Безликий (ЛП), стр. 193
Покончив с этим, сыщик одним мысленным усилием рассеял невидимую духовную стену, позволив ворвавшемуся сквозняку выветрить жалкие остатки подозрительных запахов.
Следом он выудил древний латунный «Универсальный ключ», намереваясь просочиться сквозь череду соседних домов и поймать экипаж подальше от этого опасного пятачка.
Сверив азимут с помощью лозоходства на трости — дабы, не дай бог, не дать круга и не вынырнуть прямо в Королевском музее или очередной церкви, — Клейн прибавил шагу, раз за разом проскальзывая сквозь глухие стены и запертые двери.
Продвигаясь таким манером по прямой уже какое-то время, он внезапно поймал себя на мысли, что окончательно потерял ориентацию в пространстве.
«Так… проскочу еще пару особняков и вынырну наружу. Если меня вынесет за пределы авеню Короля, просто найму экипаж. В крайнем случае раскину карты еще разок… А как доберусь до дома, немедленно засяду за изучение „Карты Богохульства“!» — молниеносно выстроив план действий, Клейн уверенно приставил отливающий тусклой латунью, архаичный ключ прямо к каменной кладке и легонько провернул.
Воздух привычно подернулся прозрачной, незримой рябью, и сыщик беспрепятственно шагнул в соседний таунхаус.
И в этот самый миг его ноздри резанул густой, тошнотворно-сладковатый, железный запах крови.
Резкий запах крови! Клейн сурово сдвинул брови и, вскинув взгляд, увидел распростертую на полу прямо посреди гостиной женщину.
Лицо незнакомки исказила маска невыносимой, чудовищной предсмертной муки. Ее живот зиял пугающей, рваной раной, а все внутренности, казалось, были безжалостно и подчистую выпотрошены.
Одновременно с этим до слуха сыщика донеслось жуткое, утробное хрипение.
Глава 322
Захватывающая ночь
Двенадцатая!
Тот самый маньяк-«Демон»!
В то самое мгновение, едва узрев труп и услышав этот звук, Клейн почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Парень кристально ясно осознал: он вляпался в смертельную неприятность.
Гостиная, выдержанная в ярких, солнечно-желтых тонах, предстала перед его взором. Ни журнальный столик, ни диван, ни прочие предметы интерьера не таили в себе ни малейшего намека на аномалию. Лишь пушистый ковер оказался щедро залит алой кровью, и это багровое пятно продолжало медленно, неумолимо расползаться по ткани.
Прямо подле женского трупа, в чьем разорванном животе зияла пугающая, выпотрошенная пустота, сидела на корточках исполинская черная собака. Из полуоткрытой пасти торчали ряды бритвенно-острых, наводящих первобытный ужас белоснежных клыков. На каждом из них виднелся въевшийся, напоминающий ржавчину темно-красный налет — верный признак того, что тварь долгими годами рвала сырую плоть, совершенно не заботясь о гигиене.
В этот самый миг на клыках жуткого пса всё еще висели намотанные кольца окровавленных кишок вперемешку с ошметками сырого, растерзанного мяса.
Монстр медленно повернул голову. В его горящих, словно жидкая магма, глазах отчетливо отразился Клейн — облаченный в простую рабочую робу, с искусно замаскированным лицом.
— Гр-р-р! — из глотки исполинской черной твари вырвался глухой, угрожающий рык.
«Значит, это и впрямь животное! И оно уже достигло шестой Последовательности, став настоящим „Демоном“, да еще и стоящим на пороге повышения! Вот только весь мой сегодняшний арсенал заготовлен совершенно не для схватки с ним…» — эти мысли молнией пронеслись в голове сыщика.
В следующее мгновение тело пса начало стремительно, с жутким хрустом раздуваться, превращаясь в чудовище добрых двух-трех метров ростом. За спиной твари с гулом распахнулись исполинские нетопыриные крылья, а возле ушей проклюнулись и закрутились изогнутые козлиные рога, сплошь испещренные богомерзкой вязью узоров.
В густой, лоснящейся от слизи шерсти заплясали багровые, с синеватым отливом языки пламени, и воздух мгновенно наполнился удушливым, густым смрадом серы.
