Безликий (ЛП), стр. 35

— По рукам, — согласился Клейн. Выудив из кармана брюк заранее припасенные пять однофунтовых банкнот, он отсчитал четыре штуки и протянул их собеседнику.

Каспас привычным, отработанным жестом проверил их на подлинность и коротко кивнул:

— А ты куда сговорчивее, чем кажешься на первый взгляд. Жди здесь, обернусь за пять минут.

Оставив купюры прямо на бильярдном столе и прислонив кий к сукну, старик, тяжело прихрамывая, направился к выходу.

Проводив Каспаса взглядом, Клейн от скуки принялся разглядывать популярную нынче разновидность бильярда. Юноша с удивлением отметил, что правила и стол до боли напоминают земной, вполне сформировавшийся снукер.

«Ну точно твоих рук дело, император Рассел…» — он едва удержался, чтобы со смешком не покачать головой.

Спустя какое-то время дверь отворилась, и Каспас вернулся, сжимая в руке сверток из плотной крафтовой бумаги и две бумажки по пять сулей сдачи.

Клейн принял деньги с покупкой и тут же, не отходя от кассы, вскрыл упаковку. Взору предстал серебристо-белый револьвер со слегка удлиненным стволом, чья рукоять, судя по всему, была искусно выточена из орехового дерева.

Помимо самого оружия, в коробке стройными рядами покоились полсотни тускло поблескивающих желтой латунью патронов.

Сделав пробный спуск вхолостую, юноша сноровисто вогнал в каморы пять пуль, после чего сунул револьвер в заранее прикупленную подмышечную кобуру. Распихав оставшиеся боеприпасы по карманам, он поднял взгляд на Каспаса и, тщательно подбирая слова, произнес:

— А если я захочу нанять по-настоящему первоклассного телохранителя, к кому мне обратиться?

— Чертовски хорошего. Такого, чьи навыки выходят далеко за грань человеческих возможностей.

Каспас почесал свой сизый, изрезанный капиллярами нос, и его взгляд в одночасье заледенел.

Он скрупулезно, не мигая сверлил Клейна глазами добрых пару минут, своей звенящей тишиной нагнетая в комнате жуткое, удушающее давление:

— Я могу закинуть удочку, но гарантий, что кто-то клюнет на этот заказ, не даю.

«Сдается мне, он знаком отнюдь не с одним Потусторонним…» — уголки губ Клейна поползли вверх:

— Каким бы ни оказался исход, позвольте заранее выразить вам свою глубочайшую признательность.

Сгребши со стола банкноты, Каспас вновь скрылся за дверью. На этот раз ожидание растянулось на долгие десять минут, за которые маящийся от скуки Клейн успел выцедить до дна свою увесистую кружку южно-уэльского эля.

— Он желает сперва взглянуть на тебя, а уж затем примет решение, — глухо, с расстановкой сообщил вернувшийся старик.

— Никаких проблем. Будь я на его месте, тоже предпочел бы для начала оценить все риски, — с легкой улыбкой согласился юноша.

Следуя за тяжело припадающим на ногу провожатым, он протиснулся сквозь беснующуюся толпу у боксерского ринга, оказавшись в дальней части бара, примыкающей к кухне.

Внезапно Каспас замер и тихонько постучал в одну из неприметных дверей. Дождавшись дозволения, он толкнул створку, пропуская Клейна внутрь.

Это оказалась карточная комната, где с десяток человек азартно резались в техасский холдем.

Завидев вошедших, один из игроков — мужчина в белоснежной сорочке и строгом черном жилете — медленно поднялся с места. Остальные картежники разом замерли, словно по команде, не проронив ни единого звука.

Бегло окинув помещение взглядом, Клейн едва заметно сдвинул брови.

Парень с удивлением отметил, что все присутствующие, за исключением поднявшегося джентльмена, источали какую-то непередаваемую, жуткую ауру. Их лица были мертвенно-бледными, а в глазах плескалась животная, первобытная пустота.

Незаметно дважды стукнув зубами с левой стороны, Клейн активировал духовное зрение.

Его мышцы мгновенно окаменели, и он чудом сохранил лицо, не выдав бушующего внутри шока. Аура всех этих игроков за карточным столом оказалась беспросветно-черной!

