Безликий (ЛП), стр. 178
«Эта тайная ложа оказалась куда грандиознее и безумнее, чем я могла себе вообразить… А уж господин Шут — и вовсе фигура недосягаемого, божественного масштаба…» — с тяжелым, благоговейным вздохом призналась себе писательница.
Одри, виртуозно считав этот шквал немых восторгов, едва не сорвалась. Ей до смерти захотелось прихвастнуть тем, что именно Клуб Таро отправил на тот свет и вице-адмирала Урагана Килангоса, и интисского посла Бейкерана, и того презренного афериста Ланевуса.
«Увы, выложи я сейчас эти карты на стол, Форс в два счета сложит два и два, мигом раскусив, кто скрывается под маской Справедливости… Секретность превыше всего! Держи язык за зубами, Одри, как бы сильно ни чесалось!» — юная аристократка судорожно втянула воздух, усмиряя тщеславие.
Будучи абсолютно некомпетентной в делах Города Серебра и не имея ни малейшего представления, о чем можно было бы расспросить юношу, Форс благоразумно отказалась от участия в торге, предпочтя роль безмолвного зрителя.
Тем временем «Повешенный» и «Мир» один за другим подтвердили свое согласие на условия «Солнца».
И больше всех в этой ситуации ликовал Клейн: для него этот хитроумный бартер означал, что вместо одного жалкого ответа он сорвет куш в виде сразу трех бесценных порций информации.
Как-никак, любые приватные диалоги в этих стенах не укрывались от ушей Шута! А уж блокировать собственные каналы восприятия владыка чертогов не собирался ни при каких обстоятельствах.
«До чего же наш юный друг Солнце наивен и прямолинеен!» — беззвучно усмехнулся парень.
Поскольку догматы и предания о семерых божествах представляли собой воистину необъятный океан знаний, «Справедливость», «Повешенный» и «Мир» были вынуждены переносить на материализованные пергаменты лишь самые, на их взгляд, стержневые факты. Спустя некоторое время исписанные листы один за другим скользнули по бронзовой столешнице прямиком в руки «Солнца».
Деррик жадно пробежался по тексту глазами, пока его взор намертво не прикипел к нескольким ключевым строкам:
«Если не брать в расчет Владыку, сотворившего всё сущее, статус древнейших богов по праву делят Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь и Бог Знаний и Мудрости. Равно как и Их культы являются старейшими ортодоксальными Церквями в мире».
«Почему эти имена мне совершенно незнакомы? Ни об одном из Них в Городе Серебра даже не слышали… За всем этим кроется какая-то пугающая, колоссальная тайна…» — рассудив, что время пребывания в Клубе Таро строго ограничено, Деррик торопливо свернул чтение. Он твердо решил по возвращении домой вознести мольбу господину Шуту, дабы тот помог ему вновь воскресить эти строки в памяти.
Вслед за этим настало время расплаты, и первой свой вопрос озвучила «Справедливость» Одри.
Подстегиваемая недавними новостями о серийных убийствах, девушка воспылала жгучим интересом к Последовательности «Демона». В точности скопировав запрос господина «Мира», она выпытала все известные подробности об этой зловещей стезе.
Деррик, уже поднаторевший в этой теме, выдал исчерпывающий ответ, присовокупив под конец весьма интригующую деталь:
— Достигнув седьмой ступени, Потусторонние из Пути «Бездны» обретают способность весьма эффективно искажать любые гадания и спиритические сеансы.
«Способности „Демонов“ воистину пугают. Интересно, принесет ли мне качественный скачок седьмая ступень „Психиатра“… Или же придется ждать до шестой?» — Одри слушала этот рассказ с нескрываемым, благоговейным трепетом.
Вторым в очередь с вопросом вступил «Повешенный» Элджер.
Казалось, он давным-давно, скрупулезно всё взвесил. Устремив взор на «Солнце», моряк заговорил низким, рокочущим тоном:
— Я жажду услышать миф о сотворении мира, что бытует в Городе Серебра.
Слегка напряженный Деррик заметно расслабился и ответил:
— Всеведающий и всемогущий Бог сотворил всё сущее, после чего погрузился в глубокий сон.
