Безликий (ЛП), стр. 415
«К тому же мисс Одри и богата, и знатна. Раз уж она выступает гарантом, то сомневаться в сделке не приходится…» — со спокойной душой рассудила Ислант.
…………
Над бескрайней серой мглой, под величественными сводами древних чертогов.
Клейн, сжимая в руке цитриновый маятник, раскинул гадание на подлинность рецепта «Благословенного ветром».
Из-за нелепой оплошности лишиться мистера «Повешенного» — на данный момент самого опытного и могущественного участника Клуба Таро — совершенно не входило в его планы.
Распахнув глаза и обнаружив, что цитриновый маятник уверенно вращается по часовой стрелке, Клейн с облегчением выдохнул и направил мысленный импульс к багровой звезде, символизирующей «Повешенного».
…………
Город Щедрости.
Элджер сперва узрел бескрайнюю серо-белую мглу, а мгновением позже услышал низкий, рокочущий и величественный голос господина «Шута»:
— Мисс «Справедливость» завершила сделку.
Прямо перед взором моряка соткался призрачный свиток пергамента, на котором ровными строчками был выведен рецепт «Благословенного ветром».
Раз уж к делу приложил руку сам господин «Шут», в подлинности формулы сомневаться не приходилось. Моряк почтительно склонил голову и выразил свою глубочайшую признательность.
Едва видение растаяло в воздухе, он тут же вооружился бумагой и пером, торопливо конспектируя драгоценные строки.
Вслед за этим он в радостном возбуждении принялся мерить шагами каюту, беззвучно шепча себе под нос:
— «Синекрылый сапсан… Они водятся на том самом первобытном острове…»
…………
Уладив все дела «Повешенного», Клейн наконец выкроил свободную минуту, чтобы придирчиво оценить принадлежащую ему характеристику призрака в человеческой коже.
Убедившись в подлинности трофея, парень расслабленно откинулся на спинку величественного кресла и с огромным облегчением выдохнул:
— Наконец-то…
Спустя три секунды Клейн резко выпрямился. Решив не терять ни мгновения, он постановил: эликсир «Безликого» будет сварен уже сегодня ночью!
Глава 451
Безликий
В сырой и холодной кухне дома номер пятнадцать по улице Минск.
Клейн отыскал недавно купленный большой железный котел, наполнил его чистой водой и принялся старательно, со всей тщательностью драить его изнутри.
Затем он бросил внутрь несколько спичек и со звонким щелчком пальцев выпустил струю пламени.
Алое пламя послушно взметнулось ввысь и под его чутким контролем в мгновение ока высушило остатки влаги, не причинив ни малейшего вреда металлической поверхности.
— На сей раз в рецепте зелья не значилось такой тривиальной вещи, как чистая вода, поэтому Клейн действовал куда осторожнее, нежели в прошлые два раза. Он стремился полностью исключить любые сторонние примеси, дабы ненароком не спровоцировать фатальную ошибку.
И пусть подлинность и успех варки всегда можно было перепроверить гаданием, уберегая собственную жизнь от смертельной угрозы, провал означал лишь одно — ингредиенты будут безнадежно испорчены. А вычленить Потусторонние характеристики из неудавшегося варева — задача колоссальной сложности, сродни выжиганию ментальной скверны сошедшего с ума. Для подобного фокуса потребовались бы особые техники, методы или ритуалы, а Клейн попросту не имел возможности в кратчайшие сроки раздобыть второй комплект материалов.
Завершив приготовления, он окинул взглядом аккуратно выстроенные в ряд коробочки, сделал глубокий вдох и в последний раз мысленно воскресил в памяти формулу эликсира:
«Безликий. Основные ингредиенты: мутировавший гипофиз тысячелицего охотника, характеристика призрака в человеческой коже. Вспомогательные материалы: восемьдесят миллилитров крови тысячелицего охотника, пять капель сока черного дурмана, десять граммов порошка травы драконьего зуба, три волоса глубоководной наги».
Первым делом он взял картонную коробочку, полученную от вампира Эмлина Уайта, открыл ее и извлек стеклянный флакон, в котором колыхались сто миллилитров крови тысячелицего охотника.
