Безликий (ЛП), стр. 49

— А знаешь, ты вполне мог бы испытать удачу.

— У меня как раз завалялась одна весьма диковинная вещица, и я готов уступить ее тебе ровно за четыре сотни.

— Она способна пробить барьер и даровать тебе шанс услышать голос великих сущностей. Если фортуна будет к тебе благосклонна и ты сумеешь выудить из этого бормотания хоть каплю ценных знаний, твоя мощь взлетит до небес, и защита собственной шкуры перестанет быть проблемой. Но… если удача отвернется, и в шепоте окажется лишь проклятие, или же твой разум попросту не выдержит, ты хлебнешь невыразимой боли, а то и вовсе распрощаешься с жизнью.

— Ну что, рискнешь?

Не успел он договорить, как старец Око Мудрости грозно, с рычанием оборвал его:

— Черный Змей, и думать забудь впаривать эту проклятую дрянь!

Черный Змей лишь снисходительно усмехнулся:

— Я не проронил ни слова лжи и ни на йоту не отступил от здешних правил. Я выложил ему как все прелести, так и все угрозы, оставив выбор исключительно за ним. Да, шансы выудить что-то полезное болтаются где-то в районе жалких десяти процентов… Так что, бросишь кости?

«Русская рулетка в мире мистики… Шанс услышать голос великих сущностей… Да это же прямая отсылка к „Слушателям“ из ордена Авроры! Неужто это артефакт, оставшийся после того, как „Слушатель“ восьмой Последовательности — прямое развитие „Молящего“ — сорвался в бездну безумия?» Клейн вперил задумчивый взгляд в Черного Змея, чья принадлежность к ордену Авроры казалась всё более очевидной, и в его голове молниеносно выстроилась целая вереница логических цепочек.

«А может, и впрямь рискнуть? Хотя нет, какой же это риск, если я могу попросту утащить эту дрянь в чертоги над серым туманом и пустить в дело уже там… Тем более что протаскивать предметы из физического мира мне уже по силам… В таком раскладе любая угроза будет сведена к абсолютному нулю… Вот только это наследие жалкого мага восьмой ступени, так что на заоблачный куш рассчитывать не приходится… А четыре сотни фунтов на дороге не валяются…» Взвесив все за и против в мгновение ока, Клейн с железобетонной решимостью кивнул:

— По рукам.

Глава 241

Слова скверны

В гостиной, скупо освещенной единственной свечой, повисла настолько густая, тяжелая тишина, что казалась осязаемой.

Спустя пару бесконечно долгих секунд предполагаемый «Аптекарь» наконец невнятно пробурчал:

— И почему ты не оставил адресок? Глядишь, я бы смог хоть чем-то поживиться с твоего свежего трупа.

Звучало как злое проклятие, но на деле таило в себе искреннюю попытку отговорить от безумства… Клейн, притворившись, что не уловил скрытого подтекста, посмотрел прямо на Черного Змея:

— Откажусь от игры — и меня точно ждет крышка. А так, бросив кости, я получаю хотя бы крошечный, но всё же шанс.

— Я не из тех, кто покорно сидит сложа руки в ожидании прихода смерти.

Услышав это, уже было открывший рот старец Око Мудрости благоразумно прикусил язык, прекрасно понимая, что никакой иной спасительной соломинки предложить не в силах.

— А мне по душе твой норов! — с раскатистым хохотом одобрил Черный Змей.

— И мне тоже по душе, — ядовито поддакнул предполагаемый «Аптекарь», чей сарказм был ширмой для очередного предостережения. — У меня в свое время тоже водилась парочка таких вот отчаянных приятелей. Теперь я каждый год исправно ношу цветочки на их могилы.

Этот тип резал правду-матку, совершенно не заботясь о том, что Черный Змей мог без труда стереть его в порошок.

«С таким-то длинным языком этот господин Аптекарь наверняка не раз огребал по полной программе…» — мысленно усмехнулся Клейн, чувствуя, однако, искреннюю признательность за заботу.

Передав железный портсигар с Потусторонней характеристикой «Охотника» тому самому прислужнику, что ввел его в зал, юноша проводил его взглядом до кресла Ока Мудрости.

Почтенный старец неспешно отсчитал из покоящегося рядом саквояжа ровно четыре сотни фунтов наличными и велел слуге отнести деньги Черному Змею.

