Безликий (ЛП), стр. 463
На лбу выступила ледяная испарина, колени предательски задрожали, но тело наотрез отказалось повиноваться, намертво пригвоздив ее к земле.
«Это самый пугающий враг из всех, с кем мне доводилось пересекаться… Даже высшие Демонессы не внушали мне такого парализующего ужаса… Неужто я найду свою смерть именно здесь?.. Неужели мой отчаянный, выстраданный побег, ради которого я раз за разом шла напролом, так бесславно оборвется?..» — всепоглощающая безысходность и горькая, разрывающая грудь тоска затопили душу Трисси, погружая ее в пучину самого черного, беспросветного кошмара.
Внезапно перед глазами полыхнула глубокая, сапфировая вспышка, в одночасье сокрушившая сковавшее ее проклятие оцепенения.
Трисси торопливо вскинула взгляд, но той леденящей душу фигуры и след простыл. Всё случившееся казалось лишь пугающе реалистичным мороком.
Однако, опустив глаза, девушка с оцепенением обнаружила, что сапфировое кольцо на мизинце ее левой руки непостижимым образом разлетелось вдребезги, окончательно утратив свое магическое сияние.
Дзынь, дзынь, дзынь… Искореженный металл и мертвые осколки самоцвета один за другим сиротливо осыпались на грязную землю.
…………
Тем временем Клейн, отчаянно кувыркаясь и перекатываясь, ловко обогнул рухнувшую колонну и истекающего кровью мистера А, который судорожно пытался залечить свои чудовищные раны, и пулей метнулся к противоположному выходу.
На крохи Потусторонней характеристики, что медленно конденсировались на месте расплавленного «Универсального ключа», он даже не взглянул, до смерти боясь, что фанатик перекроет ему пути к отступлению.
Юноша кристально ясно осознавал: даже будучи во всеоружии, обвешанным мистическими артефактами с ног до головы, он вряд ли смог бы тягаться с могуществом «Пастыря». Что уж говорить о нынешнем жалком положении, когда в карманах сиротливо звенел лишь медный свисток Азика да три Потусторонних патрона, а спичек не осталось от слова совсем.
Даже видя, что мистер А изранен и истекает кровью, Клейн не смел искушать судьбу. Он прекрасно знал, что «Епископ Роз» — предыдущая ступень перед «Пастырем» — виртуозно владеет магией плоти, и в деле латания собственных физических увечий эта тварь ничуть не уступает его собственному фокусу с переносом ран!
Скр-р-р!
Парень с силой распахнул тяжелые каменные створки.
В лицо ударил скудный дневной свет. Затянутое тучами небо отливало болезненной, блеклой желтизной, а само солнце казалось пугающе тусклым и мертвенно-бледным.
Выскочив наружу, Клейн с удивлением обнаружил, что очутился в самом сердце горного кряжа, где со всех сторон вздымались отвесные пики, создавая идеальное, наглухо скрытое от чужих глаз укрытие.
Топ, топ, топ! Он помчался как безумный, напрочь проигнорировав петляющую горную тропу. Полагаясь на невероятную координацию «Клоуна», сыщик срывался прямо по крутому склону, то уходя в головокружительные перекаты, то цепляясь за ветви деревьев, чтобы перемахнуть через пропасти.
Ш-ш-ш!
До его ушей донесся рев бурного речного потока — спасение было совсем рядом, прямо под ним!
Но именно в этот критический миг в спину ударил свирепый, режущий шквал ураганного ветра.
Клейн не раздумывал ни доли секунды. Мгновенно подогнув колени, он рыбкой ушел в диагональный перекат.
Вжих! Вжих! Вжих!
То место, где он стоял мгновением ранее, и вся линия его предполагаемого отхода оказались безжалостно изрезаны невидимыми клинками ветра, оставившими в земле глубокие, зияющие борозды.
Прямо с небес, оседлав потоки воздуха, рухнул мистер А. Плечи фанатика укрывала омерзительная, всё еще конвульсивно извивающаяся мантия, сотканная из свежей плоти и крови.
Сектант хищно выбросил руку вперед, и от его тела тут же оторвались шматки мяса, которые, стремительно раздувшись в полете, с грохотом сдетонировали.
Ба-бах!
Во все стороны шрапнелью брызнули капли ядовитой крови и куски гнилой плоти. Клейн, оттолкнувшись руками от земли, виртуозно крутнул сальто вбок, уворачиваясь от львиной доли этой мерзости и надежно укрываясь за исполинским стволом векового дерева.
