Безликий (ЛП), стр. 436
— Можете переходить к обмену.
«Фокусник» Форс тут же повернула голову к сидящей неподалеку мисс «Справедливости» и с нескрываемым предвкушением заговорила:
— Я уже получила весточку. У моего наставника как раз есть пара глаз зеркального дракона, и обойдутся они в тысячу фунтов.
На этих словах писательница почувствовала легкий укол тревоги. Откровенно говоря, внутренний предел Дориана Грея Авраама составлял восемь сотен фунтов — сумма, и без того изрядно превышающая обычные рыночные расценки в пять-шесть сотен. А она, не моргнув глазом, накинула сверху еще целых двести монет.
'Поварившись в Клубе Таро и оббив пороги бесчисленных подпольных сходок, я наконец-то усвоила одну непреложную истину. Как говаривал великий император Рассел: деньги — не всемогущи, но без них ты не сможешь ровным счетом ничего…
'И пусть аванс за новую книгу уже капнул на счет, пополнив заначку до трехсот пятидесяти фунтов, впереди еще маячит покупка желудка пожирателя духов. А там и траты на седьмую, шестую, пятую, а то и четвертую Последовательности… Господин Шут прозрачно намекнул: лишь прорвавшись в высшие эшелоны, я смогу навсегда сбросить с себя полнолунное проклятие… Часть расходов, конечно, можно спихнуть на учителя, но слепо висеть на шее у него и рода Авраамов — затея скверная…
'Так что банальной экономией тут не обойтись, придется вкалывать до седьмого пота и колотить капитал…
«Тысяча фунтов — ценник, бесспорно, конский. Захочет мисс Справедливость поторговаться — я просто скажу, что после долгих и изнурительных уговоров наставник милостиво согласился скинуть сотню…» — в томительном ожидании ответа Форс отчаянно пыталась успокоить саму себя.
— Тысяча фунтов? — Одри совершенно не ожидала, что зацепка на материалы для «Психиатра» всплывет так стремительно, а потому переспросила на одних инстинктах, желая лишь удостовериться, что не ослышалась.
Не дав Форс и шанса на ответ, девушка радостно добавила:
— Замечательно, по рукам!
И пусть за ней всё еще висел должок перед виконтом Глейнтом да невыплаченные две тысячи фунтов избраннику Шута, на грядущем новогоднем балу она должна была официально отпраздновать совершеннолетие. Этот статус сулил не только небывалую финансовую независимость, но и целую гору баснословно дорогих подарков. Взять хотя бы родного батюшку, графа Холла, который буквально на днях клятвенно пообещал преподнести любимой дочери акции Баклундского банка на пятьдесят тысяч фунтов вкупе с парой тысяч наличными. Так что какая-то там тысяча монет казалась ей сущей мелочью, не стоящей и капли тревог.
В свое время Одри слезно умоляла господина Шута отсрочить выплату долга до февраля-марта по двум причинам. Во-первых, ей нужно было сперва закрыть счет перед Глейнтом и аккуратно, без лишнего шума наскрести наличные, дабы не навлечь на себя подозрения. А во-вторых, она благоразумно закладывала бюджет под покупку ингредиентов для зелья «Психиатра».
И вот настал тот самый час, когда эта заначка пришлась как нельзя кстати!
«В крайнем случае, придется затянуть поясок потуже еще на пару месяцев. А уж как перевалим за март — все финансовые проблемы испарятся без следа!» — с абсолютной, безоблачной легкостью рассудила юная аристократка.
«Согласилась? Она и впрямь согласилась…» — Форс разрывалась между диким ликованием и полнейшим, звенящим ступором.
Попросив господина Шута засвидетельствовать сделку и условившись с мисс «Справедливостью» о предоплате с последующей передачей товара в среду, писательница твердо решила: как только купюры окажутся у нее в руках, она немедля, без лишних проволочек, рванет прямиком в порт Притц. Следом ее взгляд скользнул по троим присутствующим джентльменам — «Солнцу», «Повешенному» и «Миру»:
— Не раздобыл ли кто из вас желудок пожирателя духов?
Усмирив бушующие эмоции, Форс с удовлетворением отметила: благодаря познанию метода «отыгрыша» и отсутствию избыточных Потусторонних характеристик, зелье усваивалось куда стремительнее, чем она смела надеяться. Одна нынешняя неделя шла за две прошлые.
