Безликий (ЛП), стр. 262
— Можете переходить к свободному общению.
…………
По завершении собрания Клуба Таро «Солнце» Деррик благополучно вернулся в реальный мир, вновь оказавшись в своей тесной, погруженной во мрак каморке.
Юноша застыл на краю кровати, настороженно вслушиваясь в тишину. Лишь убедившись, что никаких пугающих аномалий вокруг не наблюдается, он наконец-то позволил себе с облегчением выдохнуть.
Вспомнив совет господина «Повешенного» попытаться выудить побольше тайн из бывшего командира разведки, Деррик поднялся и шагнул к разделяющей их железной стене. Согнув палец, он легонько, но отчетливо постучал по металлу.
Тук, тук.
Он отбил их условный сигнал, однако за стеной царила глухая, мертвая тишина — сосед не отвечал.
«Уснул? Или же его увели на допрос в Совет Шести?» — с легким недоумением размышлял Деррик, неотрывно глядя на холодную, тусклую преграду.
И в этот самый миг прямо у него за спиной, со стороны его собственной койки, внезапно раздался надтреснутый, призрачно-дребезжащий старческий голос:
— Ты меня ищешь?..
Глава 361
Полупрозрачный червь
— Ты ищешь меня?..
Едва этот шепот коснулся слуха, Деррик застыл как вкопанный. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а волоски на затылке встали дыбом.
Как он оказался у меня за спиной?
Как вообще проник в мою комнату?
А как же печати?
Что с защитой того мистического артефакта?
На лбу юноши выступила ледяная испарина. Поддавшись панике, он инстинктивно дернулся, чтобы оглянуться.
Но вбитые на подкорку рефлексы вовремя остановили этот гибельный порыв.
Эта спасительная выдержка была плодом изнурительных лекций по «Основам выживания при встрече с монстрами» в Городе Серебра и богатого опыта жутких столкновений во время службы в патруле:
Если кто-то заговаривает у тебя за спиной — не вздумай резко оборачиваться!
Деррик медленно вскинул руки, сцепив пальцы в замок на уровне груди. Натянув нервы словно струны, он начал дюйм за дюймом, с величайшей осторожностью поворачиваться вполоборота.
Спальня тонула в кромешном, беспросветном мраке, в котором глаз выколоть можно было. Однако в зрачках юноши внезапно вспыхнули и раздулись золотистые искры, уподобившись двум крошечным, ослепительным солнцам.
Благодаря талантам «Молящего о свете» он отчетливо разглядел на краю собственной кровати безмолвный, темный силуэт.
Тень стремительно обрела пугающую четкость, явив миру разрубленный ровно пополам череп!
Прямо в разломе кости две серые полусферы мозга гротескно, словно живые черви, пульсировали и извивались. Они отчаянно тянулись друг к другу, но так и не могли сойтись.
С обнаженного среза плоти густыми, тягучими каплями свисала тошнотворная слизь, которая тут же, подобно мерзким опарышам, втягивалась обратно наверх.
Глаза разъехались в разные стороны, переносица зияла кровавой, жутко яркой расщелиной.
Левая половина рта скривилась в жуткой усмешке, тогда как правая оставалась наглухо, судорожно сжатой.
Обнаженное тело этого кошмарного уродца было сплошь испещрено глубокими, перекрещивающимися темно-багровыми шрамами.
Бесчисленные раны вдруг хищно разверзлись, обнажив ряды белоснежных, бритвенно-острых зубов. И все эти жуткие пасти слились в единый, многоголосый хор, произнеся одну и ту же фразу:
— Ты ищешь меня?..
Монстр выдержал издевательскую паузу, после чего уголки его губ и края всех кровоточащих ран гротескно поползли вверх:
— Посмотри на меня… Разве я не выгляжу совершенно нормальным?..
Зрачки Деррика сузились в иглы. Совершенно не раздумывая, он вскинул сцепленные в замок руки от груди к подбородку, застыв в истовой молитве.
Тесная каморка в одночасье озарилась слепящим светом. Пробивший потолок столп первозданно чистого, объятого пламенем сияния обрушился прямо на чудовище.
Удар оказался куда слабее тех, что юноша обрушивал на врагов за стенами Круглой Башни — всё из-за мощнейших печатей и влияния мистического артефакта, наглухо отрезавших это место от внешнего мира.