— Король Гигантов Олмир, Дракон Воображения Ангелвед, Король Эльфов Сонясолем, Прародительница Вампиров Лилит, Король Демонов Фабути, Прародительница Бессмертных Фениксов Грегари, Король Мутантов Кваситун и Король Демонических Волков Флегрея разделили между собой власть, оставленную Владыкой. Они стали божествами, безраздельно властвующими над небесами, земной твердью и океанами; над реальностью, миром духов и астралом. Они стали владыками всех рас, подлинными божествами, древними богами.
«Флегрея?» — мирно гревший уши Клейн внезапно выцепил из потока речи до боли знакомое слово.
Каждый раз, когда он получал повышение и его рассудок балансировал на грани, либо когда он соприкасался с остаточной скверной дневника семьи Антигон, в уши неизменно врывался призрачный, сводящий с ума шепот, доносящийся неведомо откуда:
— Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея…
Клейн уже давненько уяснил, что Хорнакис — это тот самый горный хребет, скрывающий в своих недрах руины древней Страны Ночи. Однако какой именно смысл таит в себе слово «Флегрея», до сей поры оставалось для него загадкой за семью печатями.
И вот теперь он впервые в жизни услышал это имя из чужих уст!
Король Демонических Волков, воистину древнее божество!
«Но какого дьявола Он вообще связан с горным хребтом Хорнакис?» — Клейн, ни на йоту не изменив своей расслабленной позы, в абсолютном безмолвии продолжил внимать рассказу «Солнца» Деррика:
— Некоторые из Них сгинули в бесконечной, кровавой междоусобице друг с другом. Другие же, едва Владыка, сотворивший всё сущее, всеведающий и всемогущий Бог, пробудился ото сна, были безжалостно лишены Им дарованной власти.
— Первая половина — это миф о сотворении. Вторая же часть — подлинная летопись, которую Город Серебра пережил на собственной шкуре.
«Повешенный» Элджер слушал с нескрываемым упоением, желая выпытать еще больше подробностей. Однако, заметив, что «Солнце» явно не горит желанием развивать эту тему, моряк благоразумно прикусил язык, с головой уйдя в размышления.
«Король Демонических Волков Флегрея сошел с исторической арены еще во Вторую Эпоху — в ту самую Темную Эру, задолго до Великого Катаклизма?» — лихорадочно выстраивая логические цепочки, Клейн параллельно дернул за ниточки «Мира», заставляя двойника задать следующий вопрос.
Изначально он намеревался выведать, Потусторонние какой именно Последовательности способны виртуозно, по щелчку пальцев переходить из состояния плоти в форму духа — в точности как та самая мисс Шарон. И если бы выяснилось, что «Солнце» ни сном ни духом об этом не ведает, тогда бы он перешел к иным расспросам.
Но сейчас в его руках оказалась зацепка куда более важная и интригующая. А потому «Мир» хриплым, мрачным басом потребовал:
— Расскажи всё, что знаешь о Короле Демонических Волков Флегрее.
«Солнце» Деррик с явным недоумением скосил взгляд на господина «Мира» и, слегка нахмурив брови, ответил:
— Об этом древнем божестве мне ведомо ничтожно мало.
— Его также величают «Демоническим Волком Разрушения» и «Демоническим Волком Ночи».
«Демонический Волк Ночи… Ночи?» — Клейн слегка прищурился, а его мысли вновь пустились вскачь.
Глава 314
Возможность
«Жители Страны Ночи, раскинувшейся на главном пике хребта Хорнакис, поклонялись „Владыке Ночи, Матери Небес“… Имеет ли это какую-то связь с „Демоническим Волком Ночи“ Флегреей? Выходит, тот самый иллюзорный, сводящий с ума шепот, что преследовал меня, звучал именно как „Хорнакис… Флегрея“?»
«А какая нить связывает этого древнего бога, „Демонического Волка Ночи“ Флегрею, с Богиней? Если верить записям Рассела, Последовательность 0 тождественна истинному божеству, и на каждом Пути дозволено существовать лишь одной такой сущности… Неужто Богиня унаследовала именно власть „Демонического Волка Ночи“? Значит, Она отнюдь не древнейшее божество и вовсе не является глазом Создателя, как гласят предания?»
«Хм, в пользу этой теории говорит одна косвенная, пусть и не железобетонная зацепка. Адепты Школы Жизни истово поклоняются луне, почитая багряный диск как воплощение ока Творца, однако к Богине Вечной Ночи не питают ни малейшего пиетета…»