Безликий (ЛП), стр. 246
А вот двое насмерть сцепившихся врагов вдруг синхронно замирали посреди ожесточенного боя. Их взгляды встречались, после чего они бросались друг другу в объятия, сливаясь в страстном поцелуе…
В финале декорации сменились: полупрозрачный коричневый флакончик опустили в стакан с водой. Прозрачная влага внутри медленно налилась янтарным цветом, после чего кто-то залпом осушил эту смесь… Затем показался человек, сжимающий флакончик с токсином: сперва он заметно ослаб, следом зашелся кашлем и, наконец, схватился за лоб, пышущий лихорадочным жаром. Болезнь неумолимо прогрессировала…
Сновидение стремительно растаяло. Клейн, нервно постукивая пальцами по краю длинного стола, с изрядной долей головной боли принялся расшифровывать полученные откровения:
«Если сопоставить эти видения с трескотней Стива, выходит следующее: стоит лишь откупорить крышку флакона, как отрава начинает безостановочно источаться наружу. Причем какая именно дрянь поразит врага — чистой воды лотерея, неподвластная даже самому владельцу? А ведь некоторые из этих ядов — просто отборная, извращенная мерзость…»
«Радиус поражения из этого бреда выудить так и не удалось… Хм, если опустить склянку в воду и заранее выпить ту самую янтарную жидкость, это даст иммунитет к отраве? Вот только сколько минут нужно её вымачивать? А владелец артефакта, выходит, даже с наглухо закрытой крышкой будет медленно, но верно чахнуть, цепляя всякую заразу и неумолимо скатываясь в могилу? Эх, знать бы еще точные временные рамки…»
С силой растерев виски, Клейн постановил: при первой же возможности нужно будет устроить серию натурных экспериментов прямо здесь, над серой мглой. Вот только он совершенно не был уверен, сработает ли «флакон с токсином» в этом таинственном измерении.
Взять хотя бы его нынешнее состояние: будучи призрачным эфирным духом, он вообще плевать хотел на любые яды.
«Ладно, пока сойдет и так, позже покопаюсь детальнее…» — отложив флакон, Клейн перевел взгляд на покоящуюся перед ним «Книгу Тайн», сшитую из плотных листов пергамента, и небрежно откинул обложку, открывая первую страницу.
То был самый заурядный титульный лист, украшенный лишь простеньким орнаментом — и больше ни единого слова…
Перевернув еще одну страницу, сыщик наконец-то узрел истинное начало «Книги Тайн»:
«Мы поклоняемся луне, а отнюдь не Богине Вечной Ночи».
Глава 352
Завтрак
«И снова слепое поклонение луне без малейшего пиетета к Богине?» — на лице Клейна проступила глубокая задумчивость.
Впервые о подобных верованиях юноша услышал, изучая догматы Школы Жизни. Но кто бы мог подумать, что древний Король-Шаман, вся чья жизнь от рождения до самой смерти протекала на Южном континенте, придерживался в точности таких же взглядов!
В конце концов, после «Бледной Эры», ознаменовавшей закат Четвертой Эпохи, Бушующее море в полной мере оправдало свое название. Северный и Южный континенты оказались наглухо отрезаны друг от друга, и любые связи между ними прервались. Школа Жизни же зародилась лишь на заре Пятой Эпохи, а значит, они попросту не могли пустить корни на южных землях до того, как император Рассел проложил туда безопасный морской маршрут.
Король-Шаман Караман тоже принадлежал к деятелям раннего периода — он вершил свои дела за добрую тысячу лет до вторжения северных держав.
Иными словами, две совершенно разные, изолированные друг от друга мистические фракции с противоположных континентов, лишенные малейшей возможности обмениваться знаниями, примерно в одно и то же время избрали объектом слепого поклонения саму луну, напрочь отвергнув Богиню Вечной Ночи.
Столь пугающее совпадение невольно заставляло задуматься о его истинных причинах.