Но в этот самый миг Деррик с неподдельным изумлением увидел, как призванный им благодатный луч внезапно раздался вширь. Сияние стало настолько нестерпимо ярким, что парень едва не зажмурился от боли.
Сквозь слепящее марево он едва успел разглядеть, как из ревущего столпа выделилось нечто еще более густое и кристально чистое, уподобившись сотканному из одного лишь света безликому и нагому человеческому силуэту!
Сотканная из света фигура полыхнула и коршуном метнулась прямо на монстра.
Все до единой «пасти» на теле чудовища разом распахнулись в беззвучном, но явно разрывающем барабанные перепонки предсмертном вопле.
Однако до ушей Деррика не донеслось ни единого звука.
Тварь зашлась в чудовищной конвульсии. Под испепеляющим, святым огнем светящегося силуэта она начала стремительно распадаться, словно тающий воск, растворяясь в небытии.
Когда останки монстра стали почти невидимыми, на их месте непостижимым образом соткался призрачный мираж. Фигура мужчины, облаченного в классическую черную мантию и увенчанного мягкой остроконечной шляпой!
Широколобый незнакомец с резкими, худощавыми чертами лица смотрел на мир пронзительно-черными глазами. Его темные волосы обрамляли лицо, а в правый глаз был изящно вставлен хрустальный монокль.
Стоило этому призраку проступить из пустоты, как светящийся силуэт с оглушительным грохотом взорвался, залив взор Деррика сплошной белой пеленой.
Когда слепота отступила, юноша с ошеломлением обнаружил, что каким-то непостижимым образом очутился за пределами своей камеры. Он стоял посреди освещенного тусклым, желтоватым светом коридора, вдоль стен которого тянулись ряды металлических светильников.
Растерянно повернув голову, он заглянул обратно в спальню. Взору предстала широкая спина высокого, крепко сбитого мужчины, облаченного в темные брюки и наброшенный поверх коричневый плащ.
Там, у самой кровати, прямо перед незнакомцем, россыпь искр, напоминающих лучи утренней зари, стремительно сливалась воедино вокруг белой берцовой кости. В мгновение ока кость преобразилась в безупречно чистый, бритвенно-острый прямой меч.
А рядом с клинком мирно покоился крошечный, полупрозрачный червь.
Тварь была не больше большого пальца, толщиной едва ли с мизинец ребенка. Её прозрачное тельце отчетливо делилось на множество кольцевидных сегментов.
Бросив беглый взгляд, Деррик не стал скрупулезно высчитывать эти кольца, но навскидку прикинул, что их около десятка.
Высокий мужчина, всё еще стоя к нему спиной, наклонился, подхватил этого диковинного полупрозрачного червя и, медленно оборачиваясь, с тяжелым вздохом произнес:
— Чуть было не опоздал…
Лишь теперь Деррику удалось воочию разглядеть лицо своего спасителя.
Волосы незнакомца, обильно припорошенные сединой, не знали расчески и в беспорядке топорщились во все стороны. Носогубные складки залегли глубокими бороздами, однако ни вокруг глаз, ни на лбу не виднелось ни единой морщинки. Щеки же были сплошь испещрены застарелыми, уродливыми шрамами — где-то глубокими, а где-то бугристыми.
Под плащом виднелась льняная сорочка, а талию перетягивал широкий кожаный ремень со множеством подсумков. В его светло-синих глазах плескалась такая бездонная глубина и вселенская усталость, что сам мужчина казался живой, исписанной от корки до корки книгой былых трагедий.
Паренек на секунду опешил, а затем, словно чудом вырвавшийся из лап смерти, с нескрываемым восторгом выпалил:
— Ваше превосходительство «Вождь»!
Прямо перед ним возвышался не кто иной, как глава Совета Шести Города Серебра, перешагнувший вековой рубеж могущественный «Охотник на Демонов» Колин Илиад!
Колин едва заметно кивнул:
— Нам давно было ведомо, что этот бедолага заражен. Однако, желая докопаться до истинных мотивов некоего Амона и вычислить всю паранормальную чертовщину, которую тот за собой тащит, мы намеренно сохранили ему жизнь. Упрятав пленника на самое дно Круглой Башни и наглухо сковав его мощью мистических артефактов, мы то и дело подселяли к нему в соседи Потусторонних, балансирующих на грани безумия. Заставляли их болтать с ним, надеясь спровоцировать хоть малейшую аномалию и выудить нужные нам крохи истины.