А это означало лишь одно: из всей этой дюжины картежников живым был лишь тот самый поднявшийся мужчина. Все остальные — самые настоящие покойники!

Нет, не просто покойники… У мертвецов не бывает цвета ауры!

Да это же живые мертвецы!

В нос ударил густой, тошнотворный смрад гниения, а мужчина в белой сорочке и черном жилете тем временем уже подошел вплотную к Клейну.

Его лицо было таким же пугающе бледным, а во взгляде, казалось, затаилась чистая, концентрированная злоба.

Глава 233

Внешность бывает обманчива

Один живой человек и добрая дюжина мертвецов резались в карты битых полночи в тускло освещенной комнате — чем больше вдумываешься в эту картину, тем сильнее пробирает жуть, а кожа на голове покрывается ледяными мурашками.

Подавив первобытный страх, Клейн посмотрел на стоящего перед ним бледнолицего мужчину лет двадцати восьми или двадцати девяти. В карих глазах незнакомца таилась густая, концентрированная злоба, а от всей его фигуры веяло легким безумием. Юноша намеренно отступил на полшага, искусно делая вид, будто опешил от чужой пугающей ауры. Тем временем Каспас выскользнул из карточной комнаты и плотно прикрыл за собой дверь.

Мужчина спросил низким, глухим тоном:

— Это тебе нужен телохранитель?

— … Да, — Клейн картинно, с трудом сглотнул подступивший ком.

Жутковатая, противоестественная природа этого человека внушала неподдельный трепет, но в то же время дарила и толику успокоения.

Ведь чем сильнее и смертоноснее окажется его защитник, тем в большей безопасности будет он сам!

Бледный мужчина в черном жилете слегка вздернул подбородок и произнес:

— К чему тебе охрана? И сколько ты готов за это выложить?

Клейн не стал пороть горячку, погрузившись в раздумья на пару десятков секунд, и лишь затем ответил:

— Для начала я обрисую суть поручения. Вы всё взвесите и назовете свою цену. Если эта сумма окажется мне по карману или у меня найдутся вещи равной ценности для обмена, мы ударим по рукам. В противном случае мне придется отказаться и поискать кого-нибудь другого.

Мужчина, чей взгляд всё так же лучился нескрываемой злобой, промолчал, лишь едва заметно кивнув и позволяя гостю продолжить.

Клейн многозначительно покосился на живых мертвецов, обращаясь с ними как с самыми обычными картежниками, и одним лишь взглядом задал немой вопрос: «А не стоит ли выставить эту публику за дверь, прежде чем мы перейдем к делу?»

— В этом нет нужды, — ледяным тоном отрезал бледный незнакомец.

Тщательно подбирая слова, сыщик без утайки выложил суть:

— Я перешел дорогу одной важной птице. Человеку, за чьей спиной, по всей видимости, стоит целое государство.

В карточной комнате мгновенно воцарилась мертвая, абсолютная и звенящая тишина. Слегка безумный мужчина с полыхающим злобой взглядом застыл как вкопанный, словно в одночасье превратившись в гипсовое изваяние.

Спустя почти целую минуту он медленно, с трудом разомкнул губы:

— Это поручение не имеет цены.

— Проваливай.

«Чего?» Клейн на долю секунды опешил, так и не сообразив, что пошло не так. И лишь когда собеседник круто развернулся и зашагал обратно к карточному сукну, до юноши дошло, что сделка с треском провалилась.

«Ты сидишь в запертой комнате и режешься в карты с дюжиной живых мертвецов, всем своим видом источая пугающую мощь и недосягаемое величие, а в итоге дал заднюю от одного лишь моего описания? Ты же выглядел таким отмороженным…» — не зная, плакать ему или смеяться, Клейн торопливо добавил:

— Этот «важный человек» не обладает здесь, в Баклунде, полной свободой действий.

Мужчина в черном жилете напрочь проигнорировал его слова. Он покорно опустился на свой стул, и мертвецы, словно по команде, вновь принялись сдавать карты, проверять масти и швырять на стол фишки.

Тяжело выдохнув, Клейн покинул комнату. За дверью его уже дожидался Каспас Камплинг — немолодой мужчина с сизым носом хронического пьяницы и пугающим шрамом.