Безликий (ЛП), стр. 393

Его безвременная гибель отозвалась в сердце Клейна глубокой печалью и леденящим чувством беспомощности перед лицом судьбы.

Но помимо скорби, в его груди разгоралось жгучее, первобытное бешенство против того, кто наложил это смертоносное проклятие.

«Остаётся лишь уповать, что им удастся докопаться до истины, и „Уполномоченные Каратели“ не забросят расследование из-за нехватки людей после недавнего покушения на герцога Нигана…» — со вздохом пробормотал Клейн, сходя с подножки экипажа и направляясь к дверям собственного дома.

Проходя мимо, он случайно подметил, что окна в доме соседей Саммер хранят абсолютную темноту.

«Похоже, они уже отправились в залив Деси… Неужто это и есть то самое новогоднее настроение Баклунда? А я совершенно его не чую…» — Клейн почувствовал, как душу затапливает лёгкая, меланхоличная грусть.

С такими меланхоличными мыслями он довольно рано лёг спать, а проснулся от глухого боя часов, возвестившего ровно семь утра.

Желая хоть как-то отвлечься и переменить настроение, Клейн решил сегодня собственноручно попробовать испечь домашний пирог.

— Позавтракаю и сразу же отправлюсь за ингредиентами, — вполголоса пробормотал он себе под нос, прихлебывая молоко и лениво листая свежую газету.

Вскоре на страницах «Тассокской газеты» его взгляд зацепился за короткий некролог:

«Наш горячо любимый сын Талим Дюмон скоропостижно скончался 18 декабря от внезапного приступа сердца. Заупокойная служба и погребение состоятся 21 декабря ровно в 9 часов утра на кладбище Короны, о чём настоящим извещаем близких и знакомых».

На Северном континенте из-за угрозы посмертных мутаций и прочих оккультных опасностей давно укоренилась древняя традиция — предавать усопших земле как можно скорее. Само собой, при условии, что семья не испытывала нужды в средствах.

«Внезапная остановка сердца? Это и есть окончательный вердикт следствия? Или же „Уполномоченные Каратели“ намеренно усыпляют бдительность истинного убийцы?» — Клейн нахмурился, не в силах разгадать этот ребус.

Можно было бы подняться над серой mглой и проверить с помощью гадания, не кроется ли здесь ловушка «Уполномоченных Карателей», однако шансы на успех стремились к нулю. Как-никак, у него не было под рукой личных вещей покойного, да и само дело не касалось его напрямую… Юноша глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, и неспешно закончил завтрак.

Последующая кулинарная попытка закончилась предсказуемым провалом, так что ему пришлось покинуть улицу Минск и взять кэб до района Хиллстон, намереваясь нанести визит Айзенгеру Стентону.

Прославленный сыщик неторопливо прохаживался по теплой гостиной. Заметив гостя, он указал рукой вперед:

— Шерлок, не желаешь ли разделить со мной завтрак? Мой повар стряпает ничуть не хуже меня самого.

— Премного благодарен, но я уже позавтракал, — вежливо покачал головой Клейн, отклоняя предложение.

Айзенгер остановился и как бы невзначай поинтересовался:

— Где планируешь встретить Новый год? Сам я собираюсь вернуться… точнее, съездить в Ленбург.

— Пока не определился до конца, возможно, уеду в Междуморье, — уклончиво отозвался Клейн.

— Места там когда-то были дивные, но, увы, обилие угольных шахт, железных рудников и слишком развитое судоходство изрядно подпортили пейзаж, — Айзенгер поправил воротник сюртука и привычно нащупал в кармане трубку. — Ты как будто чем-то встревожен?

— Мистер Стентон, я бы хотел проконсультироваться с вами по одному щекотливому вопросу, — воспользовавшись моментом, Клейн во всех деталях изложил историю гибели Талима Дюмона, результаты своего духовного зрения, подробности обращения к «Сердцу Механизмов» и утренний некролог в газете.

Разумеется, он деликатно умолчал о своем статусе осведомителя, преподнеся всё так, будто ради погибшего друга разыскал того самого официального Потустороннего, с которым пересёкся во время дела «Апостола Желаний».

— Как по-вашему, не может ли этот некролог оказаться ловушкой «Уполномоченных Карателей»? — спросил он в заключение.

