Безликий (ЛП), стр. 369

Выбросив эту загадку из головы, он направился к выходу, собираясь провести часок в подземном тире.

Но стоило ему сделать шаг, как через залитую теплом гостиную к нему поспешил лакей в красном жилете и учтиво произнес:

— Мистер Мориарти, вас ожидает ваш приятель.

— Кто именно? — слегка опешив, переспросил Клейн.

— Господин Иконсер Бернард, — ответил лакей.

«Тот самый дьякон, у которого волосы вечно стоят дыбом… Какого дьявола он притащился сюда посреди дня? Неужто напал на след?» — теряясь в догадках, Клейн поспешил в приемную клуба.

Заметив сыщика, Иконсер поправил шляпу, безуспешно пытавшуюся сдержать напор упрямых вздыбленных кудрей, и, приблизившись, заговорщицки понизил голос:

— Уполномоченные Каратели выследили Патрика Джейсона Белиала!

— Но как им это удалось? — со смесью искреннего изумления и любопытства поинтересовался Клейн.

Опираясь на недавние откровения прорицаний, сыщик прекрасно знал, что этот дьявол щеголяет в чужой шкуре, полностью изменив свои повадки и ауру, так что взять его след так просто было попросту невозможно!

Иконсер осторожно огляделся по сторонам и выдохнул:

— Понятия не имею. Я и сам только-только получил весточку.

С этими словами он указал пальцем на белую птицу, примостившуюся на ветке дерева за окном.

Пернатая вестница в абсолютной безмятежности чистила клювом свои белоснежные перышки.

Не дав Клейну опомниться, Иконсер вкратце обрисовал суть дела:

— Наши каратели нащупали зацепку и вычислили логово Джейсона. Увы, этот дьявол загодя почуял угрозу. Прежде чем кольцо окружения успело сомкнуться, он хладнокровно прикончил двоих наших оперативников и дал деру. Разумеется, верхушка Церкви Повелителя Бурь пришла в неописуемую ярость. Сам «Божественный Певец» Эйс Снейк лично бросился в погоню. Та буря, что только что пронеслась над городом — его рук дело. Он возглавляет Баклундскую епархию и является одним из кардиналов Церкви Повелителя Бурь.

«Звучит вполне логично, но отчего-то на душе становится муторно и тревожно… Если верить нашим с мистером Стентоном выкладкам, этот Апостол Желаний мог умышленно подставить своих людей под удар, лишь бы увести полубогов и инквизиторов высших эшелонов подальше от своей истинной цели…» — Клейн тщательно взвесил слова и спросил:

— А вы уверены, что каратели выследили именно Джейсона Белиала?

Лицо Иконсера мгновенно окаменело, а его баритон приобрел довольно причудливый оттенок:

— Давай-ка проверим.

Жестом пригласив Клейна следовать за собой, он вывел его на улицу и увлек в салон просторной кареты, припаркованной у обочины. Внутри их уже дожидались двое агентов «Сердца Механизмов».

Сделав глубокий вдох, Иконсер выудил из глубокого внутреннего кармана своего тренча ту самую покрытую витиеватыми узорами старинную серебряную гладь.

Завершив необходимые приготовления, он с предельно угрюмым видом провозгласил:

— Многоуважаемый Арродес, мой вопрос таков: где сейчас находится Патрик Джейсон Белиал?

Воздух вокруг кареты на мгновение пошел причудливой рябью, словно преломленные капли дождя под светом уличных фонарей, и на серебряной глади зеркала стремительно соткалась картина:

На палубе речного судна под натянутыми парусами застыл мужчина средних лет с высокими скулами, тусклыми серовато-синими глазами и гладко зачесанными назад волосами. Надвинув кепку на самые глаза и плотно укутавшись в воротник пальто, он торопливо, воровато оглядываясь, скользнул внутрь каюты.

— Так этот негодяй действительно пытается сбежать из Баклунда! А «Божественный Певец» как раз мчится к портовой зоне… — с пониманием констатировала женщина-оперативник «Сердца Механизмов».

«Но почему он выдал себя так просто и без боя?» — Клейн, напротив, погрузился в глубокие сомнения.

Иконсер не стал вникать в его мысли, сосредоточив всё свое внимание на зеркальной поверхности.