Еще дней десять — и с остатками эликсира будет покончено раз и навсегда.
А стоит ей лишь скопить нужные ингредиенты и прорваться на ступень «Мастера фокусов», как она играючи, с блеском пройдет то самое первое испытание от наставника Дориана. И тогда ее статус взлетит: из жалкой подопечной, взятой из чувства благодарности, она превратится в по-настоящему ценную, полноправную ученицу.
«Солнце» Деррик утвердительно кивнул:
— Я как раз намеревался сообщить: во время этой вылазки нашему отряду удалось раздобыть парочку желудков. Как только вернусь в Город Серебра, смогу выменять один за сущие копейки. Э-э… разумеется, если с меня окончательно снимут слежку.
— Замечательно. Вот только золотые фунты тебе, похоже, без надобности? — прямолинейно поинтересовалась Форс.
После той самой спасательной операции ради малыша «Солнца» у нее уже сложилась весьма четкая картина о суровых нравах Города Серебра.
Не дав Деррику и рта раскрыть, в беседу бесцеремонно вклинился «Повешенный» Элджер:
— Можешь перевести оплату мне — банкнотами или золотом, не суть. Триста фунтов — цена более чем справедливая. Я же, со своей стороны, передам «Солнцу» рецепт эликсира «Жреца Солнца».
— Господин Повешенный, вы раздобыли формулу «Жреца Солнца»? — с искренним, бьющим через край восторгом выпалил Деррик.
В череде недавних патрулей и этой последней экспедиции он всё больше убеждался: способности Пути «Солнца» просто безупречно заточены под противостояние кромешному мраку.
Да, «Рыцарь Рассвета» шестой Последовательности из цепочки «Гиганта» тоже умел призывать свет, однако в делах божественного очищения и сияния ему было как до луны даже до «Молящего о свете»!
«Повешенный» едва заметно, с достоинством кивнул:
— Истинно так!
Этот рецепт он приметил в тайных закромах архипелага Ротсид уже давненько, вот только удобный случай подвернулся лишь на днях. Моряку пришлось изрядно попотеть, выискивая железобетонный предлог и оформляя нужные допуски, чтобы легально запросить манускрипт из хранилища.
А легенда была такова: на просторах моря Соня замаячил некий тип, подозрительно смахивающий на священника Вечного Пылающего Солнца. Бедолага, по всей видимости, отрезал себе пути отхода в Республику Интис и теперь вынужденно рыскал по окрестностям в поисках материалов для зелья «Жреца Солнца». Зная лютую, неискоренимую ненависть Церкви Повелителя Бурь к солнцепоклонникам, даже такого хлипкого слуха хватило с лихвой, чтобы каратели дали делу официальный ход.
Радость «Солнца» Деррика мгновенно уступила место горькой растерянности:
— Ценность рецепта седьмой Последовательности многократно превосходит стоимость какого-то желудка пожирателя духов… А у меня… у меня совершенно нет этих ваших золотых фунтов.
— Восполнишь разницу эквивалентными материалами, — глубокомысленно хмыкнул «Повешенный». — Вот только я пока понятия не имею, чем именно ты богат… Набросай-ка для начала подробный список всех тварей, что водятся в окрестностях Города Серебра, и укажи, какие ингредиенты с них можно содрать. А уж я покопаюсь и выберу.
— Без проблем. Как только экспедиция завершится, я немедленно всё составлю, — Деррик с видимым облегчением выдохнул.
Слушая этот развод, Клейн едва удержался от того, чтобы не закрыть лицо рукой. Впрочем, дергать за ниточки «Мира» и рушить сделку он благоразумно не стал: ему и самому до смерти хотелось взглянуть на этот бестиарий Города Серебра и перечень оккультных ресурсов.
Пока «Справедливость» Одри мысленно сокрушалась о наивности юноши, «Повешенный» обвел собравшихся властным взглядом и озвучил свой заказ:
— Мне требуется пара глаз орлана «драконий глаз». Разумеется, за щедрую плату.
«Спрашивает только про глаза орлана… Выходит, ниточки к кристаллическим перьям синекрылого сапсана у него уже есть… А у господина Повешенного и впрямь воистину колоссальные связи и ресурсы…» — Одри, прекрасно помнящая рецепт «Благословенного ветром», мгновенно сложила два и два.