Айзенгер задумчиво покрутил в пальцах трубку и после секундного колебания произнёс:

— Сам я всю жизнь старался держаться как можно дальше от «Уполномоченных Карателей», поэтому их внутренние протоколы и методы мне известны скверно.

— Попробую навести справки через пару знакомых. Если всплывёт что-то стоящее, я непременно черкну тебе весточку.

— Огромное спасибо. Буду ждать новостей, — Клейн искренне и учтиво поклонился.

Уже поздним вечером Клейн получил спешное письмо — его доставил посыльный от Айзенгера Стентона. Текст послания состоял из одной-единственной строчки:

«Это дело расследуют вовсе не „Уполномоченные Каратели“. Пользуясь тем, что Талим Дюмон являлся потомком знатного рода, королевская семья забрала следствие под свой прямой контроль».

Глава 438

Приглашение

— Королевская семья… — тихо пробормотал Клейн, вертя в руках письмо, доставленное посыльным от Айзенгера Стентона.

Подняв взор, он посмотрел в окно: за стеклом уныло барабанил мелкий, нудный дождь, а уличные газовые фонари разливали вокруг себя мягкие, сонные круги света.

В гостиной царил образцовый порядок: на чайном столике ровной стопкой лежали вчерашние газеты, и вокруг не раздавалось ни единого звука, укутывая комнату глубоким безмолвием.

Подавшись корпусом вперед, Клейн сидел на диване, погруженный в тяжелые, затяжные думы.

Минуло около десяти минут, прежде чем он тяжело выдохнул, покачал головой и медленным, весомым движением швырнул письмо прямо в мусорную корзину.

Сыщик неторопливо поднялся и с абсолютно бесстрастным лицом направился к лестнице на второй этаж.

Тем временем в глубине корзины послание от Айзенгера Стентона беззвучно вспыхнуло, мгновенно свернулось в клубах пламени и обратилось в горсть темного пепла.

…………

В утро понедельника Клейн застыл перед зеркалом в умывальной комнате и, прижав подушечки большого и среднего пальцев правой руки к вискам, принялся с силой массировать ноющие точки.

Покончив с этим, он открыл кран, низко склонился над раковиной и пригоршнями плеснул в лицо обжигающе ледяную воду, заставив себя зябко поежиться от пробежавшей по телу дрожи.

Заметно взбодрившись, юноша аккуратно повесил полотенце и спустился на первый этаж, чтобы по-быстрому состряпать незамысловатый завтрак: глазунью из одного яйца и поджаренный тост со сливочным маслом.

И, разумеется, чашечка крепкого черного чая с тонким ломтиком лимона — идеальный способ и жажду утолить, и смыть остатки жира.

Расправившись с едой и лениво пролистывая недочитанные утренние передовицы, Клейн вдруг вздрогнул от резкого, заливистого трезвона дверного колокольчика.

«Кого там принесло? Новое поручение? Неужто „Сердце Механизмов“ уже закончило прочесывать усыпальницу Амонов? Да нет, быть не может, слишком уж быстро…» — недоуменно проворчал про себя Клейн. Он отложил салфетку с газетой и неспешным шагом направился в прихожую.

Стоило пальцам коснуться дверной ручки, как интуиция Провидца услужливо нарисовала в его сознании отчетливый портрет незваного гостя.

За порогом стоял безупречно, с иголочки одетый пожилой джентльмен. Его белоснежная сорочка была жестко накрахмалена, плотный серо-синий жилет искусно скрадывал округлый живот, а длиннополый черный фрак сидел безукоризненно, без единой лишней складки.

Обувь незнакомца — начищенные до зеркального блеска туфли — казалась абсолютно сухой, словно он и не шел по сырым, раскисшим от дождей баклундским мостовым.

Тонкие нитяные перчатки на руках отливали белизной, виски были густо припорошены благородной сединой, а глубокие носогубные складки и строгий взгляд светло-карих глаз придавали его лицу суровое, лишенное малейшего намека на улыбку выражение.

«Незнакомец…» — беззвучно констатировал Клейн и решительно распахнул дверь.

— Добрый день. Вы к кому? — вежливо осведомился хозяин дома.