Могучая кора мгновенно покрылась изъеденными кислотой кровавыми язвами, от которых стремительно, словно проказа, во все стороны поползла черная гниль.
Еще на бегу Клейн успел загнать патроны в барабан револьвера. Он уже было вскинул ствол, намереваясь всадить пулю фанатику прямо в глаз, как вдруг подметил, что в зрачках врага заклубилась густая, непроницаемая тьма.
Юношу словно молнией прошибло: хотя пейзаж вокруг не изменился ни на йоту, он кристально ясно осознал, что его силой затянули в чужое сновидение.
В свое время ему уже доводилось отправлять на тот свет «Кошмара», или, по крайней мере, нечто сопоставимое… Сохраняя ледяную трезвость рассудка, Клейн воочию наблюдал, как мистер А, напрочь попирая законы физики, телепортировался прямо к нему и, обернувшись исполинским кровавым саваном, неотвратимо обрушился сверху, наглухо отсекая любые пути к бегству.
«Вздумал застращать меня до смерти иллюзиями, чтобы у меня сердце от ужаса разорвалось?» — насмешливо подумал парень, мгновенно изготовив ответный удар.
В конце концов, это были его собственные грезы, и, будучи в ясном уме, он был волен материализовать здесь абсолютно всё что угодно!
И в ту же долю секунды прямо из земли вырвалось слепящее, безупречно-золотое солнце. Его очищающее, первозданное пламя яростно полыхнуло, в один миг превратив всё пространство в бушующий огненный ад.
Клейн просто воссоздал ту самую леденящую душу картину, когда ему довелось столкнуться с самим Вечным Пылающим Солнцем во время спиритического гадания!
Одновременно с этим он с треском разорвал путы сновидения, вынырнув в реальность, и тут же уловил сдавленный, болезненный стон.
Мистер А пошатнулся, отступив на шаг, а из его ноздрей заструились две тонкие алые струйки крови.
Поверхность мантии, сотканной из живой плоти и крови, медленно потекла, словно начав плавиться.
Щелк!
Клейн звонко щелкнул пальцами, мгновенно воспламенив дерево метрах в тридцати-сорока от себя.
Давно иссохшая, пожелтевшая трава под его ногами занялась огнем. Языки пламени взметнулись ввысь, полностью поглотив силуэт юноши.
И без того до неприличия красивое, совершенно не мужское лицо мистера А внезапно приобрело оттенок женственной мягкости. В его ладони из пустоты соткалась сверкающая, леденящая и словно лишенная веса хрустальная пика из чистого льда, которую он тут же метнул прямо в пылающее дерево в десятках метров от него.
Едва Клейн вынырнул из огненного смерча, как в его зрачках тут же отразилось призрачно-прозрачное острие ледяного копья.
Смертоносный наконечник стремительно увеличивался в размерах, обретая пугающую четкость, пока не заполнил всё поле зрения без остатка.
Сыщик рыбкой бросился в сторону, и в тот же миг его одежду покрыла тонкая, мертвенно-бледная корка инея.
Прозрачный снаряд с легкостью испепелил ревущее пламя, заставив толстый слой льда с бешеной скоростью поползти во все стороны, грозя вот-вот наглухо замуровать Клейна в морозную темницу.
Зависнув в воздухе, парень молниеносно сгруппировался, извернувшись всем телом и направив голову вниз.
Выбросив левую руку, он лишь слегка оперся о наступающий лед и, оттолкнувшись, вновь взмыл ввысь, вырываясь за пределы леденящей зоны поражения. Увы, кожа на ладони намертво примерзла к поверхности и с тошнотворным влажным хрустом содралась.
Завершив перекат и вскочив на ноги, Клейн сунул руку в карман, выудив самодельный «Амулет Сна».
Но стоило ему приоткрыть рот, собираясь выплюнуть слово активации, как в носу нестерпимо засвербело, и он против воли судорожно чихнул.
Апчхи! Апчхи! Апчхи!
Голову пронзила тупая боль, а тело бросило в жар. Задыхаясь от непрерывного чихания, он попросту лишился возможности нанести ответный удар.
«Заболел? Он заразил меня⁈» — едва эта мысль оформилась в воспаленном мозгу, как Клейн физически ощутил, что его опутывают мириады незримых нитей, пеленающих тело подобно кокону мумии.