Безликий (ЛП), стр. 61
«Вот теперь ты и впрямь похож на испуганного пятнадцатилетнего подростка, а не на тертого жизнью интригана…» — Клейн лишь начал мысленно сочувствовать пареньку, как вдруг его слова натолкнули сыщика на одну вопиющую нестыковку:
Когда выяснилось, что на теле Зерила осталась столь критически важная улика, которую Иэн умудрился беспрепятственно извлечь, Клейн списал всё на банальную некомпетентность вражеского Потустороннего. Мол, силенок маловато, спиритический сеанс прошел из рук вон плохо, вот он и упустил из виду ключевые детали.
Но теперь, доподлинно зная, что в услужении у посла находится мастер средних эшелонов из Пути «Провидца», вся эта история шита белыми нитками! Под перекрестным допросом мощного спиритизма утаить какой-то фальшивый зуб было попросту немыслимо!
Да и сам труп, запрятанный в таких зловонных, непролазных дебрях канализации, совершенно не походил на грамотно расставленную ловушку-приманку.
И если наложить этот факт на недавнюю исповедь Иэна, истина кристально ясно выплывала наружу.
Клейн медленно, тяжело кивнул:
— А не приходила ли тебе в голову мысль, что в окружении куратора Зерила затесалась крыса? Иуда, с потрохами продавшийся интисской разведке?
— Именно поэтому Зерил и поплатился жизнью, едва успев нащупать след манускрипта. И именно поэтому вас сегодня поджидала засада.
Всё встало на свои места: интисский посол давным-давно держал куратора Зерила на коротком поводке, а потому ему было глубоко наплевать на какие-то там экстренные каналы связи, выгравированные на вставной челюсти!
Зерил сам подписал себе смертный приговор, отстучав тот самый доклад наверх!
Иэн опешил. Спустя добрую минуту он с досадой сжал кулаки и, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, произнес:
— Как я сам до этого не додумался… Вы и впрямь выдающийся детектив…
Он тихонько выдохнул, после чего перешел к сути:
— Я выложил контрразведчикам из МИ-9 всё как на духу: и координаты манускрипта, и все остальные детали. А они, в свою очередь, вскользь обмолвились о ваших злоключениях. Забавно, но вояки даже не подумали уличить меня во лжи или приставить конвой. Они всем скопом рванули на перехват рукописи. Впрочем, под таким чудовищным прессингом утаить правду было бы попросту невозможно.
На этих словах подросток поднялся с места и отвесил глубокий поклон:
— Прошу, позвольте мне еще раз извиниться.
— Мне безумно жаль, что я втянул вас в эту кровавую трясину. По правде говоря, вам совершенно незачем было меня выгораживать и покрывать.
Клейн, для которого теперь окончательно прояснилась вся подоплека происходящего, лишь с легкой улыбкой отозвался:
— Брось. В этой истории я пожинаю плоды собственных ошибок. Лишь из-за них я и оказался в таком плачевном положении.
Слушая исповедь мальчишки, сыщик мысленно сопоставлял факты с собственными недавними умозаключениями, скрупулезно восстанавливая картину. Разложив всё по полочкам, он признал за собой два фатальных промаха:
«Почуять неладное в деле Иэна, но всё же взяться за заказ — здесь вины нет. Тогда я наивно полагал, что разборки ограничатся банальной уличной шантрапой, ну, в крайнем случае, парочкой прячущихся в тени Потусторонних. Гадание из-за нехватки данных с треском провалилось… Но всё это казалось мне вполне по зубам. При стандартном раскладе никаких проблем бы не возникло, а я заодно нашел бы предлог закинуть удочки в оккультные круги Баклунда».
«Наткнуться на труп Зерила, осознать масштаб катастрофы и, памятуя о собственной нелегальности, решительно умыть руки, спихнув последствия на нанимателя — тоже шаг безупречный. Это была воистину параноидальная, но необходимая осторожность».