Почти синхронно с этой метаморфозой Клейн с силой оттолкнулся от пола. Напрочь отбросив мысли об отступлении, он рыбкой бросился вперед, выставив перед собой черную трость, и, подобно пущенному пушечному ядру, полетел прямо на адского пса.
Вжик!
Исполинская демоническая тварь тоже сделала молниеносный выпад. Усеянная бритвенно-острыми когтями лапа смазалась в воздухе, сокрушительно обрушившись на тело юноши.
Абсолютно беззвучно когти прошли сквозь человеческий силуэт, не встретив ни малейшего сопротивления, словно рассекли пустоту!
Фигура Клейна тут же подернулась рябью, стремительно теряя краски и становясь прозрачной.
Это была искусная иллюзия!
Морок, виртуозно сплетенный самим Клейном!
Настоящий же сыщик к этому моменту уже успел перекатиться по ковру, подобравшись вплотную к эркерному окну. Резко опершись левой рукой о подоконник, он взмыл в воздух и всем телом протаранил стекло.
Едва распознав истинную природу противника, он принял единственно верное решение — немедленно делать ноги!
Демонический пес, смекнув, что добыча ускользает, хищно прищурился. В его налитых магмой глазах полыхнуло яростное, всепожирающее пламя.
Распахнув усеянную клыками пасть и источая тошнотворное зловоние, монстр выплюнул одно-единственное, до краев пропитанное первобытной скверной слово на языке Бездны:
— Сдохни!
Хлоп!
Силуэт Клейна мгновенно одеревенело застыл, а сердце в груди словно намертво сдавила невидимая, безжалостная рука.
Зависшая в воздухе фигура начала стремительно усыхать и истончаться, в считанные доли секунды обернувшись грубо вырезанным бумажным человечком.
И теперь этот картонный двойник был сплошь испещрен уродливыми, разъедающими пятнами багровой ржавчины!
Дзынь! Хрясь! Под слившийся воедино звон бьющегося стекла и скрежет рамы Клейн соткался из пустоты, проломил эркерное окно и рухнул прямо на вымощенный каменными плитами тротуар. Его бумажный дублер, тем временем, плавно спланировал на пол, занимаясь вонючим, отдающим серой пламенем.
Демонический пес, издав глухой рык, бросился вдогонку, в один прыжок очутившись на подоконнике.
Из его разверзнутой пасти с гулом вырвался багровый, с синеватым отливом огненный шар, устремившись прямо на пути отхода беглеца.
Клейн, едва коснувшись земли, тут же ушел в стремительный кувырок. Жуткий огненный шар врезался в камни в опасной близости, однако взрыва не последовало: казалось, некая незримая сила взяла его под контроль, искусственно оттягивая детонацию.
Бу-бух!
И лишь когда сыщик, перекатываясь и прыгая, успел отдалиться на безопасную дистанцию, огненный сгусток с ревом рванул, разнеся окружающую брусчатку в пыль.
Краем глаза подметив, что демоническая тварь уже готовится к новому прыжку, Клейн, действовавший по заранее выверенному плану, широко разинул рот.
Набрав в легкие побольше воздуха, он истошно завопил во всё горло:
— Убивают!
— На помощь!
— Убивают!
— Спасите!
Казалось, эти вопли были наделены неким сверхъестественным резонансом. Густым эхом раскатываясь по погруженной в ночную тишину улице, они мигом перебудили всех окрестных жителей и долетели даже до ушей патрульных, дежуривших двумя кварталами дальше.
Тварь, уже изготовившаяся для смертоносного броска, внезапно замерла. Поколебавшись буквально секунду, монстр благоразумно попятился обратно в дом, начав лихорадочно зачищать место бойни.
А сам Клейн, не прекращая истошно вопить о спасении, в мгновение ока бесследно растворился во мраке.
Тем временем в одном из соседних особняков, в давно остывшем камине, внезапно, сами по себе вспыхнули остатки углей. Пламя взревело с пугающей, неестественной силой.
Словно заправский иллюзионист, исполняющий свой коронный номер, Клейн материализовался прямо в эпицентре этого огня и легким, кошачьим прыжком выскочил наружу, сжимая в руке верную трость.
Вооружившись «Универсальным ключом», юноша пустился в бега, меняя направление. Он играючи отпирал любые замки и бесплотной тенью просачивался сквозь глухие стены, стремительно отдаляясь от эпицентра угрозы.