот тип умудрился попасть в поле зрения самого господина Шута, в нем наверняка кроется какая-то аномалия… С виду пустяк, но кто знает, какие бездны замыслов кроются за этой ширмой… Для сущности такого заоблачного полета банальная проверка — это слишком мелко…» — фантазия Одри мгновенно пустилась вскачь. Выдержав короткую паузу, она произнесла:
— Я непременно поручу им это расследование.
«Что ж… Эти две особы, судя по всему, обросли в столице весьма недурными связями. Для поимки Ланевуса их помощь будет как нельзя кстати…» — мысленно поставив галочку в плане своей личной вендетты, Клейн вновь погрузился в ледяное безмолвие, технично передав эстафету своему болванчику.
«Мир» медленно, тяжело обвел собравшихся взглядом и проскрипел надтреснутым, каркающим басом:
— Многоуважаемый господин Шут упомянул, что в этих стенах дозволено раздавать поручения и обмениваться ингредиентами. Это так?
— Истинно так, — с изящным кивком подтвердила «Справедливость» Одри. — Однако вам придется набраться терпения. Сейчас наступает время, всецело принадлежащее господину Шуту для ознакомления с летописями.
«Я, между прочим, успешно провернула сложнейший заказ по устранению интисского посла Бейкерана, и то не стала лезть поперед батьки в пекло, отнимая у Него эти драгоценные минуты…» — гордо вздернув подбородок, мысленно фыркнула девушка.
«А в вас, мисс Справедливость, так и хлещет дух истинной хозяйки положения… Что ж, погодя придется отсыпать вам порцию бесценных знаний, чтобы окончательно закрыть счет по делу Бейкерана…» — с едва скрываемой усмешкой Клейн перевел взор на «Повешенного».
«Повешенный» Элджер Уилсон, настороженный появлением новичка, благоразумно не спешил открывать рот. Моряк хранил глухое молчание, исподволь изучая расстановку сил.
Но поймав на себе взгляд Шута, он мигом отмер и с почтительным поклоном произнес:
— На этот раз я вновь подготовил шесть страниц. Последнюю, седьмую, преподнесу на следующем собрании.
— Добро, — мягко кивнул Клейн.
«Повешенный» тотчас же сосредоточился, скрупулезно воскрешая в памяти текст и вкладывая всю мощь разума в желание перенести его на бумагу.
Меньше чем за минуту шесть желтоватых листов были «отпечатаны». В следующий миг они бесследно растворились в воздухе, послушно спланировав прямиком в руки Клейна.
Опустив глаза, юноша пробежался взглядом по строчкам первой страницы:
«Девятое февраля. У меня родился третий ребенок. Я нарек его Боновой».
«Моей старшей дочери, Бернадетт, несказанно повезло. В ту пору мы с ее матушкой всё еще болтались на низших ступенях Потусторонних, поэтому девочка вольна была сама выбирать свой путь и судьбу».