«А вот первая настоящая глупость заключалась в том, что, когда Палач Мерсо заявился на порог, я не спасовал тут же, не вывалив ему всю правду про Иэна. В свое оправдание могу сказать лишь одно: я мнил, будто передо мной рядовой бандюган и крышующие его Потусторонние местного розлива. Кто бы мог подумать, что ниточки потянутся прямиком к послу Интиса? Но еще более диким сюрпризом стала первобытная отбитость самого Мерсо: потерпев фиаско с наймом, он даже не удосужился перейти к банальным угрозам и запугиваниям. Он просто вломился ко мне, чтобы прикончить и выпотрошить мой дух спиритизмом! Мерзавец даже шанса на попятную не оставил, окончательно загнав меня в угол».
«Так что и этот промах нельзя назвать откровенно идиотским».
«Истинный корень бед, ввергший меня в эту пучину безысходности — та самая крошечная, допущенная в самом начале оплошность. Снимая жилье и принимая заказы под именем Шерлока Мориарти, я не удосужился нацепить маскировку!»
«В итоге, засветив перед послом свои потусторонние таланты, я лишил себя права на побег. Да, я разыграл панику, мастерски подкинув МИ-9 и полиции мысль о том, что мое бегство из Баклунда стало бы логичным шагом. Вот только дать деру по-настоящему я не рискнул. Стоит этому дипломату упустить мишень для мести — и он со злости мигом настучит на меня официальным властям. А уж по своему опыту в шкуре Ночного Ястреба я прекрасно знаю: „инквизиторы“ всех мастей питают к вольным Потусторонним лютую, первобытную враждебность. Мой низкий ранг никого не волновал бы, на меня бы тут же открыли полномасштабную охоту».
«И тогда мое истинное, ничем не прикрытое лицо стало бы неопровержимой, железобетонной уликой. Учитывая мою связь с запечатанным артефактом „0–08“ и сам факт чудесного воскрешения, за мою голову взялись бы мастера высших эшелонов из Церкви Богини!»
«Уповать на то, что посол вдруг страдает амнезией или просто спустит всё на тормозах — чистой воды самоубийство. Здесь приходилось исходить из наихудшего сценария. Ждать удара и лишь затем бить в ответ было смерти подобно. Заказные убийства, найм первоклассных телохранителей, закупка мощных артефактов — всё это требовало времени».
«Лишь смерть самого дипломата могла разрубить этот гордиев узел! Если он сыграет в ящик, его ручной Провидец либо отправится вслед за ним, либо с головой увязнет в расследовании убийства. У этого прихвостня нет официального статуса, он не вправе лезть к легавым напрямую. Уж он-то точно не станет поднимать шум и рисковать шкурой ради того, чтобы сдать какого-то беглого Потустороннего девятой, ну максимум восьмой Последовательности».
«Хотя, само собой, если и этот лазутчик отправится на тот свет — это решило бы все проблемы под корень».
«По сравнению с перспективой молить о подмоге мистера Азика, вновь попасть на радары жуткого артефакта „0–08“ и нарваться на гнев инквизиторов высшего звена, устранение интисского посла выглядело сущей прогулкой по парку… А если покушение провалится, что ж, тогда придется столкнуться с одним из этих двух фатальных исходов лицом к лицу…»
«Эх, и вся эта лавина катастроф берет свое начало из жалкого, крошечного просчета. Затерявшись в мегаполисе на пять миллионов душ, где нет ни единого знакомого лица, и благополучно обойдя кордоны Ночных Ястребов, я наивно рассудил, что таскать на себе грим денно и нощно — глупость, привлекающая излишнее внимание. И вот теперь за свою беспечность я вынужден выложить десять тысяч полновесных фунтов стерлингов! Да и то, гарантий на спасение никаких…»
«Прямо-таки эталонный клоун… Допускаешь оплошность, запускаешь цепную реакцию, а затем из кожи вон лезешь, балансируя на грани и отчаянно барахтаясь, лишь бы потешить незримую публику…»
«Классическая ошибка новичка. За обе свои жизни я впервые примерил на себя шкуру беглеца, скрывающегося от властей».
«Вот разрулю эту передрягу с послом, и тогда засветить оккультные навыки будет уже не так страшно. Все решат, что я разжился зельем где-то на подпольном рынке, пока рыскал в поисках телохранителей. Копаться в моей подлинной родословной никто не станет. Разумеется, впредь придется сродниться с очками в золотой оправе и накладными усами, чтобы окружающие намертво запечатлели в умах именно этот образ сыщика Мориарти».