«Неужели на свет явилось новое божество, отхватившее себе часть власти над ночным светилом? Но ведь истинный бог не мог бы оставаться настолько в тени… А может, всё было иначе? Богиня действительно узурпировала власть над луной, однако паства изначального лунного божества всё же уцелела? Сохранила свои секреты со времен Четвертой, а то и Третьей Эпохи, а после раскола континентов эта ветвь дала два независимых ростка — Короля-Шамана на юге и Школу Жизни на севере?» — Клейн лихорадочно строил гипотезы, однако из-за катастрофической нехватки зацепок сузить круг поисков не представлялось возможным.
Благоразумно отложив эти размышления в долгий ящик, он не стал терять драгоценные минуты и торопливо пробежался глазами по дальнейшим страницам «Книги Тайн».
В самом предисловии Король-Шаман Караман без обиняков заявлял: львиная доля описанных здесь ритуалов, мистических контрактов, методов астрологии и призывов берет свое начало из первобытного культа луны. Там же во всех подробностях приводилось и соответствующее почетное имя:
«Уникальная багровая луна; символ жизни и первозданной красоты; матерь всех духовных сил».
«У этого культа и впрямь есть почетное имя! Вот только в нем напрочь отсутствуют привычные, устоявшиеся эпитеты вроде „Богиня Вечной Ночи“ или „Матерь-Земля“… Существуй подобное скрытое божество на самом деле, Его паства непременно придумала бы куда более лаконичное и удобное для повседневных молитв обращение, а не прикрывалась бы столь громоздкой формулировкой первобытного лунного культа…» — опираясь на свой солидный багаж оккультных знаний, Клейн моментально нащупал в этом тексте вопиющую странность и принялся её препарировать.
«К тому же, попытайся они провести ритуал, взывая к „Владычице Багрянца“, зов почти наверняка ушел бы прямиком к Богине. А вот использование донельзя похожего, но куда более детализированного, узкого титула позволяет виртуозно обойти Её влияние, обращаясь напрямую к их истинному источнику силы… к той самой так называемой первозданной луне… Одному богу известно, что за жуткая, непостижимая сущность там скрывается…» — размышлял парень, разрываясь между жгучим любопытством и леденящим душу трепетом.
Времени в обрез, так что вчитываться в детали он не стал. Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться: как и обещал Король-Шаман, целая россыпь мистических контрактов и обрядов действительно была намертво завязана на луне.
Впрочем, самого Клейна это волновало мало. Слепо копировать эти чужие практики и навлекать на свою голову гнев неведомой лунной чертовщины он совершенно не собирался. Его интересовала лишь голая механика: структура контрактов, логика построения ритуалов и ювелирная работа с деталями.
Лишь досконально постигнув эти глубинные, сокрытые законы мистики, он смог бы выстроить собственный арсенал заклятий, астрологических методов и таинств призыва, нацеленных исключительно на «Короля Желтого и Черного».
«Глядишь, в один прекрасный день я и вовсе создам собственную, самобытную школу оккультизма…» — с этими мыслями Клейн снял с запястья маятник, дабы в последний раз железобетонно удостовериться в подлинности «Книги Тайн».
Получив от кристалла безоговорочный, утвердительный ответ, он не стал пороть горячку и раскидывать карты на рецепт, сокрытый в Потусторонней характеристике «Оборотня». В конце концов, пускать этот трофей с молотка он не собирался. По той же самой причине юноша благоразумно отложил до лучших времен и расследование истинного происхождения флакона с токсином.
Стремительно вернувшись в реальный мир, он раздернул шторы. Взору предстало бледное, больное солнце, робко прячущееся за плотной завесой туч и столичного смога и совершенно не способное согреть остывшую землю.
— Апчхи!
Клейн внезапно прикрыл рот и нос ладонью, содрогнувшись от оглушительного чиха.
И лишь в этот самый момент он с удивлением осознал, что голова раскалывается от тупой боли, тело ломит от жара, а сил нет никаких. Судя по всему, он умудрился подхватить банальную простуду.
«Я, Потусторонний седьмой Последовательности, и вдруг слег с простудой…» — выудив бумажную салфетку, сыщик с досадой высморкался.
Стоило ему лишь немного пораскинуть мозгами, как причина этого позора стала кристально ясна: