Безликий (ЛП), стр. 183
— Ты сомневаешься в моих умственных способностях? Будто я мог упустить такую важную деталь!
— Он клялся, что обчистил дом номер сорок восемь по авеню Ривер-Бенд, что в районе Баклундского моста. Я сам планировал наведаться туда на досуге, всё разузнать, а в итоге… Тьфу, проклятье!
— Всё, моя совесть чиста. Я выложил всё как на духу. Оставьте меня в покое!
Клейн, однако, даже не подумал уходить. Вместо этого он неторопливо выудил из кармана медную монету в полпенни и едва слышно забормотал:
«Он нагло врет».
……
Прокрутив фразу в уме ровно семь раз, юноша, чьи глаза стремительно налились беспросветным мраком, звонким щелчком подбросил медяк в воздух. Неотрывно следя за кувыркающейся в полете монетой, он позволил ей послушно рухнуть в раскрытую ладонь.
На этот раз профиль монарха смотрел вверх — безоговорочное подтверждение.
А значит, вампир действительно вешал ему лапшу на уши!
«Исповедь про воришку и банк крови в точности бьется с моими прорицаниями, так что тут сомнений нет… Стало быть, кровосос соврал именно с координатами!» — Клейн перевел взгляд на епископа Утравски и тихонько усмехнулся:
— Он лжет.
— Давайте-ка пораскинем мозгами, зачем ему это понадобилось.
— Срывать злость и мстить мне, случайному прохожему — затея донельзя глупая, да и его плачевному положению это никак не поможет.
— Отсюда напрашивается вывод: таким хитрым маневром он банально пытался позвать на помощь. А тот адресок с огромной долей вероятности принадлежит его подельникам. Святой отец, не желаете ли нанести им визит вежливости?
В подземелье мгновенно повисла ледяная, звенящая тишина. Лишь спустя несколько долгих, томительных секунд вампир разразился наигранным, лающим смехом:
— Да я просто не хотел выкладывать тебе всё на блюдечке! Ты изводил меня угрозами, а я скормил тебе фальшивку в отместку. Что тут такого? Обычное дело!
«В твоем голосе так и сквозит отчаянная, натужная попытка сохранить лицо…» — с легкой улыбкой парировал Клейн:
— В таком случае, я жажду услышать истину. И если ты вновь попытаешься скормить мне ложь, я без малейших угрызений совести солью этот адресок всем Трем великим Церквям. Припишу, что тамошние жильцы вхожи в ту самую банду серийных потрошителей.
— … До чего же мерзкий, ядовитый народец эти людишки… — сквозь зубы, едва сдерживая ярость, простонал вампир. — Район Баклундского моста, улица Уилди, дом номер тридцать два.
Клейн привычным жестом вновь подбросил монету и на этот раз получил железобетонное подтверждение: пленник сказал чистую правду.
«Стало быть, иммунитетом к гаданиям и даром искажать прорицания кровососы не обладают… Впрочем, для верности всё равно перепроверю это в чертогах над серой мглой…» — прижав ладонь к груди, сыщик отвесил тяжелой каменной створке подвала изящный, учтивый поклон:
— Премного благодарен за сотрудничество.
— Тьфу! — донеслось из глубин подземелья раздраженное, злобное фырканье.
И в тот самый миг, когда Клейн уже круто развернулся, намереваясь покинуть храм, узник внезапно подал голос, надрывно прокричав:
— Заруби себе на носу: мое имя — Эмлин Уайт! Запомни, меня зовут Эмлин Уайт!
«И на кой черт мне сдалось твое имя? Вытаскивать тебя отсюда я всё равно не собираюсь. Лезть в драку без подготовки, на чужой территории, да еще и против исполина Утравски? Я что, похож на самоубийцу? Тем более у него в загашнике имеется тот проклятый артефакт, дарующий несокрушимую мощь за счет влитой обратно крови… Стоп. А может, дружки этого клыкастого выставят за него награду, и он прозрачно намекает, чтобы я толкнул им эту информацию и сорвал куш?» — на долю секунды опешив, Клейн так и не проронил ни звука, молча покинув Церковь Урожая.
Отыскав неподалеку глухой, безлюдный закоулок, юноша проворно отцепил спрятанный в левом рукаве маятник. Не теряя времени, он раскинул экспресс-гадание, проверяя, не таит ли в себе смертельную угрозу немедленная вылазка на улицу Уилди, 32.
