Безликий (ЛП), стр. 356
Айзенгер перевел взгляд с одного на другую и с улыбкой произнес:
— Смею предположить, что прямо сейчас он затаился где-то поблизости. Какими бы могущественными ни были его ментальные атаки, удаленный контроль над чужими чувствами требует определенной дистанции — а ведь он совсем недавно виртуозно манипулировал эмоциями Стюарта и остальных сыщиков.
— Сбросив хвост, я не спешил возвращаться исключительно по одной причине: мне требовалось время на согласование спецоперации с Ночными Ястребами, Сердцем Механизмов и военными. Каждое ведомство уже откомандировало по два-три оперативных отряда, плотно перекрыв определенные секторы, у каждого из которых имеется свой условный код. Ха-ха, подобные меры предосторожности Апостол Желаний наверняка просчитал загодя, а потому, даже почуяв неладное, сочтет оцепление вполне естественной реакцией властей.
— Стоит мне лишь вычислить его точные координаты, я мгновенно извещу официальных Потусторонних, и те мигом заблокируют целевой сектор, стягивая кольцо окружения.
— Но загвоздка в другом: как именно мы передадим сигнал официальным силам? Если не уложиться в считанные секунды, Апостол Желаний играючи унесет ноги. К тому же, потерпев неудачу мгновением ранее, он мог уже благополучно покинуть этот район, — озвучил свои сомнения Клейн.
— Если так, то нам останется лишь смириться с неудачей. Идеальных планов не существует, и в таком случае нам придется дожидаться полной готовности одного могущественного запечатанного артефакта. К тому моменту Апостол Желаний вполне может скрыться за пределами Баклунда, но всегда будет оставаться риск его внезапного возвращения, — вкратце обрисовал ситуацию Айзенгер.
С этими словами он выудил из кармана золотистую вещицу размером с ладонь, внешне до боли напоминающую миниатюрный телеграфный аппарат, оснащенный небольшим рупором.
— Это запечатанный артефакт, способный мгновенно разнести мой голос в радиусе пяти километров, — с улыбкой пояснил Айзенгер. — Его пагубный побочный эффект заключается в том, что в момент активации все до единого звуки в этой зоне лавиной обрушатся прямо в уши владельца и будут терзать его слух на протяжении долгого времени. Впрочем, я вполне могу скопировать одну сверхъестественную способность, чтобы заметно притупить эту боль.
Каслана, дослушав объяснения до конца, слегка нахмурилась:
— Но раз уж официальные Потусторонние стянули такие колоссальные силы, к чему вам вообще понадобилось привлекать нас?
Айзенгер с величайшей осторожностью и трепетом водрузил на палец запечатанный артефакт «2–081» и искренне произнес:
— Чтобы не спугнуть Апостола Желаний раньше времени, ближайший к нам сектор остался полностью лишен защиты. И если враг действительно притаился в окрестностях, нам троим придется объединить усилия, чтобы всеми силами связать его боем и выиграть драгоценные секунды.
— Я согласен, — немного поразмыслив, отозвался Клейн.
Каслана тоже согласно кивнула:
— Мистер Стентон, вам вовсе не требовалось вдаваться в столь подробные объяснения. Ради спасения собственных жизней мы бы в любом случае выступили единым фронтом.
— Ха-ха, подробные разъяснения — это тоже грань нашего заговора, а достижение согласия означает лишь одно: наше представление начинается… — Айзенгер полуприкрыл глаза.
На перстне, украшающем его правую руку, изумрудно-зеленый самоцвет внезапно полыхнул глубоким, призрачным сиянием, плавно наливаясь густым, почти черным синеватым отливом.
Внезапно Айзенгер Стентон резко поднялся на ноги и с предельно серьезным выражением лица указал пальцем вверх:
— Он здесь! Прямо над нами, на втором этаже!
Клейн и Каслана вскочили одновременно. Один уже приготовился щелкнуть пальцами, чтобы поджечь спрятанную наверху спичку и совершить Огненный скачок, тогда как вторая бросилась к выходу вслед за Айзенгером.
Никто из них не ожидал от Апостола Желаний подобной дерзости: потерпев неудачу, мерзавец и не подумал бежать, затаившись поблизости, прямо в доме номер пятнадцать по улице Минск!
