Безликий (ЛП), стр. 324
«Неужто виной тому моё подсознание?» — отрешенно размышлял он.
В этот самый миг темно-красная звезда, символизирующая Солнце, ярко вспыхнула. По ее поверхности пошли зыбкие волны, стремительно соткав очертания иллюзорных призрачных врат. Само мистическое измерение над серой мглой глухо отозвалось, высвобождая струящиеся ручейки первозданной мощи.
Вслушиваясь в доносящиеся наслоения голосов мольбы, Клейн опустил голову и взглянул на Всечерный глаз, лежащий прямо перед ним.
«Уповаю на то, что юный Солнце не потеряет этот артефакт, иначе господину Миру придется спешно принести себя в жертву ради общего блага…»
— Всё дело было в том, что лишь благодаря Всечерному глазу Клейн, еще не ставший Марионеточником, мог незаметно управлять своим двойником Миром, заставляя куклу выглядеть абсолютно живой.
Стоило ему лишиться этой реликвии, как ради спасения репутации и предотвращения разоблачения «Мира» пришлось бы принудительно пустить в расход.
Беззвучно вздохнув, Клейн высвободил собственную духовность, увлекая за собой струящиеся потоки серого тумана прямиком к иллюзорным вратам. Он силой распахнул узкую щель, надежно закрепив пробитый канал связи.
Следом он опустил Всечерный глаз в железную шкатулку и зашвырнул коробку прямо в зияющий проем призрачных врат, бросив напоследок небрежным тоном:
— Не прикасайся к содержимому напрямую.
Покончив с этим, Клейн не стал задерживаться. Он прекрасно понимал, что юный Солнце вряд ли найдет удобный момент для действий сию же секунду, да и мисс Фокусник наверняка потратит немало времени на переписывание двух глав «Сведений о духовном мире».
Рассеяв собственную духовность, Клейн мгновенно растворился в сером тумане, покидая чертоги.
…………
Город Серебра. Дом семьи Берг.
Едва Деррик заметил возникший на алтаре железный футляр, как в его ушах раздался до боли знакомый голос господина Шута:
— Не прикасайся к содержимому напрямую.
«Не прикасаться напрямую…» — послушно зафиксировал Деррик в своей памяти, твердо решив неукоснительно следовать этому совету.
Мысленно вознеся благодарность господину Шуту и господину Миру, он официально завершил ритуал дарования. Предельно осторожно Деррик приоткрыл тяжелую крышку и уставился внутрь.
Там покоился Всечерный глаз без зрачка. Одного лишь беглого взгляда на него хватило, чтобы голова Деррика налилась тяжестью, а мысли стали вязкими и медленными. В уши тут же ворвался призрачный, зловещий шепот, насквозь пропитанный безумием.
Судорожно вздрогнув, Деррик с хлопком закрыл крышку шкатулки. Схватив ритуальный серебряный кинжал, он привычным движением воздвиг вокруг футляра монолитную стену духовности, наглухо изолировав исходящую скверну.
Затем он надежно припрятал железную коробку во внутренний потайной карман куртки, заткнул за пояс свой Топор Урагана и решительно шагнул за порог, направляясь прямиком к тренировочной площадке.
Члены разведывательного отряда всё еще находились на карантине.
Впрочем, Деррик и не планировал бросаться в бой сегодня. Он свято чтил наставления господина Повешенного: сперва тщательно изучить обстановку, запастись терпением и выжидать идеальный момент. Разумеется, если судьба сама подбросит верный шанс, действовать надлежит молниеносно и решительно.
Добравшись до места, Деррик сделал ленивый круг почета вокруг карантинной зоны. Он подметил, что дозорные сгрудились небольшими кучками, вполголоса шепчась о чем-то своем. Однако стоило им лишь уловить чужой взгляд, как они мгновенно умолкали и безмолвно застывали на месте. Лишь изредка они делали парочку вязких шагов, напоминая живых трупов, только что выбравшихся из бездны первобытной тьмы.
«Если я прямо сейчас разрушу стену духовности и позволю ауре Всечерного глаза вырваться наружу, как они отреагируют? Синхронно развернутся и вперятся в меня своими пустыми взглядами?» Представив эту жуткую картину — как десятки людей разом поворачивают головы и молча, с ледяным безразличием смотрят на него — Деррик почувствовал, как по спине пробежал неприятный, пронизывающий холодок.
