Безликий (ЛП), стр. 34

Светло-карие глаза из-под золотой маски сверкнули, и мужчина указал на стул по ту сторону столешницы:

— Присаживайтесь.

Его голос звучал нарочито хрипло и глухо, но никаких иных примечательных черт в нем не угадывалось.

Плотно притворив за собой дверь, Сио гордо расправила плечи и, ничуть не уступая собеседнику в выдержке, опустилась на предложенное место, после чего сразу перешла к делу:

— У вас есть стержневые ингредиенты для зелья «Шерифа»?

Мужчина в маске издал тихий смешок:

— Именно так. В моем распоряжении имеются и глаза червя ужаса, и правая лапа серебристо-белого боевого медведя.

— Откровенно говоря, тот самый рецепт эликсира «Шерифа» выставил на продажу именно я, действуя через посредника.

«Оно и неудивительно…» — пусть подруга частенько и подтрунивала над ее простодушием, но Сио всё же удалось выжить в кругах Потусторонних, умудряясь лавировать между бандами и нищетой Восточного района. Безрассудной дурочкой она отнюдь не была и обладала поистине звериным чутьем на опасность.

Понизив голос, девушка спросила:

— И зачем же вам всё это?

— Я лишь подыскиваю подходящих помощников, — мягко усмехнулся собеседник. — Будем откровенны: с вашими финансами наскрести нужную сумму на оба мистических материала в обозримом будущем вряд ли удастся. Конечно, вы вольны попытать счастья на других тайных собраниях и перепродать формулу. Но, уверяю вас, подобная самодеятельность чревата совершенно излишними угрозами. Наши круги общения могут и не пересекаться, однако за моей спиной стоят могущественные силы.

Сио недовольно сдвинула брови: — Раз уж вы представляете столь внушительную организацию, да еще и владеете рецептами «Шерифа» и даже «Арбитра», к чему вам вообще моя помощь?

— Существуют дела, в которых мы предпочитаем не светиться. На то есть веские причины, вдаваться в которые я совершенно не обязан. Вдобавок, любой «Арбитр», сумевший самостоятельно пробиться в мир мистики, неизбежно обрастает хоть какими-то связями в аристократических кругах. А это именно тот ресурс, в котором мы отчаянно нуждаемся, — скупо пояснил мужчина.

«Выходит, он понятия не имеет о моем истинном происхождении, да и о репутации в Восточном районе явно не наслышан…» — девушка едва заметно расслабилась.

Мужчина в маске тем временем продолжил:

— Считайте это обычными частными поручениями за пределами наших тайных собраний. Я буду подкидывать вам задания и исправно платить по счетам. Почуете угрозу — вольны отказаться. Абсолютно честная, свободная сделка. А как только скопите нужную сумму, милости прошу ко мне за ингредиентами.

Услышав подобное предложение, извечно терзаемая безденежьем Сио не на шутку воодушевилась. Выдержав для приличия паузу в девять секунд, она выдавила:

— Если право отказа действительно остается за мной, я готова это обсудить.

— Никаких проблем, — расхохотался собеседник. — Мы можем прямо сейчас согласовать способы и места грядущих встреч. А дабы развеять ваши последние страхи, право выбора я всецело уступаю вам.

— По рукам, — согласилась девушка, хотя в голове по-прежнему роилась тьма вопросов, а истинные мотивы незнакомца так и оставались покрыты густым мраком.

Как минимум сейчас она не чуяла ни малейшего подвоха.

…………

Всё воскресенье до самого заката Клейн провел в беготне, закупая новые стулья, чайные сервизы и отдавая в починку изодранную одежду. В общей сложности он спустил шесть фунтов и девять сулей, дабы вернуть гостиной, столовой и собственному гардеробу первозданный вид.

«Вот уж воистину — одни убытки. Остается лишь молиться, чтобы копы расщедрились на компенсацию из конфискованного имущества Мерсо… Эх, надежд на это маловато, в лучшем случае подкинут жалкие гроши». Юноша скрупулезно, бумажка к бумажке, сложил все чеки и квитанции, бережно припрятав их до лучших времен.

Разумеется, если смотреть на вещи сквозь призму сухой бухгалтерии, он остался в колоссальном плюсе: оставшаяся от убитого бандита Потусторонняя характеристика тянула как минимум на три сотни фунтов, а то и больше.

