Безликий (ЛП), стр. 293
«Ха-ха-ха!»
«Ха-ха, ха-ха-ха!»
В этот самый миг тишину разорвал гротескный, истеричный хохот. Мышцы мужчины мгновенно налились сталью.
Он обернулся и обомлел: двое слуг, мужчина и женщина, надрывно смеялись, хватаясь за животы. Они хохотали до упаду, хохотали до слез, их истерика эхом металась по внезапно оглохшей столовой.
Словно повинуясь какой-то жуткой цепной реакции, остальные лакеи начали валиться с ног. Одни проваливались в глубокий обморок, другие заходились в неудержимой, разрывающей нутро рвоте, исторгая из себя потоки мерзкой желто-зеленой слизи.
Эта дьявольская хворь не пощадила никого из смертных.
Бум! Кэти с яростным ревом опрокинула тяжелый стол. Изысканный фарфор с золотой каймой, остатки яств и дорогие вина вперемешку брызнули на пол, усеяв ковер.
В её руках, словно по волшебству, материализовались тяжелый револьвер и гибкий, отливающий чернотой хлыст.
Паркер тоже подскочил с места, однако его взгляд уже начал слегка мутнеть и терять фокус. Уставившись на Капина — который метался в агонии, истошно вопя о помощи и безостановочно раздирая собственное лицо, вырывая кровавые куски плоти — он вдруг поймал себя на нелепой мысли, что в этом уродливом, омерзительном зрелище кроется какое-то извращенное очарование.
В ту же секунду Херас почувствовал, как горло стягивает невидимая петля удушья. Его мозг молниеносно выдал диагноз: воздух в зале до предела отравлен.
Глухим, рокочущим басом он рявкнул:
«Не дышать!»
«Паркер, живо распахни двери!»
«Кэти, за мной! Ищем ублюдка!»
В этот роковой миг Херас мысленно вознес хвалу небесам за то, что они изволили отужинать в компании Капина и целой свиты прислуги.
Хрупкие тела простых смертных не шли ни в какое сравнение с выносливостью Потусторонних. Их мгновенная, гипертрофированная реакция на яд послужила безупречным радаром, позволив мастерам почуять угрозу еще до того, как токсин нанес бы им фатальный урон!
«Среди нас всех Паркер — самое слабое звено, его накроет первым…» — эта мысль тенью промелькнула в разуме Хераса.
Клац!
Едва Паркер распахнул створки, разрушая герметичность отравленной камеры, Херас, уже успевший активировать духовное зрение, выхватил взглядом крадущийся сквозь пространство призрачный силуэт.
Фигура была облачена в глухие, источающие пугающее величие черные латы, а голову венчала угольная корона. Лицо надежно скрывала маска в тон доспехам, придавая незнакомцу облик истинного владыки из мира духов.
И это был не кто иной, как сам Клейн.
Херас властно вскинул правую руку, нацелившись прямо на незримого для простых смертных фантома, и процедил сквозь зубы слово на древнем гермесе:
«Заточение!»
В ту же долю секунды само пространство вокруг черного рыцаря сгустилось, превратившись в вязкую, непробиваемую смолу, словно наглухо замуровав его в исполинском куске янтаря или отгородив монолитной, прозрачной стеной.
Силуэт застыл как изваяние, лишившись возможности пошевелить даже пальцем. Кэти, действовавшая с пугающей, безупречной синхронностью, уже успела взять цель на мушку и хладнокровно спустила курок.
Бах! Бах! Два выстрела слились воедино, и испещренные диковинной вязью бледно-золотые пули со свистом прошили вязкий воздух, безошибочно вонзившись прямо в черную фигуру.
Свинец прошил пустоту насквозь, выбив каменную крошку из противоположной стены. Черный силуэт же, не дожидаясь дуновения ветра, внезапно воспламенился сам по себе, обернувшись грубо вырезанным бумажным человечком.
В объятиях бледно-золотого пламени эта обманка в мгновение ока осыпалась невесомым пеплом.
Щелк!
Тишину разорвал диковинный, хлесткий звук. Шестнадцать элегантных газовых рожков вкупе с мирно тлеющим в камине огнем разом полыхнули с ослепительной яростью. Взоры Хераса, Кэти и Паркера на краткий миг залило сплошным, выжигающим сетчатку багровым маревом.