На сей раз настал его черед отвечать на вопросы, и любая ложь грозила обернуться чудовищным наказанием.

Вскоре по амальгаме поползли строчки, выведенные кроваво-красным цветом:

«Если джентльмен, к которому ты питаешь нежные чувства, сплошь обрастет уродливыми волдырями, лишится кожи, превратившись в окровавленное месиво, или обратится в чудовище, но сохранит способность мыслить — ты всё так же будешь любить его?»

«До чего же позорный вопрос… Постойте-ка, джентльмен⁈» — Клейн едва сдержал порыв резко повернуть голову и уставиться на Иконсера.

Иконсер тяжело перевел дух и медленно произнес:

— Да, но я прикончу его собственной рукой.

«Очень честно», — проступила на амальгаме новая вязь букв.

«Да уж… этот сеанс вопросов и ответов — самая настоящая публичная казнь…» — Клейну до смерти хотелось прижать ладонь к лицу.

Скосив глаза на остальных оперативников, лица которых хранили абсолютное (или безупречно сыгранное) равнодушие, он нерешительно произнес:

— Мне кажется, это было чересчур просто. А вдруг на корабле прячется вовсе не настоящий Джейсон Белиал?

— Но зеркало указало именно на Джейсона Белиала, — возразил Иконсер, собираясь спрятать серебряную гладь.

Клейн на несколько секунд задумался, тщательно подбирая слова, а затем произнес:

— Нет, я имею в виду совсем другое. Мы должны отбросить наши предвзятые суждения. Нам нужен именно Апостол Желаний, а не конкретно Джейсон Белиал. Эти два понятия вовсе не обязательно тождественны.

— Как сыщик, я счел своим долгом обратить на это ваше внимание.

…………

По Кингс-авеню катилась роскошная карета, только что покинувшая здание Парламента.

Ее салон, устланный пушистым ковром и обставленный со всей изысканностью — с кушеткой, мягким диваном и небольшим столиком, — больше походил на просторную уютную комнату на колесах.

Паллас, нынешний герцог Неган, облаченный в темно-синий адмиральский мундир военно-морских сил, неторопливо потягивал густое, словно кровь, вино из Олмира из хрустального бокала тонкой огранки.

Наслаждаясь изысканным букетом, он задумчиво произнес:

— Отправьте приглашение графу Холлу на завтрашний обед. Я бы хотел обсудить с ним повышение платы фабричным рабочим, сокращение их трудового дня и поправки к «Закону о бедных». Эти законопроекты он в последнее время рьяно продвигает, так что беседа наверняка его заинтересует. Хм, с чего бы это Церковь Богини Вечной Ночи вдруг так обеспокоилась судьбой бедняков?

— Приглашая его, можешь намекнуть на тему нашей встречи. Имущественный ценз для участия в выборах — мера вынужденная и необходимая, планку опускать нельзя. Иначе эти выскочки, заправляющие толпами рабочих, приберут к рукам еще больше мест в Палате общин. Да, и не забудь замять недавние нападки на гнилые местечки…

Перьевая ручка секретаря быстро скрипела по бумаге, послушно фиксируя каждое указание герцога Негана.

Закончив с распоряжениями, герцог со вздохом добавил:

— Всё это я делаю лишь ради сохранения незыблемого статуса аристократии. Увы, в наших рядах становится всё больше никчемных бездельников, а изрядная часть благородных лордов и вовсе по уши погрязла в долгах перед этими новоиспеченными богачами.

Тем временем роскошный экипаж проскочил поворот в сторону Района Императрицы, устремиясь прямиком вперед.

Будучи крупнейшим землевладельцем Королевства после монаршей семьи, герцог Неган содержал немало любовниц. Однако в благочестивом Королевстве Лоэн с его относительно консервативными нравами подобные вольности служили идеальной мишенью для нападок политических противников. А потому, невзирая на свой колоссальный статус, герцог был вынужден навещать своих пассий тайно и крадучись, что, впрочем, лишь придавало его свиданиям особый пикантный шарм.

Сегодня его путь лежал к самой любимой фаворитке последних двух-трех лет — юной особе, едва разменявшей двадцатый год.

Осушив флакончик со снадобьем, приготовленным из праха мумии, герцог Неган невольно коснулся висящего на шее украшения — темно-синей раковины размером с большой палец.