Вот только чтобы обналичить этот куш, требовался выход на столичные оккультные круги.

Плотно поужинав, Клейн облачился в простой однотонный свитер, накинул поверх потертую сизо-серую робу работяги и надвинул на глаза кепку. Покинув дом, он сделал две пересадки на омнибусах и наконец добрался до улицы Железных Врат, что в районе Баклундского моста.

Пройдя всего пару шагов, парень уперся взглядом в вывеску бара «Храбрец». Массивные двери из черного дерева надежно охранял скрестивший на груди руки вышибала, чьи габариты вплотную подбирались к двум метрам.

Громила лишь лениво мазнул по Клейну тяжелым взглядом, даже не подумав преградить путь. И только когда из нутра заведения вырвался очередной взрыв хохота и звон кружек, его кадык судорожно дернулся в сглотнутом глотке.

Время близилось к самому разгару кутежа. Едва приоткрыв створку, юноша тут же ощутил, как на него обрушилась удушливая волна жара, густо замешанная на крепком аромате солодового эля и оглушительном, многоголосом гвалте.

Как и следовало ожидать, в самом сердце зала возвышались два помоста. На одном не на жизнь, а на смерть шла азартная травля крыс собаками, а на соседнем ринге, в ожидании гонга, переминались с ноги на ногу двое жилистых кулачных бойцов.

Хмельной дух намертво сплелся с резким запахом пота. Клейн привычным жестом поправил очки в золотой оправе, сморщил нос и, бережно прикрывая рукой спрятанные в карманах сбережения, принялся отчаянно прорубаться сквозь беснующуюся толпу к стойке.

Не дав бармену и рта раскрыть, он выпалил с ходу:

— Пинту южно-уэльского!

Это было лучшее пенное, что варили на землях Королевства Лоэн.

— Пять пенни, — привычно отчеканил трактирщик.

Выудив горсть мелочи, Клейн отсчитал нужную сумму, взамен получив увесистую деревянную кружку, до краев наполненную янтарной влагой. Густой, дразнящий аромат хмеля мгновенно ударил в ноздри.

— По сравнению с этим нектаром, половина пойла в королевстве — не более чем водичка для полоскания, — добродушно усмехнулся бармен.

Парень сделал жадный глоток. Ледяная свежесть приятно обожгла горло, раскрывшись сначала бархатной горчинкой, затем мощной волной солодового вкуса, а под конец оставив на языке едва уловимую, легкую сладость.

Опустив кружку на стойку и скользнув взглядом по плотной белоснежной пенной шапке, он улучил момент и спросил:

— Где я могу найти Каспаса Камплинга?

Трактирщик резко перестал натирать посуду. Смерив гостя тяжелым, оценивающим взглядом, он с полминуты молчал, а затем мотнул головой куда-то вбок:

— В бильярдной номер три.

Не желая переводить доброе пиво попусту, Клейн подхватил кружку и уверенным шагом направился к заветной двери.

Стоило ему легонько постучать, как створка с жалобным скрипом подалась внутрь.

Двое мужчин, сжимающих в руках кии, мгновенно прервали партию, синхронно уставившись на незваного гостя.

В повисшей, звенящей тишине Клейн поспешил прояснить ситуацию: — Мне нужен Каспас Камплинг. От «Старика».

Услышав пароль, немолодой мужчина лет пятидесяти в изрядно помятой льняной рубашке, чье лицо украшал выдающийся нос, глухо отозвался:

— Заходи.

Его щеку пересекал жуткий, с бугристыми краями шрам, тянущийся от правого глаза до самого уголка губ. А сизый, изрезанный лопнувшими капиллярами нос выдавал в нем беспробудного, хронического пьяницу.

Перешагнув порог с кружкой наперевес, Клейн увидел, как партнер Камплинга по игре привычным, отработанным жестом пристроил кий на сукно, молча покинул бильярдную и плотно прикрыл за собой дверь.

Сильно припадая на одну ногу, Каспас обогнул стол и хрипло поинтересовался:

— И чего же ты ищешь?

— Убойный револьвер особой сборки и полсотни патронов к нему, — Клейн сделал еще один глубокий глоток ледяного эля.

— Три фунта десять сулей, — не моргнув оком, выкатил ценник Каспас. — Само собой, это куда дороже, чем в легальных лавках. Считай это платой за мои личные риски.