А в следующую секунду всё погрузилось во мрак. Светильники погасли подчистую, и теперь столовую освещали лишь уличные фонари в человеческий рост за окном да пробивающийся сквозь рваные тучи тусклый багрянец луны. Зал потонул в густой, гнетущей полутьме.
Херас с приспешниками тут же вновь пустили в ход духовное зрение и обостренную интуицию, отчаянно рыская в поисках призрачного лазутчика.
Заодно предводитель мимоходом отметил: яд действовал на удивление медленно. Похоже, до того момента, как они прикончат незваного гостя, отрава так и не успеет нанести им фатальный удар.
Не спуская настороженного взгляда с входа в подземные казематы, Херас вновь вскинул руку, указывая на двери, и низким, вибрирующим басом выплюнул на древнем гермесе:
— Изоляция!
Воздух в столовой мгновенно сгустился, застыв монолитом. Казалось, само пространство ощетинилось дополнительной, незримой преградой, сквозь которую не просочился бы даже бесплотный дух.
Херас твердо вознамерился наглухо отсечь ублюдку любые пути к отступлению!
«Попался!» — Кэти, сжимая в одной руке револьвер, а в другой хлыст, наконец-то выхватила взглядом парящий под потолком черный силуэт.
В её глазах только-только вспыхнуло диковинное свечение, и она уже изготовилась для броска, как вдруг в голове оглушительно зазвенело. Рассудок помутился, словно кто-то со всего размаху огрел её тяжелой дубиной по черепу.
Девушку накрыло чудовищным, не поддающимся описанию пронзительным воплем, а из носа одна за другой медленно потекли вязкие, темные капли крови.
Херас отделался лишь легким головокружением да слегка усилившимся удушьем от яда. А вот слабейший из троицы, Паркер, поймал перед глазами сноп искр, и его ноги предательски заплелись.
Внезапно Паркер ощутил, как кто-то невесомо похлопал его по плечу.
Тело мгновенно прошила леденящая, пробирающая до костей стужа. Бедолага замер как вкопанный, словно его с ног до головы заковали в могильный лед, а в самом ухе вдруг раздался до боли знакомый, глухой голос:
— Заточение!
Паркер в мгновение ока оказался наглухо заперт в тюрьме из невидимых прозрачных стен у самой двери. Однако Клейн даже не подумал вселяться в него: бесплотный дух сыщика просто просочился сквозь жертву насквозь, виртуозно уходя от магического удара Хераса.
Херас хищно прищурился. Легким, небрежным взмахом правой руки он бросил:
— Освобождение!
Глава 379
Ключевой элемент фокуса
Невидимая темница, сковывавшая Паркера, в одночасье рассыпалась в прах, не оставив после себя ни малейшего следа.
Однако способность двигаться к нему так и не вернулась. Бедолага безвольным кулем рухнул на пол, содрогаясь в крупной дрожи, словно всё еще пребывал в ледяном оцепенении.
Сказались не только последствия от прикосновения призрака, но и тот урон, который Клейн нанес его душе, просочившись прямо сквозь плоть.
Будучи Потусторонним всего лишь восьмой Последовательности, Паркер, разумеется, не мог прийти в себя за столь жалкие мгновения. Утратив контроль даже над собственным дыханием, он вновь втянул в легкие изрядную порцию биологического токсина, идентичного тому, что уже отравлял его организм.
Истощенное тело сдавалось, и яд начал действовать пугающе быстро. Взгляд мужчины остекленел, а сам он на одних лишь животных инстинктах развернулся в другую сторону.
Взору предстал катающийся по полу Капин, который безостановочно, с остервенением раздирал себе лицо и тело. Паркер воочию увидел свисающие вдоль кровавых борозд тонкие полоски плоти и проглядывающую сквозь месиво мертвенную белизну костей.
Тяжело, с хрипом дыша, охранник из последних сил пополз к хозяину.
Капин, изнывающий от такой дикой чесотки, что готов был живьем содрать с себя кожу, внезапно заметил надвигающегося на него мужчину с налитыми кровью глазами. В груди богача шевельнулось жуткое предчувствие, вот только остановиться он уже был не в силах. Лишенный даже крох энергии, чтобы отползти или хотя бы выкрикнуть слово «нет», он лишь истошно, не своим голосом завопил.