Безликий (ЛП), стр. 258
По правде говоря, она и сама давно вынашивала планы нанять кого-нибудь для подобного расследования. Однако останавливал страх: открытые действия в корне противоречили ее изящной, скрытой тактике манипуляций. Начни она копать так топорно, ее бы мигом взяли на карандаш остальные аристократы. Потому-то Одри до сих пор не решалась дать ход этой затее.
Пролистав папку, девушка обнаружила, что опус Майка Джозефа — лишь капля в море. Внутри таилась целая кипа досье, собранных самыми разными людьми, проливающих свет на жизнь Восточного района, доков и фабрик под совершенно иными углами.
В некоторых сводках черным по белому говорилось о стремительно пускающих корни еретических сектах и тесных, грязных связях между Потусторонними и уличными бандами.
«Фух…» Бросив мимолетный взгляд на настенные часы и осознав, что стрелки неумолимо подбираются к трем, Одри скрепя сердце отказалась от идеи вчитаться в детали. Аккуратно сложив листы, она вернула папке первозданный вид.
Перед самым уходом девушка небрежно выудила с полки первую попавшуюся книгу, дабы обеспечить своему внезапному визиту железное, не вызывающее подозрений алиби.
…………
Ровно в три часа, когда медный бой настенных часов еще отдавался гулким эхом по особняку, Одри окутало иллюзорное багровое сияние. В следующее мгновение она уже восседала за древним столом в тех самых монументальных, величественных чертогах.
Натянув на лицо ослепительную улыбку, девушка грациозно приподнялась и отвесила почтительный поклон фигуре, возвышающейся во главе:
— Добрый день, господин Шут~
Дождавшись легкого, благосклонного кивка владыки, она обменялась дежурными приветствиями с «Повешенным», «Миром», «Фокусником» и остальными. Ее обостренное чутье тут же уловило тревожную деталь: «Солнце» явно сидел как на иголках.
— Что вас так тревожит? — не удержавшись, вслух поинтересовалась Одри.
Это избавило Клейна, который тоже прекрасно видел дерганое состояние парнишки, от необходимости лезть с расспросами самому.
Явившись в таинственное измерение заранее, хозяин чертогов успел навести порядок на столе. Всю оккультную мелочевку вроде медного свистка Азика, флакона с токсином и медного свистка Спиритического культа он небрежно сгреб в дальний угол, наглухо замуровав их под густой толщей серого тумана.
Теперь перед ним красовалась лишь одна-единственная вещица — карта «Темного Императора».
Артефакт, чье величие и стать были поистине достойны статуса самого Шута!
«Солнце» Деррик не стал юлить и выложил всё как на духу. В красках расписав свою виртуозную симуляцию безумия и последующую изоляцию в недрах Круглой Башни, юноша с надеждой посмотрел на владыку:
— Многоуважаемый господин Шут, способен ли тот мистический артефакт засечь мое присутствие на собраниях Клуба Таро?
«А мне-то почем знать… Я вообще ни сном ни духом, что это за дрянь такая… Впрочем, никаких попыток вторжения — ни зловещих, ни подавляюще мощных — пока не наблюдалось… Хех, сюда не сумели пробиться даже Вечное Пылающее Солнце и Истинный Творец…» — Клейн, небрежно отстукивая пальцами ритм по краю бронзового стола, ответил с поистине ледяной, непоколебимой легкостью:
— При обычных обстоятельствах — нет, не способен.
— Однако некоторые мистические реликвии таят в себе весьма специфические, непредсказуемые эффекты.
Услышав столь обнадеживающий вердикт господина Шута, Деррик заметно расслабился и, тяжело выдохнув, произнес:
— Увы, я и сам понятия не имею, какими именно фокусами он обладает.
— Это тайна за семью печатями, один из строжайше охраняемых секретов Города Серебра.
На этих словах в его памяти внезапно всплыла недавняя леденящая душу байка бывшего командира разведки, и юноша на автомате выпалил:
— Вам когда-нибудь доводилось слышать о человеке по имени Амон?
«Амон?» — Клейн на долю секунды впал в ступор, но тут же раскопал в чертогах разума источник этого смутно знакомого имени.