Вердикт оказался вполне обнадеживающим: риск присутствует, но в пределах допустимого.
«Определенный риск… И откуда же ждать удара? В чем именно кроется подвох?» — Клейн принялся скрупулезно препарировать ситуацию. На ум мигом пришла мысль: а вдруг тот самый сорвавшийся в бездну и погибший от потери контроля ученик, снедаемый чудовищной предсмертной злобой, переродился в какого-нибудь жуткого мстительного духа? Причем из числа тех, что обладают пугающей, сокрушительной мощью.
«Хотя нет, не сходится. Вспомним того воришку: он же обчистил дом, стянул „Универсальный ключ“ и благополучно унес ноги, не столкнувшись ни с какой чертовщиной. Выходит, источник опасности таится в какой-то иной, наглухо скрытой части особняка?» — еще раз тщательно взвесив все за и против, сыщик благоразумно рассудил, что лезть на рожон без железобетонной подготовки — чистой воды безрассудство. Не хватало еще нарваться на тварь, против которой весь его нынешний паранормальный арсенал окажется бесполезен, а путей к отступлению не останется.
«Для начала нужно как минимум разжиться пулями, способными выжигать духов и стирать в порошок призрачные тени…» — едва заметно кивнув собственным мыслям, постановил он.
Выстроив эту логическую цепочку и подкрепив ее свежими воспоминаниями о зубодробительной схватке с «Рыцарем Рассвета» епископом Утравски, Клейн внезапно осознал, что только что нащупал первую, незыблемую заповедь для «Фокусника»:
«Не выступай без подготовки!»
«Иначе твои жалкие трюки разоблачат в два счета, и ты с треском провалишься…» — беззвучно добавил юноша.
…………
Утро вторника. Покончив с утренним моционом, Клейн поджарил пару ломтиков хлеба и приготовил сливочное масло. Но садиться за завтрак он не спешил — первым делом юноша распахнул входную дверь и выудил из почтового ящика свежую прессу.
«Ого, письмо…» — вытащив застрявший меж газетных страниц конверт, он направился обратно в столовую, на ходу скользя взглядом по отправителю.
«От Стюарта… Похоже, он уже закончил предварительное расследование», — Клейн едва заметно кивнул. Вскрыв конверт и встряхнув сложенный лист, юноша принялся за чтение, попутно усаживаясь за обеденный стол.
В письме Стюарт докладывал, что ни за одним из двух подозреваемых не наблюдается ровным счетом ничего аномального. Первый безвылазно торчит в своей бакалейной лавке рядом с женой и детьми, влача донельзя унылое, безрадостное существование. Второй же с головой увяз в череде случайных подработок, из кожи вон лезя и надрываясь ради жалких крохов на пропитание. Ни вспышек агрессии, ни тяги к рукоприкладству у них не замечалось, равно как и привычки наглухо запираться в четырех стенах, избегая общества.
В самом конце послания Стюарт не удержался и ввернул пару горьких фраз о чудовищных, невыносимых условиях Восточного района. Сыщик истово клялся, что скопит достаточно денег, дабы на старости лет ни за что на свете не оказаться на этом дне.
«Премного благодарен за помощь. Если в будущем всплывут свежие зацепки, я непременно поделюсь ими с вами». Убедившись, что коллеге так и не удалось нащупать ничего стоящего, Клейн ограничился лишь этой лаконичной отпиской. Он благоразумно решил не втягивать Стюарта в дело еще глубже, дабы тот мерзавец-«Демон» ненароком не почуял угрозу и не зачистил концы, убрав сыщика с дороги.
Отложив бумагу с пером, Клейн подцепил ломтик хлеба, щедро пропитанный тающим сливочным маслом. Запивая его крепким черным чаем и лениво шелестя газетой, юноша погрузился в безмятежное, неторопливое наслаждение завтраком.
Единственным, что слегка омрачало его утренний покой, был тот факт, что от тайного собрания Потусторонних, организуемого старцем Оком Мудрости, до сих пор так и не поступало никаких вестей.
«Эх, этот ублюдочный „Демон“ уже умудрился парализовать привычный уклад жизни столичных Потусторонних… Остается лишь уповать на то, что мистер Айзенгер Стентон уловил мой намек и нащупал верный след. В конце концов, он же легально „сертифицированный“ властями Потусторонний…» — отложив газету, Клейн изящно промокнул губы салфеткой и принялся собираться, готовясь к выходу.