Безликий (ЛП), стр. 8
«Для сравнения, на соседнем Пути „Тайноведа“ седьмая ступень „Колдуна“ и шестая „Профессора свитков“ звучат до одури соблазнительно. Эх, если бы только Церковь располагала полным, неразрывным рецептом этой цепочки, и если бы в мире не существовало проклятого Скрытого Мудреца — цены бы этому Пути не было».
«Впрочем, лучик света во всем этом мраке всё же промелькнул. Стоит мне перешагнуть на следующую ступень, и я наконец-то обзаведусь собственными, врожденными боевыми талантами! Последовательность 5 — „Астролог“!»
«Вот только её современное название внушает мне леденящий душу ужас. Кто бы мог подумать, что нынче её величают „Астрономом“…»
«Неужто мне на роду написано превратиться в эталонного всемогущего безумного ученого?»
«Смилуйтесь, небеса, я же в прошлой жизни едва-едва натянул проходной балл во второсортный универ!»
Стоило признать, великий император Рассел обладал весьма специфическим комедийным даром. Даже Клейн, пребывавший в последнее время в прескверном расположении духа, невольно дернул уголком губ, сдерживая смешок. Ему от души захотелось мысленно поставить свечку за этого неунывающего земляка-предшественника.
«Учись прилежно, и с каждым днем будешь становиться всё лучше… Воистину золотые слова», — мысленно сыронизировал юноша. Заодно он намертво впечатал в память ключевую слабость основной массы Потусторонних Церкви Бога Пара и Машин:
Они катастрофически обделены личными боевыми навыками, зато виртуозно компенсируют это мастерством создания и применения артефактов.
Перевернув третью страницу, на которой сиротливо ютилась лишь эта единственная запись, Клейн продолжил чтение:
«Второе июня. Королевство без устали сеет смуту и ввязывается в кровавые распри. Увы, стереть в порошок Империю Фейсак, Королевство Лоэн и Королевство Фейнапот оказалось им не по зубам. В итоге казна трещит по швам от астрономических долгов, а экономика балансирует на самом краю бездонной пропасти».
«Судя по моим наблюдениям, чаша терпения простого люда, торговцев и солдат уже переполнена. Хватит одной лишь жалкой искры, чтобы всё полыхнуло полномасштабным бунтом! И это — мой звездный час».
«Однако действовать придется с ювелирной осторожностью. Семья Сорон — воистину древний род, чья кровь помнит еще летописи Четвертой Эпохи. Вполне вероятно, что в их рукавах припрятаны козыри в виде мастеров высших Последовательностей. Мне жизненно необходимо заручиться безоговорочной поддержкой Церкви Бога Ремесленников и нащупать негласный компромисс с Церковью Вечного Пылающего Солнца».
«Лезть на рожон и подставляться под удар первому — затея скверная. Пусть бунтовщики сначала растопчут в пыль старый порядок. А уж затем я выйду на сцену в ослепительном ореоле спасителя и положу конец этому хаосу. Консул Рассел Густав… Да, этот титул мне определенно по душе».
Глава 218
Бесплатные прописные истины
«Третье июня. Посовещавшись с Эдвардсом и остальными, я отбросил идею искать негласного компромисса с Церковью Вечного Пылающего Солнца. Подобный шаг мог бы легко обнажить мои истинные мотивы, позволив семье Сорен и примкнувшей к ним старой аристократии раскусить мои планы раньше времени. Начни они готовить ответные меры, и ситуация мигом бы обернулась для нас чудовищными, смертельными рисками».
«Какая досада, что Грин сгинул в водах Туманного моря. Ведь среди всех нас он отличался самым острым и проницательным умом».
«Так пусть же грянет буря! Пусть всё погрузится в первобытный хаос! Лишь когда смута поглотит этот мир целиком, я смогу выловить свою рыбу в этой мутной воде! Только когда дом Сорен окончательно утратит власть над ситуацией, Церковь Вечного Пылающего Солнца, скрипя зубами, будет вынуждена признать мои права!»
«Пожалуй, мне стоит подкинуть бунтовщикам кое-какую помощь. Вот только как обстряпать всё без шума и пыли, чтобы ни одна живая душа не подкопалась?»
«Четвертое июня. Под покровом строжайшей тайны ко мне наведался Заратул из Тайного ордена. Его визит стал абсолютной неожиданностью».
