Безликий (ЛП), стр. 268

Безжалостные сполохи света выхватывали из тьмы его растрепанную, тронутую густой сединой шевелюру. Они очерчивали перекрещенные жуткими, уродливыми шрамами черты лица, углубляли резкие морщины у рта и отражались в глазах, переполненных свинцовой тревогой.

Спустя какое-то время Колин медленно отвернулся от окна. Устремив тяжелый взгляд в самый темный угол комнаты, он низким, рокочущим басом нарушил тишину:

— Удалось что-нибудь выведать?

В ответ из кромешной тьмы выросла бесплотная тень. Чернильным пятном она распласталась по каменной кладке, гротескно извиваясь и подрагивая.

Голос ее резал слух, до боли напоминая скрежет ржавого железа о камень:

— Вернувшись домой, Деррик Берг действительно выказал ряд весьма подозрительных странностей, однако до критической черты, требующей немедленного вмешательства, дело пока не дошло.

Колин едва заметно кивнул:

— В чем именно заключались эти странности?

Воспользовавшись мощью того самого мистического артефакта с нижних ярусов Круглой Башни, Вождь обратился в сотканный из света силуэт и стер в порошок как сорвавшегося в безумие узника, так и того таинственного лазутчика. Однако червь сомнения не давал ему покоя: интуиция кричала, что корень проблемы так и не был вырван до конца.

Внезапное сумасшествие бывшего командира разведки. Таинственный кукловод, просидевший в тени целых сорок два года и вдруг бросившийся в самоубийственную, безрассудную атаку, напрочь наплевав на любые ловушки и последствия… Вся эта картина казалась Колину, на чьем счету были сотни убитых тварей тьмы, до одури фальшивой и нелогичной.

Поэтому он резонно рассудил: эта дерзкая выходка была хладнокровным, тщательно выверенным ходом. И пусть истинные мотивы мерзавца всё еще скрывались во мраке, у него стопроцентно был заготовлен запасной план. Подобные твари не погибают так легко и обыденно.

Просканировав юношу талантами «Охотника на Демонов» и не обнаружив ни единой зацепки, Вождь мастерски разыграл слепоту. Он выпроводил Деррика Берга восвояси, а сам тут же отрядил незримых соглядатаев для круглосуточной, плотной слежки.

Такой подход в корне отличался от их привычных, суровых методов с карцером и допросами с пристрастием. Но ситуация требовала изощренной хитрости, и Колину пришлось пойти на уступки собственным привычкам.

Непрерывно колышущаяся на стене черная тень отозвалась:

— Оказавшись в спальне, он устроился на краю кровати и долго, увлеченно бормотал что-то себе под нос. Опасаясь спугнуть того загадочного лазутчика, я не рискнул подобраться вплотную, поэтому слов разобрать не сумел. Но сам факт подобного поведения уже кричит об аномалии.

— Выговорившись, Деррик выглядел донельзя изможденным и вскоре провалился в сон. Вот только спал он от силы пару часов. Внезапно вскочив, он принялся обустраивать алтарь и проводить ритуал. Сдается мне, в тот момент рассудок ему уже не принадлежал — он явно плясал под чужую дудку.

— Ах да, в самом таинстве отчетливо сквозили элементы мистического единения.

Лицо Колина окаменело. Погрузившись в тяжелые раздумья на несколько секунд, он произнес:

— Как я и предполагал… Быть может, именно так этот паразит наводит мосты со своим истинным телом.

— И чего же он отчаянно добивается? С какой стати этот ублюдок покорно гнил на самом дне Круглой Башни долгие сорок два года?

Черная тень, разумеется, понятия не имела, как ответить на эти вопросы, а потому лишь продолжила свой доклад:

— Покончив с ритуалом, Деррик больше не выкинул ни единого подозрительного фортеля.

— Прикажете вмешаться прямо сейчас? Если эта тварь и впрямь затянет сюда свое истинное тело, нам может попросту не хватить силенок, чтобы дать отпор.

Вождь Города Серебра хранил суровое молчание. Лишь спустя несколько долгих, томительных мгновений он отдал приказ:

— Продолжай слежку. Пока этот лазутчик не выкинул ничего откровенно враждебного и смертоносного, рубить с плеча не стоит. Мы не должны спугнуть дичь слишком резкими движениями.