Сверившись с мерной шкалой, Клейн отвинтил крышку и уверенным, твердым движением руки принялся переливать в котел густую, вязкую жидкость, которая то и дело меняла свой оттенок под разными углами падения света.
Поскольку это были всего лишь вспомогательные компоненты, к аптекарской точности он не стремился, решив обойтись без занудного титрования и лабораторных мензурок.
Подобно жидкому меду, кровь тысячелицего охотника медленно заполняла дно котла. Решив, что этого вполне достаточно, Клейн вернул флакон в вертикальное положение, заставив остатки струйки стечь обратно.
«Осталось аккурат двадцать миллилитров. Духовная интуиция работает безупречно…» — Клейн перевел взгляд на мерную шкалу флакона и плотно закрутил крышку. Эти остатки крови тысячелицего охотника по-прежнему представляли огромную ценность: их можно было пустить на создание магических предметов, Потустороннего оружия, свитков с заклинаниями или использовать для начертания сакральных символов в ритуальной магии.
Бережно уложив флакон обратно в набитую ватой коробку, он поочередно добавил в котел сок черного дурмана и порошок травы драконьего зуба. Жидкость на дне мгновенно забурлила, пуская мелкие пузыри.
Не теряя драгоценных секунд, Клейн затянутой в черную перчатку правой рукой подхватил три темно-синих волоса, извивающихся подобно крошечным змейкам, и аккуратно опустил их на поверхность зелья.
Пш-ш!
Над котлом резко взметнулось легкое облачко пара, а само варево окрасилось в глубокий темно-синий цвет.
«Даже без главных ингредиентов эффект просто поразительный… Немудрено, ведь речь идет о зелье шестой Последовательности…» — Клейн протянул руку и взял серебристо-серую жестяную шкатулку, подаренную Эмлином Уайтом.
С негромким щелчком он откинул крышку, обнажив скрывающийся внутри сморщенный предмет, до боли напоминающий очищенный от скорлупы грецкий орех.
Прикасаться к мутировавшему гипофизу тысячелицего охотника голыми руками Клейн не стал. Он просто занес шкатулку над котлом и резко перевернул ее.
Желтовато-коричневый комок, сплошь покрытый извилинами и бороздками человеческого мозга, со свистом полетел вниз, погружаясь в темно-синюю жидкость.
На удивление, не пролилось ни единой капли — непрерывно меняющий свои очертания гипофиз беззвучно растворился в вареве.
Серовато-белые и желтовато-коричневые тона мгновенно смешались с темно-синей основой, а бурлящие пузыри стали куда крупнее и яростнее.
К этому моменту напряжение достигло пика, однако Клейн сумел сохранить холодный рассудок. Он взял последнюю коробочку и опрокинул в котел сверкающую подобно исполинскому алмазу характеристику призрака в человеческой коже.
В то же мгновение пар над котлом бесследно исчез, и даже тусклый свет газового рожка словно втянулся и растворился в этой бездне, сделавшись заметно бледнее.
Лишь когда буря улеглась и всё вернулось в норму, Клейн наконец смог разглядеть получившийся эликсир.
Оно было темно-зеленым, почти черным, и время от времени лениво пускало пузыри размером с человеческий глаз. Зелье казалось живым созданием, которое каждые несколько секунд издавало мерный, утробный звук.
Достигая поверхности, пузыри мгновенно лопались, преломляя свет и вспыхивая калейдоскопом самых разных оттенков.
Эти причудливые переливы складывались в очертания человеческих лиц, черты которых непрерывно менялись и хаотично перетекали одна в другую.
Клейн одной рукой подхватил котел и перелил жидкость в заранее припасенный стеклянный флакон — благодаря мистической природе эликсира, на стенках не осталось ни единой капли.
Убедившись с помощью гадания, что уровень угрозы находится в пределах допустимого, а значит, варка увенчалась успехом, Клейн взял флакон с зельем «Безликого» и размеренным шагом поднялся на второй этаж, скрывшись в спальне с плотно задернутыми шторами.
Заперев дверь на засов, он опустился на край кровати и погрузился в медитацию, дабы усмирить вспыхнувшие в груди волнение и тревогу.