«Быть может, пока мы обсуждали план его ликвидации, он стоял там, наверху, и ледяным взором наблюдал за каждым нашим шагом!» — Клейна внезапно прошибла эта пугающая мысль.
И в этот самый миг он заметил, как глаза Касланы внезапно налились кровью, а ее правая рука сжалась в кулак и с глухим свистом обрушилась прямо на спину Айзенгера Стентона!
Это… Зрачки Клейна сузились в иглы, и он в мгновение ока осознал суть происходящего:
Апостол Желаний не стал спасаться бегством исключительно по одной причине: у него оставался еще один козырь в рукаве!
Он успел запустить семя порока в душу другого человека, но до поры до времени медлил с его катализацией.
И этим человеком оказалась именно Каслана!
Одна из троих собравшихся здесь Потусторонних!
Та недавняя, неудавшаяся и с такой легкостью урегулированная вспышка паники затевалась лишь ради одного — усыпить их бдительность, чтобы в самый критический миг спровоцировать у Касланы эмоциональный срыв!
И главной мишенью Апостола Желаний по-прежнему оставался Айзенгер Стентон.
Какая запредельная хитрость… Клейн звонко щелкнул пальцами, однако на сей раз лишь ради того, чтобы выпустить воздушную пулю прямо в Каслану.
Одновременно с этим он во весь голос закричал:
— Осторожно!
Айзенгер, будучи тертым калачом с колоссальным опытом, даже не стал выяснять, в чем дело, и рыбкой ушел в спасительный бросок на пол.
Но Каслана попросту проигнорировала летящий снаряд, безжалостно позволив воздушной пуле прошить ее руку под фонтанчик алых брызг.
Бам!
Навалившись всем телом, она с размаху впечатала кулак прямо в спину Айзенгера.
Хрусь!
Клейн отчетливо уловил сухой звук ломающихся костей. И удар пришелся аккурат по позвоночнику.
На сегодня обе главы опубликованы, умоляю о рекомендательных билетах и билетах на месяц~
Глава 416
Плюс на плюс дает минус
Хрусь!
Клейн увидел, как спина Айзенгера Стентона заметно вдавилась внутрь, и почувствовал, как его собственный позвоночник отозвался тупой болью.
С глухим стуком Айзенгер, и без того валившийся вперед, рухнул на пол, словно в то же мгновение лишившись чувств от невыносимой муки.
Нанесшая этот удар Каслана так и застыла на месте. Тяжело дыша, со лбом, покрытым каплями холодного пота, она безучастно смотрела перед собой пустым взглядом, даже не пытаясь продолжить атаку.
Она походила на человека, только-только очнувшегося от долгого кошмара, навеянного буйством эмоций; вся ее сила без остатка улетучилась вместе с этой внезапной вспышкой.
Тяжело, прерывисто дыша, Каслана покачнулась и едва не рухнула ничком.
Клейн сощурился и в два широких шага преодолел разделявшее их расстояние, оказавшись подле Айзенгера Стентона.
Присев на корточки, он попытался приподнять и поддержать сыщика.
Распластанный на полу Айзенгер из последних сил прохрипел в агонии:
— Беги!..
— Спасайся, не думай обо мне!
Очевидно, великий сыщик прекрасно понимал, что их трио, где один тяжело ранен, а вторая полностью лишилась сил, не продержится против Апостола Желаний и секунды. Он отчаянно гнал Клейна прочь, умоляя того прорываться наружу и объединить силы с официальными Потусторонними — иначе все трое гарантированно найдут здесь свою смерть.
При этом Айзенгер с трудом приподнял правую руку, отчаянно пытаясь пустить в ход какую-нибудь из своих способностей и подать знак Потусторонним снаружи, дабы те почуяли неладное.
Что же до миниатюрного телеграфного аппарата с рупором, то он отлетел далеко к стене еще в тот миг, когда сыщик рухнул на пол.
На лице Клейна отразилось колебание. Но не успел он принять окончательное решение, как прямо с потолка удушливым потоком хлынула вязкая черная жидкость, в мгновение ока соткавшись в зловещий, непроницаемо-темный силуэт.
Фигура была наглухо укутана подобием черной завесы, и лишь леденящие, беспощадные синие глаза сверкали во мраке.