……
«И что же дальше?» Клейн, сгоравший от жгучего любопытства узнать, зачем предводитель Тайного ордена искал Рассела на самом пороге мятежа и переворота, к своему горькому разочарованию обнаружил, что две последующие страницы дневника не имеют к этому делу ни малейшего отношения.
От этого осознания в душе юноши вспыхнула волна едкой, совершенно неконтролируемой досады.
И пусть эти три короткие записи не пестрели живописными подробностями, оставаясь лишь сухой констатацией фактов от лица участника тех событий, Клейн всё равно нутром прочувствовал ту грозовую, бурлящую атмосферу 1173 года — того самого знаменитого интисского переворота, прогремевшего больше века назад.
Страницы исторических учебников бесстрастно гласили: Рассел, будучи тогда в чине полковника, железной рукой подавил мятеж. На гребне этой волны он совершил государственный переворот, упразднив монархию Интиса и провозгласив республику, а сам занял пост консула.
В последующие девятнадцать лет он перекроил своды законов, всячески поощрял изобретательскую мысль и проложил дорогу промышленной революции. Благодаря его реформам мощь государства взлетела до небес. Рассел развернул масштабные военные кампании, взяв под свое крыло Ленбург, Масин и Сегал, попутно заставив склонить головы трех исполинов Северного континента: Империю Фейсак, Королевство Лоэн и Фейнапот.
Спустя почти двадцать лет на посту консула, на исходе 1192 года, Рассел упразднил республиканский строй, провозгласил державу империей, а себя нарек императором-кесарем.
Но не минуло и шести лет, как его жизнь трагически оборвалась в стенах дворца Белого Клена. Так подошла к концу самая грандиозная и легендарная глава в летописи Пятой Эпохи.
Прокручивая в памяти вызубренные исторические талмуды, Клейн всё больше убеждался: кончина Рассела таила в себе куда больше мрачных загадок, чем принято считать. Точно так же, как и за фасадом того знаменитого переворота неминуемо крылась жестокая подковерная грызня Потусторонних и масштабный передел власти между сверхъестественными фракциями. Подлинная история в корне расходилась с тем, что преподавали в школах.
«Выходит, Грин — один из тех самых „Четырех всадников Апокалипсиса“, как их окрестил Рассел — и впрямь сгинул в водах Туманного моря… В одном из ранних отрывков император уже упоминал о пугающих странностях в поведении этого „всадника“. И, судя по всему, корень зла крылся в том самом безымянном острове, кишмя кишащем паранормальными тварями… Выходит, это было не просто дивное приключение, а самая настоящая смертельная ловушка…» — с тяжелым сердцем констатировал Клейн, связывая воедино ниточки прошлых записей. Перевернув пергамент, он перешел к пятой странице.
Увы, этот лист не таил в себе ровным счетом никакой мистической ценности. Император лишь рассыпался в эстетских похвалах красному вину из Олмира урожая 1128 года, изливал горькое разочарование от встречи с объектом своих юношеских грез, чья фигура расплылась, а красота увяла под гнетом лет, да сокрушался о периоде собственного падения в пучину карточных игр.
Шестая страница пестрела всё той же заурядной, повседневной рутиной, однако самая последняя строчка заставила глаза юноши радостно вспыхнуть:
«Восьмое апреля. Жизненно необходимо отрядить верных людей, чтобы как следует копнуть под Тайный орден. Мне нужна исчерпывающая информация. Я наотрез отказываюсь мириться с прежней жалкой, пассивной ролью и больше не позволю Заратулу водить себя за нос».
«И что же вам удалось раскопать, товарищ Рассел?» Клейн жадно скользнул взглядом дальше, но так и не обнаружил продолжения этой интригующей записи. Усилием воли усмирив бушующее разочарование, ему оставалось лишь покорно дожидаться следующего собрания, когда «Повешенный» соизволит выложить на стол оставшиеся шесть страниц.
Он прекрасно понимал, что следственные материалы столетней давности вряд ли помогут вывести Тайный орден на чистую воду. За минувший век, за исключением редчайших долгожителей, большинство мастеров высших Последовательностей наверняка сошли в могилу от старости, что уж говорить о рядовых адептах низших и средних эшелонов. И всё же Клейн свято верил: эти крохи прошлого одарят его вдохновением, позволив нащупать излюбленные маскировки и алгоритмы действий орденцев.