Сделав глубокий вдох, юноша мысленно одернул себя, велев запастись терпением, выжидать и ни в коем случае не паниковать.
…………
Город Серебра. Покои Вождя на самой вершине Круглой Башни.
Колин Илиад, Охотник на Демонов, мирно отдыхавший в своем кресле с закрытыми глазами, внезапно резко распахнул веки и вперил пронзительный взор в самый темный угол комнаты.
Сгустившиеся тени там гротескно заизвивались, вытянувшись в размытый человеческий силуэт. Слегка покачиваясь в воздухе, лазутчик заговорил низким, скрежещущим, похожим на трение металла о камень басом:
— Вождь, Деррик Берг только что провел очередной ритуал. Судя по моим наблюдениям, это был обряд дарования, во многом схожий с нашими классическими жертвоприношениями. Однако на сей раз он дождался отклика: из пустоты материализовался железный футляр.
— Разглядеть содержимое мне не удалось, однако от этой шкатулки так и разило зловещей, пугающей и смертоносной скверной.
Не удержавшись, колеблющийся силуэт с нарастающей тревогой взмолился:
— Вождь, за всеми этими ниточками стопроцентно затаилась рука того самого таинственного кукловода! Медлить больше нельзя, мы обязаны вмешаться! Иначе Деррик Берг рано или поздно призовет в наш мир злого бога или иную кошмарную тварь, которая сотрет Город Серебра с лица земли!
Лицо Колина Илиада окаменело, налившись свинцовой серьезностью. Медленно поднявшись со своего места, он принялся неторопливо вышагивать по комнате:
— Погоди. Нужно еще немного выждать.
— Мы до сих пор понятия не имеем, какие цели преследует этот Амон. Не понимаем, с какой стати он, обнаружив Город Серебра, ограничился отправкой лишь одного клона и покорно прогнил в казематах Круглой Башни долгие сорок два года.
— Будь его единственным желанием стереть нас в прах, он бы ни за что не стал городить столь абсурдные и необъяснимые многоходовочки.
— Будем ждать. Кто знает, быть может, именно в этой чертовщине и кроется наш единственный шанс на спасение. Надежда на выживание всего Города Серебра, когда нагрянет истинный конец света!
Едва слова слетели с его губ, как за окном с треском полыхнула ослепительная вспышка молнии, на миг озарив кромешный мрак небес и залив ярким светом его погруженные в полумрак покои.
…………
Ближе к закату Клейн наконец-то уловил мольбы мисс Фокусник и через ритуал жертвоприношения получил первые две главы «Сведений о духовном мире».
Устроившись на почетном месте Шута во главе длинного бронзового стола и вальяжно развернув переписанные страницы тетради, он принял во взор текст — и вдруг с изумлением обнаружил, что в его груди стремительно закипает раздражительность.
«Что за чертовщина? Эти слова явно лишены всякой оккультной силы, да и бумага самая обычная — о запечатанных артефактах и речи быть не может. Так почему же они влияют на моё душевное равновесие? Более того, я ведь нахожусь над серой мглой — в измерении, способном надежно изолировать рассудок даже от влияния истинных богов…» Клейн в недоумении нахмурил брови, откинулся на спинку кресла и принялся лихорадочно перебирать в памяти всё, что читал об этом в «Книге Тайн».
Вскоре он в общих чертах уяснил причину:
Стоит лишь детально описать определенные сущности — пусть даже обычными словами на бумаге, — как этот текст начинает исподволь влиять на разум и душевное состояние читателя!
И самым кошмарным среди подобного наследия были хроники, связанные с истинными богами.
Фолиант, подробно разбирающий то или иное божество, неизбежно сведет с ума любого, кто дерзнет его открыть, или до неузнаваемости исказит его картину мира. Для Потусторонних же мгновенная потеря контроля при прочтении такого труда становится делом практически решенным!
Записки же «Сведения о духовном мире» принадлежали перу одного из предков семьи Авраам, запечатлевшего на бумаге разнообразные чудеса и диковинки, встреченные им во время странствий по миру духов.