Однако открывать рот он не спешил. Вместо этого его взгляд плавно скользнул к «Повешенному». Владыка не сомневался: этот высокопоставленный агент Церкви Повелителя Бурь тоже в курсе, кто такой Амон, и наверняка ведает куда больше его самого. «Справедливость» Одри синхронно устремила взор на моряка — ведь впервые она услышала это зловещее имя именно от него.
«Фокусник» Форс же лишь растерянно хлопала глазами, чувствуя себя так, словно присутствующие внезапно перешли на мертвый диалект, бесконечно далекий от ее скромных познаний в мистике.
«Повешенный» Элджер сурово свел брови на переносице и, не скрывая недоумения, задал встречный вопрос:
— Ваш Город Серебра в ходе очередной вылазки наткнулся на некоего субъекта, величающего себя Амоном?
— Или вы раскопали древние хроники с упоминанием этого имени?
«Солнце» Деррик с абсолютной серьезностью закивал:
— Истинно так. Ровно сорок два года назад один из наших патрулей забрел в самые непроглядные дебри мрака и встретил там человека, назвавшегося Амоном. А по возвращении в Город Серебра весь отряд, один за другим, свихнулся и сорвался в бездну потери контроля. В живых остался лишь один, которого наглухо заперли на самом дне Круглой Башни. Прямо… прямо по соседству со мной.
— Быть может, он тоже выжил из ума, и вся эта история — лишь плод его воспаленных галлюцинаций… — вставила свои пять копеек «Фокусник» Форс, щедро черпая вдохновение из своего богатого писательского опыта.
«Повешенный» Элджер бросил короткий взгляд во главу стола на господина Шута и, убедившись, что Тот хранит безмятежное молчание, осмелел:
— Галлюцинация — это, конечно, вариант, однако выдумать имя «Амон» на пустом месте попросту невозможно.
Повернув голову к «Солнцу», он продолжил:
— В Четвертую Эпоху… то бишь полторы тысячи лет назад по летоисчислению наших государств, а то и того раньше, существовал один клан, владеющий поистине пугающей оккультной мощью. Они присягали на верность династии Тюдоров, и их родовое имя было Амон.
— И даже в те седые времена, когда мир кишел мастерами высших Последовательностей, это имя оставалось абсолютным, строжайшим табу.
Глава 359
Богохульники
— И почему же? — вмешалась «Справедливость» Одри, задав вопрос вместо «Солнца».
«Повешенный» Элджер не стал отвечать напрямую, продолжив делиться своими знаниями:
— Авраам, Антигон, Амон, Иаков и Тамара — вот те самые пять великих кланов, что служили незыблемой опорой династии Тюдоров. По статусу и могуществу они уступали лишь самому Кровавому Императору.
— Среди них род Амонов слыл самым загадочным. В летописях от них остались лишь жалкие крохи, словно какая-то неведомая сила намеренно исказила и стерла их след в истории.
— От «Короля Пяти Морей» Наста до меня доходили слухи, будто клан Амонов — это династия богохульников. Поговаривают, они владеют немыслимым секретом, позволяющим похищать силу у самих божеств!
— Вдобавок, Амоны гордо величали себя потомками Древнего бога Солнца.
Деррик Берг слушал всё это в полнейшем недоумении. В его, пусть и скромном, багаже мифологических познаний ни о каком Древнем боге Солнца не было ни единого упоминания!
«Король Гигантов Олмир, Дракон Воображения Ангелвед, Король Мутантов Кваситун, Король Эльфов Сонясолем, Демонический Волк Разрушения Флегрея, Прародительница Вампиров Лилит, Прародительница Бессмертных Фениксов Грегари, Король Демонов Фабути… Ни один из этой восьмерки древних богов никогда не владел доменом „Солнца“…» — Деррик всерьез попытался разгадать эту загадку. «Если уж пытаться нащупать хоть какую-то связь, то лишь Владыка, сотворивший всё сущее, всеведающий и всемогущий Бог, некогда демонстрировал божественную мощь в сфере „Солнца“. Неужто Амоны — Его прямые потомки?»
Заметив, что «Солнце» хранит молчание, Элджер почесал покрытый щетиной подбородок и продолжил:
— Род Амонов — это по-настоящему древняя династия, чья история насчитывает тысячу, а то и две тысячи лет, став уже частью самих мифов. Меня снедает жгучее любопытство: каким образом тот самый загадочный человек, которого вы повстречали, умудрился оказаться в окрестностях Города Серебра? И какие цели он преследовал?