Продавец лишь вскользь мазнул взглядом по купюрам и бросил:

— Слову господина Ока Мудрости я верю безоговорочно.

Выудив из-за пазухи крошечную деревянную шкатулку, мужчина наклонился и с силой пустил ее по полу. Шкатулка плавно проскользила по доскам, остановившись точнехонько у ног Клейна, тем самым миновав руки прислужника.

Едва пальцы юноши коснулись крышки, как в уши тут же просочился едва уловимый, призрачный шепот, а голову повело так, словно его хорошенько тряхнуло в несущемся по ухабам экипаже.

Впрочем, для него подобное испытание оказалось сущим пустяком. Эта дурнота не шла ни в какое сравнение с той дикой какофонией иллюзорных голосов, что обрушивалась на разум, когда «Справедливость» и остальные возносили ему свои мольбы.

Вновь выпрямив спину, Клейн с величайшей осторожностью приоткрыл деревянную крышку и обомлел: внутри покоилось человеческое ухо!

На вид оно ничем не отличалось от настоящего, разве что кожа приобрела мертвенно-черный оттенок, а в нескольких местах зияли сочащиеся зеленоватой слизью очаги гниения.

— И как мне пустить это в дело? — нарушил тишину Клейн.

Черный Змей небрежно отмахнулся:

— Просто сожми эту дрянь голой рукой, без всяких перчаток — вот и весь секрет. Но послушай доброго совета: лучше дотащи ее до дома и испытывай судьбу в полном одиночестве.

Не став вдаваться в подробности, Клейн захлопнул шкатулку, надежно спрятал ее в карман и, мастерски изобразив горькую усмешку, пожаловался:

— От одной только мысли дурно становится.

После непродолжительного затишья предполагаемый «Аптекарь» вдруг громогласно провозгласил:

— Куплю медуллярные кристаллы из Источника Эльфов! Есть у кого?

Его голос глухим эхом прокатился по залу, но ответом послужило лишь гробовое молчание.

Раздосадованный «Аптекарь» громко цокнул языком и пробурчал:

— Да что б вас, каждый раз спрашиваю — и вечно пусто.

— А вы бы лучше взяли билет на пароход да сплавали прямиком на остров Суня, — с легкой улыбкой подшутил над ним старец Око Мудрости.

Второе название Источника Эльфов — Сунийский золотой источник, что красноречиво говорило о месте его происхождения. И если сама целебная вода, щедро пропитанная духовностью, попадалась на рынках сплошь и рядом, то вот те самые медуллярные кристаллы относились к разряду редчайших Потусторонних ингредиентов, раздобыть которые было задачкой не из легких.

Вскоре, когда еще пара-тройка сделок сорвалась, так и не увенчавшись успехом, господин Око Мудрости хлопнул в ладоши и объявил:

— Полагаю, на сегодня мы закончим. Покидаем помещение строго по одному, с интервалом ровно в три минуты. Таков обычай.

«Строго по одному… интервал в три минуты… Перестраховываются, чтобы никто не увязался следом или, чего доброго, не подрезал товар в подворотне?» — смекнул Клейн. Приняв к сведению напутствие старца Ока Мудрости, он поднялся и вслед за прислужником покинул зал, направляясь к парадным дверям.

Сбросив с плеч просторный балахон с капюшоном, он вернул его провожатому. Двигаясь в обратном направлении, парень без труда добрался до заднего двора бара «Храбрец». Стянув с лица опостылевшую железную маску, он проскользнул через кипящую суетой кухню и, оглушаемый какофонией собачьего лая и пьяных воплей, наконец-то выцепил взглядом Каспаса, скучающего возле карточной комнаты.

— Хвала небесам, вернулся целым и невредимым. Утешил старика, — с явным облегчением выдохнул красноносый провожатый. Жуткий шрам, уродующий его лицо, едва заметно дернулся.

Приблизившись вплотную, Клейн понизил голос до едва уловимого шепота:

— Подобные сходки еще предвидятся?

— Вижу, улов оказался так себе. Клянусь Бурей, бросил бы ты эту гиблую затею, не тратил время попусту, — Каспас окинул этого неугомонного юнца тяжелым, оценивающим взглядом. — Собрание будет дня через два-три, точнее не скажу. Тут уж как повезет — поспеешь или нет.