— Эх, ты ведь не забыл о том древнем пророчестве? Час великого бедствия неумолимо приближается… Мы прорубаемся во мрак всё глубже, раскапываем всё больше богомерзких руин, и трофеи, которые мы приносим оттуда, становятся всё более смертоносными…

— Повинуюсь вашей воле, господин Вождь, — прошелестела черная тень, медленно втягиваясь в каменный пол, пока не растворилась без остатка.

В эту самую минуту в доме Бергов Деррик зашелся в жутком, раздирающем грудь кашле. Казалось, от этих судорог его сердце вот-вот разорвется на куски.

Кха! Кха! Кха!

Скрючившись в три погибели, он отчаянно кашлял до тех пор, пока горло не обожгло резким спазмом, и он не исторгнул нечто наружу!

Шлеп! Полупрозрачный комок, выскользнув изо рта, шлепнулся прямо на пол. Это оказался крошечный, размером с большой палец, червь!

Некоторые участки его тельца были абсолютно невидимыми, из-за чего казалось, будто оно состоит из множества обособленных, прозрачных колец.

Деррику уже доводилось видеть нечто подобное в темницах Круглой Башни. И эта тошнотворная находка стала для него железобетонным доказательством: он окончательно и бесповоротно вырвался из-под губительного влияния Амона.

Наклонившись, он брезгливо подцепил полупрозрачную дрянь двумя пальцами и наконец-то смог скрупулезно пересчитать сегменты. Их оказалось ровно двенадцать.

«И какой от него прок? На что сгодится эта мерзость? Похоже, тварь уже давно испустила дух…» — Деррик погрузился в напряженные раздумья.

…………

Северные пределы Королевства Лоэн, графство Винтер.

Монументальный, венчанный острыми готическими шпилями черный храм гордо возвышался посреди заснеженных гор, раскинув свои владения на поистине колоссальную территорию.

Его фасад обрывался прямо в зияющую пропасть, а вокруг расстилалась бескрайняя, ослепительно-белая пелена, скованная абсолютным, звенящим безмолвием.

Это и была цитадель Церкви Богини Вечной Ночи — собор Безмятежности, который в народе трепетно величали Священным Собором.

Обладатель смоляных волос и изумрудных глаз, Леонард Митчелл, облачившись в неизменный черный плащ-тренч и натянув красные перчатки, шагнул за порог своей комнаты.

Успешно прорвавшись на новую ступень и окончательно усмирив бьющую через край мощь, он всё еще томился в ожидании настоящих боевых вылазок. Пока его удел ограничивался лишь изнурительными тренировками да штудированием оккультных наук.

Обогнув угол, Леонард устремил взор на ведущую вниз лестницу. И там, у самых ступеней, он увидел облаченного в черный плащ капитана Данна Смита с его бездонными серыми глазами, а рядом с ним — источающего легкий книжный шарм Клейна Моретти. Оба они застыли на месте, с мягкими улыбками дожидаясь его появления.

Слегка запрокинув голову, Леонард беззвучно вздохнул:

— Похоже, моя память тоже начала сдавать.

Я и забыл, что вас больше нет…

Отведя потухший взгляд, Леонард спустился по лестнице на первый этаж храма. Коротко постучав, он переступил порог небольшой комнаты.

Внутри рядами выстроились стулья, на которых вразнобой сидели Ночные Ястребы, облаченные в неизменные красные перчатки.

Выбрав свободное место наугад, поэт-полицейский опустился на стул и с легкой улыбкой завел непринужденную беседу со знакомыми сослуживцами.

Спустя какое-то время в помещение уверенным шагом вошел старший дьякон Крестей Сесима. Двойной воротник его плаща был по привычке неестественно высоко поднят, наглухо скрывая подбородок и губы. Заняв место во главе зала, он обратился к присутствующим:

— Тема нашего сегодняшнего занятия — особые меры предосторожности.

— Будучи «Красными перчатками», вы станете мотаться по самым разным уголкам страны. А значит, риск столкнуться лицом к лицу со смертельно опасными Потусторонними высших Последовательностей для вас возрастает многократно.

— Если враг источает явную угрозу и жаждет вашей смерти, единственное, что вам остается — это попытаться виртуозно и незаметно оставить за собой хоть какие-то зацепки. Чтобы те, кто пойдет по вашему следу, смогли распутать этот клубок. Что касается конкретных методов…